41

POV Валя—Егор, — я не сказала, а скорее выдохнула его имя.— М-м? — потянул он и в упор посмотрел на меня.Боже, какой же он красивый!— Я что-то как-то не очень, — я понимала, что мямлила какой-то дикий бред, ноничего поделать с собой не могла, этот парень напрочь разжижал мои мозги.Но он ничего мне не ответил, а только как-то грустно мне улыбнулся, открыл дверь ивышел из машины. А я вся словно скукожилась. Идти? К нему? Серьезно?И вот уже дверца с моей стороны открывается, и его широкая ладонь с длиннымипальцами тянется ко мне, приглашая меня на выход. И я словно загипнотизированная делаютак, как он просит. Люди, помогите!А дальше мы идем к лифту, а Егор бережно придерживает меня за талию, потому чтов машине меня опять изрядно развезло. Все, никогда больше не стану брать эту гадость врот! Свят, свят, свят! И тут же не сдержалась, и глупо хихикнула.— Что смешного? — тихо спросил он.— Да я тут себе клятвенно обещаю больше не связываться с горячительным, —доверительно сообщаю ему я и заговорщически оглядываясь по сторонам.— Похвальное рвение, — выдает он и я тут же киваю ему головой, соглашаясь со всем ився.А потом был лифт и Егор развернул меня к себе и крепко прижал к своей груди, а я несмела ему сопротивляться, потому что, по правде сказать, это было единственное место наземле, где я сейчас по-настоящему хотела быть.Но ему я это сообщать, конечно же не собиралась. Просто стояла тихонечко, вдыхалаего запах и как дура сходила с ума от восторга. Вы, может быть, скажете, что я наивнаяглупышка, а я просто первый раз в жизни влюбилась без памяти и совершенно не понимала,что со всем этим делать.Писк лифта немного привел меня в чувства, но лишь немного. А дальше мы вышли наплощадку с двумя дверьми, подошли к одной из них и Егор открыл ее, а затем осторожнозавел меня внутрь и усадил на мягкий пуф.— Здесь пахнет тобой, — смотря на то, как он разувает меня, выдала я и впечаталасьлицом в открытую ладонь. Язык мой — враг мой. Такими темпами я ему через полчасасеренады петь начну, не обращая внимания на то, что он надо мной потешается.— Правда? — тихо переспросил он.— Угу, — закивала я, все также закрывая пылающее лицо рукой.И вот я уже без обуви, стою в одних капроновых колготках и осоловело хлопаю глазами.А он только подталкивает меня в спину и приговаривает, чтобы я скорее шевелила ногами.Ну какой там! Мне так все интересно, аж жуть. Кручу головой по сторонам, рассматриваяместо, что он называет своим домом и сама не замечаю, как улыбаюсь.Красиво и стильно. Все по-мужски. Много дерева, стекла и бетона. Лаконично ипросто, но в то же время со вкусом и без вычурности. Прихожая, затем просто огромноепространство, поделенное зонами на кухню, гостиную и что-то похожее на рабочий кабинет,

выход на панорамную застекленную лоджию и две двери, что очевидно ведут в уборную испальню.И правда, одна дверь открылась и меня завели в монохромную ванную комнату,усаживая на еще один пуфик и доставая из тумбочки новую зубную щетку.— Сама или помочь? — улыбается Егор.— Сама, — бурчу я и принимаю из его рук щетку с уже нанесенной на нее пастой.— Умываться будешь?— Нет, я уже сделала это в клубе, — и от этих моих слов его глаза становятсягрустными, он присаживается рядом со мной на корточки и смотрит на меня долго ивдумчиво, а затем выдает очередной вопрос.— Душ?— Нет уж, спасибо, — я вновь покрываюсь чертовым румянцем смущения рядом с ними ничего не могу с собой поделать.— Уверена? — мягко бомбардирует он меня вопросами.— Я стесняюсь, Егор, — отвечаю я и смотрю в его глаза, тут же утонув в их стальнойглубине.— Ладно, — соглашается он и когда мы оба заканчиваем с чисткой зубов, командует, —идем, — подает мне руку и ведет меня в спальню, усаживает на кровать и тут же уходит вприлегающую смежную комнату, что на поверку оказывается гардеробной, по пути говорямне, что хочет найти для меня одежду для сна.Для сна? Да я в жизнь рядом с ним не засну! О чем он вообще толкует? Но, в разрез сосвоими мыслями, я все-таки откидываюсь на кровать и незаметно для себя тут жепогружаюсь в сонную нирвану, лишь отдаленно воспринимая происходящее вокруг себя.Х-м-м, кажется меня кто-то зовет и даже пытается разбудить. Ой, не надо, я васумоляю!