Глава 54. Сяньлэ. XXI Часть

Неизвестно, сколько прошло времени с тех пор, как он потерял сознание. Вэй Ин даже не сразу вспомнил хронологию событий, пришлось знатно напрячь голову, которая и так трещала. Открыв глаза, он ничего не смог увидеть, вокруг была полная темнота без единого намёка на свет. Ужасное место, создавалось ощущение, что всё нереально и он просто спит, но во сне не могла так сильно болеть голова, и поверхности ощущались слишком хорошо. Пол и стена были ледяными, словно он в каком-то погребе для хранения продуктов, однако место, на котором он сидел, сумело немного нагреться от тепла его тела. Вроде бы, помимо странной обстановки, ничего необычного не было, пока не пришло осознание, что кисти и шея необычайно тяжёлые. Он дёрнулся и сразу услышал звон металла, раздавшийся прямо над ухом.

— Твою ж!.. — прохрипел Вэй, то ли на сложившуюся ситуацию, то ли на себя за беспечность, а может, и вовсе на похитителя.

Горло пересохло, он чувствовал жажду, но пока мог держаться без питья. Положение было наихудшим: ни выбраться, ни подвигаться даже, максимум — упасть вперёд, натянув до предела цепи. Он сидел на коленях, видимо, очень долгое время, иначе не объяснить, почему так больно было выпрямить ноги. Из хорошего в помещении только оковы отличного качества: натирали до ссадин, вбиты крепко в стену, звенят громко, создавая хоть какой-то звук.

Он попытался закричать, проверяя эхо, но услышал лишь звон в ушах, что означало, что комната, вероятно, заперта. Будь она открыта, послышались бы отголоски, а тут мёртвая тишина. Нужно было выбираться, но он не мог найти лазейки. Всё тщательно спланировано, возможно, оставалось лишь дождаться похитителя, как бы сильно ни хотелось.

В темноте отсчёт времени шёл слишком долго. Поначалу он пытался считать про себя, но со временем сбился. Возможно, прошёл шичэнь, а может, чуть меньше, и наконец раздался хоть какой-то шум. Сверху будто бы плитки задвигались, и Вэй Ин сразу сделал вывод, что он не в отдельной комнате, а, взаправду, похоже, в каком-то погребе. Но механизмы слишком хороши для обычного дома. Вариантов места его пребывания становилось всё меньше.

После шума послышались аккуратные шаги, ровно пятнадцать ступенек. Шаги повторялись легко и ритмично, вероятнее всего, ступени не большие, а значит, и высота комнаты была не большой. Его охватило напряжение, когда вновь наступила тишина. Он точно знал, что в комнате кто-то есть, но дыхания слышно не было.

— Зачем похитил?

Вырубил его Бай, но стоять рядом мог кто-то другой, так что он не стал уточнять, с кем ведёт разговор, перейдя сразу к главному вопросу.

Тишина длиною в фэнь, а затем усмешка, до смерти надоевшая ему. Теперь он точно знает, какая тварь с ним.

— Думал, ты будешь громче вопить, — сделав два шага вперёд, Безликий Бай остановился в паре чи от него.

— На бешеного пса без разбору не бросаются, знал?

— В твоих глазах я безрассудное животное?

— Хуже, — Вэй Ин произнёс это слово с особым смаком.

Под маской не было видно лица, но он нутром почувствовал, как улыбка твари перестала сиять самоуверенностью и насмешкой. Несмотря на своё плачевное положение, сидеть тихо-смирно он не собирался, до последнего старался держать себя в руках и не вступать в конфликты, особенно в драки. Пусть сейчас второй пункт никак не получится, что очень печально, но пока у него имеется язык, доведёт нечисть до горячки.

— Рад, что у тебя пока есть силы говорить, совсем скоро ты поймёшь своё место. До последнего хотел сохранить тебе жизнь, хоть ты и бесполезен, но, видимо, не судьба. Как только актёры исполнят свои роли, я собственноручно отправлю тебя на перерождение.

— Правда? Ох, как же мне страшно, — намеренно выдавливал голос прислужник. — Думаешь, мне есть что терять?

Последние слова были блефом, он дорожил Му Цином, принцем, Жун-эром, императорской четой и даже Фэн Синем, но даже если он умрёт, в их жизни ничего не поменяется.

— Конечно, есть, — протянул демон. — Счастье или несчастье, что ты сейчас проснулся, но сцена ещё в процессе подготовки. Ещё день. С нетерпением жду, когда ты будешь молить о пощаде, заливаясь слезами.

