40

POV ВаляСталь его глаз прожигает меня насквозь, но я не собираюсь сдаваться. Что он вообще делает тут? Тоже веселиться пришел? Так пусть топает и дальше гулижбанит! П-ф-ф, мне-то что, мне вообще плевать… почти… наверное… — Вот ты лучше сейчас не зли меня, ладно? Вещи твои где? — В Караганде! — с вызовом отвечаю я, но эффект моего бахвальства снова смазывает окаянная икота. Да что б тебя! — Паша? — оглядывается он на высокого парня, что все еще ст в отдалении от нас. Ага, так вот у нас тут кто ябеда-карябеда. У-у-у, нехороший, фу, плохой! — Заберу, — кивает тот и скрывается с глаз долой. — Пошли, — говорит мне Кораблин и кивает на выход. — Тебе что надо? — фыркаю я и отворачиваюсь. — Значит по-хорошему ты никуда не пойдешь? — а в голосе сплошное нетерпение. — Конечно пойду! Вот сейчас соберусь с силами и пойду дальше костями трясти на танцполе! Понял? И пить за свое счастье, здоровье и творческие успехи! Потому что мы тут день рождение мое отмечаем так-то. Тот самый, к слову, день рождения, с которым ты меня даже поздравить не удосужился! Ой, кажется я много болтаю. Ай, и плевать. И вообще, что я стою тут и трачу на этого размалеванного мажора время свое драгоценное. Но только было ломанулась пройти мимо, как он притормозил меня за талию и опять вернул на прежнее место у подоконника. — Удосужился, — буркнул Кораблин.— Ах, точно! Как я могла забыть… Что-ж, как ты там мне пожелал? Будь счастлива? Так я и была счастлива пока ты тут не нарисовался. Ты все портишь, Кораблин! Понимаешь? — только бы подбородок не начал опять дрожать, вот будет для него потеха. — Валя! — Я уже двадцать один год как Валя, между прочим. Совершеннолетняя! — и потрясла перед его носом указательным пальцем, — Уж не знаю какого лешего ты тут от меня хочешь добиться, но я никуда не пойду, так как имею на все вот это законное право. Так что иди куда шел, Кораблин! Ясно тебе? — и вновь распроклятая икота сбила мне всю красоту момента. — Идти? — М-да, — кивнула я благосклонно. — Куда шел? — Видишь какой ты сообразительный мальчик. Это достойно восхищения. — Угу, — криво усмехнулся мне Кораблин и в тот же момент мой мир перевернулся. В буквальном смысле этого слова! Да какого черта он себе позволяет вообще? — Отпусти меня! Егор! Да ты офонарел совсем что ли? — почти орала я, вися вниз головой, уложенная поперек его плеча. А он только шлепнул (шлепнул!!!) меня по заднице и двинул дальше. И люди вокруг нас только заливисто смеялись, улюлюкали и поздравляли этогонеандертальца с добычей, а до меня и дела никому не было. Да как же так? Где-то на полпути к нам вновь подошел тот самый парень, который меня сдал со всеми потрохами Кораблину, и я краем глаза увидел, что он передал ему мой крохотный рюкзачок, а еще в отдалении мельтешила Машка и почему-то, зараза, улыбалась от уха до уха. — Машка! — завопила я и новый хлопок по попе только еще больше вызверил меня, — Руки от меня убери, козёл! — и дальше принялась взывать к помощи подруги, — Маш! Машенька, миленькая, сделай же что-нибудь, ну? Но чертова Машка только кивала и скалилась, а потом выдала ценную информацию, хотя ее об этом никто и не просил. Предательница! — Она у меня должна была ночевать. Хотите я ключи от дома принесу, а? — Не хотим, — отрезал Кораблин и все маршеровал дальше, уверенно чеканя шаг, будто бы я не пятьдесят килограмм весила, а в пять раз меньше. У-у-у, бугаина проклятый! — Вещи ее лучше принеси, — а это уже голос приспешника Паша. Еще один командир нашелся, да