И вот я уже чувствую, как с меня стаскивают колготки, а потом приподнимают тело ирасстегивают молнию платья на спине, очевидно, пытаясь снять его с меня. И в этот моментмои глаза распахиваются, и я понимаю, что нахожусь в полумраке спальни Егора и онпланомерно высвобождает меня из моей одежды, пока я не оказываюсь только в однихмикроскопических кружевных трусиках. Господи, Боже ты мой!!!Я прикусываю нижнюю губу, и вся растворяюсь в этом моменте, потому что онпрекрасен. Он так бережно прижимает меня к себе, так ласково гладит по спине, что мнехочется выгибаться как кошка и мурчать от удовольствия. Но я только притворяюсь спящей,малодушно стесняясь показать ему свои истинные чувства.А вдруг он на них не ответит и что тогда?И вот уже Егор через голову натягивает на меня свою футболку, пахнущую им иморской свежестью, а потом слегка приподнимает на руках и перекладывает меня наподушки, аккуратно прикрывая ноги одеялом.А затем уходит.— Егор — вырывается из меня, когда он уже почти закрыл дверь в комнату.— Да? — тут же обеспокоенно отвечает он.— Пить хочется, — выдаю я и до боли прикусываю нижнюю губу.— Сейчас принесу, — и уже через минуту он стоит передо мной и протягивает мневысокий стакан. Вот и все, сейчас он уйдет.Ну так и правильно, дура ты набитая. Пусть топает. Пусть!!!О, Боже, нет! Но он все-таки топает, а затем вообще выходит из спальни. А мне какбудто ногу ампутировали, честное слово. Пусть он мне всю ночь воду таскает, только бы неуходил далеко!Но вот я уже слышу, как он шелестит, очевидно, постельным бельем, раздевается иложится на диван, а потом совсем меркнет приглушенный свет, погружая квартиру в почтиабсолютную тишину и темноту. И только шум никогда не спящей Москвы становитсясвидетелем того, как я лежу в его постели и мечтаю, чтобы он пришел ко мне.Десять минут, двадцать, тридцать…И наконец-то я слышу это! Как он встает с дивана и идет в мою сторону, а потомзамирает в проходе, не решаясь пройти дальше.— Пожалуйста! — беззвучно проговариваю я одними губами, даже не понимая, чегохочу больше, чтобы он ушел или остался со мной.Но он делает шаг, а потом еще один, пока не оказывается рядом с кроватью, а потомосторожно укладывается рядом со мной. И вот мы уже лежим лицом друг к другу и сердцемое так истошно стучит в груди, что мне становится больно от его дикой агонии. Оно рветсяк нему, я знаю. Глупое, глупое сердце.Еще ближе ко мне.И вот уже горячая, тяжелая ладонь ложится ко мне на талию, заставляя всех бабочеквнутри моего живота разом вспорхнуть и полететь в неведанные дали.Еще ближе.И его лоб касается моего лба, и мы начинаем дышать одним воздухом на двоих.Еще ближе.И наши губы соприкасаются и тело прошивает молния облегчения в замесе снетерпением, предвкушением и отчаянием от того, что мы можем не сделать еще один шагнавстречу друг другу.И мы его делаем.И вот уже язык Егора скользнул в мой рот и чувственный, наполненный облегчениеми любовью, стон срывается с моих губ. И этот стон срабатывает как катализатор. Он срываетс нас все предохранители. И нет больше девочки Вали. Есть только та, которая пылает игорит в огне и мечтает только об одном, чтобы это никогда не кончалось.Его руки повсюду, его рот и язык творят со мной что-то невообразимое, он уже нележит рядом со мной, теперь он сверху и я вся в его власти. Вся!И я не собираюсь поворачивать назад. Пусть это игра. Или очередной спор. Пусть! Но яхочу быть тут. С ним. В первый свой раз.Моя футболка задрана слишком высоко, я перед ним как на ладони и сердценараспашку. Мои руки путешествуют по его сильному и такому любимому мною телу, анаши движения слишком похожи на самый древний танец любви. И он тоже весь полыхаетрядом со мной. Разве не об этом я мечтала? Чтобы он сходил с ума, когда смотрит на меня,целует меня, трогает меня…Да! Об этом.И я доверчиво прижимаюсь к нему и прошу его только об одном:— Пожалуйста, будь нежнее. Я никогда прежде этого не делала.Только вот он словно замирает от моих слов, а я до судорог сжимаюсь от страха. Нопотом Егор так крепко прижимает меня к себе и бережно, очень ласково целует в губы, азатем выдыхает: — Спасибо тебе за это.А дальше он только баюкает меня в своих стальных и таких до боли родных объятиях иласково целует в макушку.— Егор? — уже в полудреме спрашиваю я его.— Не так, — отвечает он и я засыпаю.