— Тебе хочется увидеть, как я плачу? Боже, не думал, что у тебя такие вкусы. Если так не терпится, то найди любого ребёнка. Он, как только увидит тебя, сразу целую реку выплачет.

Он ходил по канату и прекрасно это знал, когда непрямым текстом приписал демону странную наклонность.

— Стоп, погоди, так ты поэтому за принцем хвостом бегаешь? Не стыдно?! Старикан, небось, уже ведь! Ещё и облик его принимал. Фу, зачем только подумал, мысли — враги мои.

Скорее язык был врагом, ведь терпение Бая было не бесконечным. Однако Вэй Ин осознавал, что говорит, и даже считал, что этого мало. Требовалось больше колких фраз, но он ничего не знал о твари, кроме того, что та привязалась к Се Ляню.

— Так… А я тебе зачем? Если за принцем ты по той причине, я-то зачем? — задумался Вэй. Прислонившись вплотную к стене, цепи позволили коснуться лица, так что озадаченный вид вышел даже лучше. — Может быть, два варианта… Фу, ни один не желаю рассматривать, остановимся на твоих специфических вкусах, пожалуй, глубже копать не стану, личное как-никак, верно?

Пускай он ничего не видел, но Бай уж точно созерцал все его рожицы в лучшей красе. Возможно, ему попросту перекрыли зрение заклинанием, но узнать это получится не скоро, раз тварь затирала что-то об одном дне. Время пройдёт скучновато, но это стоило того, чтобы бесить демона.

Смешить демона — до чего же странное сочетание слов, к такому его жизнь точно не готовила, и наставник подобное не предсказывал. Перед падением Сяньлэ он вроде бы каждому дал наказ, который должен был помочь по жизни. Принцу вроде бы — не связываться с незнакомцами, Му Цину — засунуть гордость и страх куда подальше, а Фэн Синю — следить за языком. Вот только что он сказал ему? Почему-то Вэй Ин вспомнил о наставнике именно сейчас, но никак не мог вспомнить, что тот наказал ему. Это было неудивительно с его-то памятью. Наверняка посчитал чем-то неважным, вот и забыл. Но если совет был пустяковым, то почему мысли так зациклились на нём?

Погрязнув в своих же раздумьях, он осознал ещё одно неудобство ситуации. Из-за обездвиживания откинуть мешающие мысли стало тяжелее.

Вэй Ин не заметил, как присутствие демона испарилось. Шума выдвигающихся плит не было, но и в комнате никого не ощущалось, что наталкивало только на одну мысль.

— Сбежал… Осталось просидеть здесь день. Погодите, а отсчёт начинается с сегодняшнего момента или когда этот день пройдёт? — озарила его мысль. — Который час сейчас вообще? Сколько я провалялся?

* * *

В то же время в доме атмосфера становилась всё угнетённее. Ци Жуна ежедневно мучали кошмары, та же участь настигла и Се Ляня. Он каждую ночь просыпался в холодном поту, подскакивая на ноги. Первое время у него было отчётливое ощущение, что в его крохотной комнате полно людей с плохими намерениями, отчего он сразу вставал в боевую позу. Лишь спустя пару фэней, как только осматривал каждый угол и стенку, он успокаивался и ложился назад. Сбитое дыхание выравнивалось, сознание быстро улетучивалось, а поутру он ничего не помнил, кроме того ощущения опасности.

В один из дней, выйдя из комнаты одновременно с Ци Жуном, тот резко отскочил от него в угол, подрагивая, и резко выпалил:

— У-убийца…

Се Лянь застыл на месте, не в силах признать услышанное из уст брата. Перед глазами тут же пролетели трупы воинов и невинных граждан, но он не знал, что младший сказал это совершенно с другой мыслью.

Проморгавшись, Сяоцзин осознал, что ляпнул, и поспешил отойти от стены. Он не хотел этого говорить, тем более брату.

— Брат, прости, мне просто кошмар приснился! — поспешил объясниться Ци Жун.

— Что за кошмар? Можешь поделиться со мной, чтобы стало легче, — попытался протянуть руку помощи Се Лянь.

Ци Жун принял её, но сам не знал, что в его ладони шипы, которые уколят брата.

— Никак его запомнить не могу, так что, наверное, ничего серьёзного. Помню лишь, что там человек в белом нависает над Вэй Ином, а одежда его в кровавых пятнах. Думаю, из-за частых дум о Вэе способствовали этому. От него так и нет новостей? Насовсем ушёл, что ли?