что б его! И вот мы уже стоим возле выхода, где меня вновь поставили на ноги и силой начали заталкивать руки в рукава дубленки. А я отбиваюсь и обиженно поглядываю на Машку, что зачем-то показывает оттопыренные большие пальцы рук и лыбится как городская сумасшедшая. Это какой-то сюр, ребята! — Кораблин, ты все-таки офонарел, — зло цежу я, хотя где-то очень глубоко внутри меня распирает иррациональная радость, что он здесь, со мной рядом и хочет куда-то увезти. Я идиотка! — Да-к да! — застегивает он на мне последнюю пуговицу и поднимает на меня свои стальные глаза, — Причем давно и безнадежно! Все, поехали. — Никуда я с тобой не поеду! Но он меня даже не слушает, прощается со своим расчудесным Пашей, кивает улыбающейся Машке, хватает меня поперек тела и тащит впереди себя, оторвав от земли. Немыслимо, просто уму непостижимо! А потом просто силой запихивает на переднее сидение своего Мерседеса, что стоит почти у крыльца ночного клуба, закрывает дверь и тут же ее блокирует, чтобы, вероятно, я никуда не смылась. И вот уже он прыгает за руль как натуральный сайгак и резко жмет по газам, стремительно удаляясь от клуба. Вот и погуляла Валя, прям на славу, ничего не скажешь. — Ну и нафига ты это сделал? — в обиде говорю я. — Ты бы лучше поблагодарила меня, а не бросалась с обвинениями, — спокойным тоном ответил мне Кораблин, чем еще больше вывел меня из себя. Боже, что я вообще нашла в нем? За что полюбила? — Ага! И чем тебя благодарить? — с максимальным уровнем яда в словах выдала я вопрос. — Ну, например, поцелуем, — отвечает он и так мне тепло улыбается. Ну надо же! Как остроумно… — Да без проблем, — выдаю я и смеюсь через силу, — Только вот какая ирония судьбы и какое для тебя везение, Егор. Представляешь? Я могу поцеловать тебя только будучи кривой в дугу. Ну давай, я готова помучиться. В салоне автомобиля вдруг воцаряется такая оглушительная тишина, только он, я и шум шин на асфальте. И я не жалею о том, что снова затеяла с ним боевые действия. Просто мне больно, и я хочу, чтобы он тоже страдал вместе со мной. Хотя это и маловероятно… — Да уж, Валя ,ирония, ничего не скажешь. Ты готова меня поцеловать, а я и не хочу, — вдруг звучит его тихий голос, а я фыркаю, понимая, что его слова почти смертельно меня ранили. Я начинаю задыхаться от этой боли, почти тону в ней. Да что там говорить, я сама стала ею. Я сама боль во плоти. Только бы не разреветься перед ним, только не это. — Ну и как, приятно? — его голос пластмассовый и я не понимаю, что он скрывает за ним. — Что именно? — Обмениваться подобными «нежностями» тебе приятно, я спрашиваю? — Да прям тащусь! — бурчу я и отворачиваюсь, с ужасом понимая, что первая слезинка уже сорвалась с моих ресниц. Боже, что делать-то? — Оно и видно, — тихо выдыхает он и оставшуюся дорогу мы просто молчим, думая каждый о своем. Я, к примеру, просто закрыла глаза и малодушно наслаждалась запахом его парфюма, что еле ощутимо, но летал в салоне автомобиля. А еще я представляла, что он тоже любит меня и мы просто едем домой после совместного похода в клуб. А не вот так, где я половину вечера проплакала в туалетной кабинке. Мерный шум улицы убаюкал меня, поэтому, когда Кораблин прикоснулся к моему плечу, я вздрогнула и с удивлением на него посмотрела. — Приехали, — тихо сказал он и я оглянулась по сторонам, непонимающе смотря на заполненную автомобилями подземную парковку. — А куда? — хриплым со сна голосом спросила я. — Ко мне, — ответил он и я судорожно вздохнула.