Слова уже пролетали мимо Се Ляня, он смотрел на младшего брата, но видел рассказанную им картину. В голове начала нарастать боль, а в ушах послышался звон. Он приложил ладонь к лицу, попытавшись прийти в себя, но к боли прибавилось головокружение. Попытки привести себя в чувства ударами по голове эффекта не возымели, он развернулся и выбежал на улицу, чуть было не поздоровавшись лицом с косяком, благо в тот момент его начало заносить в другую сторону. Петляя, он добежал до ближайшего дерева и прислонился к нему. Он дышал глубоко, набирая полные лёгкие воздуха, но его всё равно категорически не хватало. Картина перед глазами не исчезала, а становилась только отчётливее, он вспомнил обрывки сна, надрывающиеся крики, которые смешались с его собственными. Реальность он видел будто через смутную пелену, но идеально представлял двуликую маску, нависающую над Вэем.

В конце концов его стошнило. Он понимал, что это просто кошмар, но не мог выкинуть его из головы. Вчера он съел всего пару ложек бульона, так что сейчас его состояние было ужасным. В желудке ничего не было, отчего вместо рвоты из остатков пищи выходил лишь желудочный сок. Каждый кашель в попытке выжать из себя последние капли сопровождался адским горением внутри, чувство, будто органы разрывало.

Нужно найти Вэй Ина как можно скорее, иначе, представив такое, он не сможет спокойно жить, не убедившись, что тот в порядке.

Когда рвотные порывы прекратились, он пытался привести дыхание в норму, продолжая ещё какое-то время стоять на том же месте. Лишь примерно через кэ смог расстаться с деревом, чью почву испортил некачественными удобрениями. Затем Се Лянь подошёл к террасе, а точнее к бочке, пожелав умыться. Он наполнил лохань водой и упал на землю. Склонившись над сосудом с водой, он принялся умывать лицо, сполоснул рот, но вымыть ужасный вкус не смог, даже полностью лицом погрузился в воду, желая остудиться.

Вынырнув из лоханя, принц провёл ладонью по лицу, дабы убрать промокшие пряди волос с лица, да и остолбенел. В водной глади он увидел не своё усталое лицо, а злосчастную маску. В миг лохань был откинут в сторону, вылив из себя всю воду. Руки задрожали, принялись ощупывать лицо. На нём ничего не было, всего лишь проделки разума. Казалось, он начал сходить с ума, даже голос Вэя послышался.

— Ваше Высочество!

— А-Ин?! — Се Лянь резко обернулся назад, откуда как послышался голос.

Сзади никого не было, только деревья. Это уже выходило за рамки нормального.

— Нет, его здесь нет, это слуховая галлюцинация. Неужели от голода? А может, от сильного стресса? — начал болтать сам с собой.

— Ваше Высочество!

И вновь этот звонкий голос раздался где-то вдалеке. Бить себя по голове было бесполезно, это не помогало, он продолжал слышать, как его зовут. Одно и то же: "Ваше Высочество!" — ничего больше.

Это продолжалось не так уж и долго, но так сильно сводило с ума.

— Я брежу! Брежу! Брежу!

На его крики выбежали обеспокоенные Фэн Синь с Ци Жуном. Они смотрели на него, ничего не понимая. Со стороны он точно выглядел как сумасшедший, но плевать он хотел сейчас на это.

— Ваше Высочество… — только успел начать Фэн Синь, как его заткнули.

— Не называй меня так! Слышать этого не хочу!

От подобного слуга опешил, но прислушался. Он присел перед ним на одно колено, внимательно разглядывая.

— Я могу чем-то вам помочь?

Ци Жун же стоял за Фэн Синем, боясь помешать, ведь состояние брата было не шуточным.

— Голос! Заткни его голос!

— Чей голос? Я ничего не слышу.

— Да знаю я! Знаю…

— Вам стоит прилечь. Давайте вернёмся в дом.

Прислужник подхватил его осторожно под локоть, помогая встать на ноги, после отвёл на кухню.

— Прежде чем лечь, съешьте хотя бы половину супа. Я не кулинар, как те двое, но съедобно.

Первое время Се Лянь смотрел на тарелку неясным взглядом, но вскоре всё же взял поданную ложку и постепенно начал вливать его в себя. Первая ложка на вкус была ужасна из-за недавней рвоты, вторая не лучше, лишь с пятой вкус начал притупляться.

Когда тарелка опустела, Фэн Синь уже не держал его, когда он шёл, просто наблюдал, как дверь открылась и сразу же закрылась. Наверное, идея прилечь была не самой лучшей, ведь от безделья он сильнее погрузится в раздумья, но в его состоянии оставалось только это.

Теперь стало ясно, почему он каждую ночь вот уже на протяжении четырёх дней видел кошмары. Удивительно, что он всё время забывал кошмар. Однако теперь, зная его содержание, лучше не стало. А что если он содержал правду? Что если это вещий сон? От демона можно было ожидать чего угодно. Уж лучше бы Вэй Ин и вправду сбежал, даже жаль, что такое невозможно.

Весь следующий шичэнь Се Лянь пытался насильно уснуть. Если сон приснится ему вновь, то он окончательно убедится, что это не его фантазия. Видеть одно и то же, с одинаковыми деталями — невозможно.

Зря он это сделал. Сон уже отличался от прошлого, теперь Вэй Ин только и причитал, прося о помощи. Совсем не в его характере, но это не смутило принца. На улице наступил вечер, домочадцы ещё не спали, Фэн Синь и Ци Жун сидели на кухне в момент, когда Се Лянь выбежал из своей комнаты, распахнув с хлопком дверь, а затем и вовсе рванул наружу. Они даже сообразить не успели, как тот уже выбежал, следуя за голосом, который не переставал слышаться после пробуждения.

— Ваше Высочество, вы куда?! — завопил слуга, но тут же заткнул себе рот, вспомнив об императорской чете.

Ци Жун следом за ним покинул дом, но шансов догнать не было. Он пробежал буквально инь и уже запыхался.

— Брат! Брат! — беспомощно кричал князь старшему, но тот не обернулся, скрывшись за деревьями. — Да что на него нашло?! — выругался он.

— Убежал?! — подоспел Фэн Синь.

Своим криком в доме он напугал государыню, и та выбежала на кухню. Пришлось на миг задержаться и быстро ей объяснить, что всё в порядке. Вот только на деле ничего в порядке уже не было. Он теперь не знал, что говорить женщине, когда зайдёт в дом.

— Он вернётся, просто приступ, — успокаивал он то ли себя, то ли Ци Жуна. — Государыне скажем, что он… Он… Не выдержал безделья и внезапно рванул искать работу.

— Слишком странно звучит, — поморщился Сяоцзин.

— А что мы ещё придумать сейчас можем?! Просто смирись и прими отговорку, нельзя, чтобы слова расходились.

— Да понял я, — вздохнул Ци Жун. — Сначала Вэй Ин внезапно заработался, теперь брат… Стоп… Ты! — словно что-то осознав, он развернулся к слуге, тыкнув в грудь пальцем. — Вы соврали мне о его работе?!

— С чего такие мысли? — удивился Фэн Синь, напрягшись.

— Да ты сейчас буквально странность брата сразу на работу свалил! Что вам мешало и про него так же соврать? По глазам вижу, что прав!

— Успокойся!

— Заткнись! — чуть ли не с рыком приказал Ци Жун. — Где Вэй Ин?! Голову мне морочите вместе? Для вас это шутки, что ли?!

Фэн Синь крепко сжал губы, нервно проведя по волосам.

— Мы не знаем, где он, — слова дались ему тяжело. — Если бы знали, не стали бы врать.

Не сказать, что он ладил с Вэй Ином, наоборот, они часто ругались по мелочам, но даже так, он никогда не желал ему зла. Может, слово «друг» он и не мог употребить к нему, но они были и есть товарищи — это неизменно.

— Вы хоть искали его?..

— Естественно, я весь город за три дня обошёл, пока подрабатывал. Его там нет, по крайней мере, не нашёл. Объявление о пропаже тоже вывесить не могу. Пускай в лицо его мало кто знает, но он не совсем неизвестен.

Во время речи Фэн Синь смотрел вниз, лишь договорив, поднял взгляд и застал удивительный момент. Ци Жун смотрел в небо, глубоко дыша, руки его были скрещены на груди, а ладони сжаты в кулак — будто слёзы старался сдержать.

— Это издевательство… Сначала он, теперь брат… Не дай бог, он не вернётся завтра, я этих двоих лично искать пойду.

— Не смей дурить. Пропаж хватает. Вытри слёзы и пошли назад в дом, поможешь государыню успокоить, — махнул Фэн Синь, обойдя младшего.

— Не ревел я! — сказал Ци Жун, но всё-таки вытер крупицы солёных капель с глаз.