Глава 46. Сяньлэ. XII Часть

В свой законный выходной он спал до обеда, что было достаточно много для сна, учитывая, что лёг он раньше часа Цзы. Самым ужасным было то, что даже проспав столько времени, он не выспался. Где, чёрт возьми, эта идеальная середина? Сколько нужно, чтобы выспаться и не чувствовать усталости? Наверное, даже наставник Мэй не смог бы дать ответ, ведь сам не в ладах со сном из-за своей страсти к азарту, который наиболее активно проявлялся ночью, когда точно никто не потревожит.

Ложиться снова он не стал, понимая, что это пойдёт на вред организму. Слишком долгий сон не означает удовлетворение потребности, а скорее переход в маленькую зависимость. Лицо было немного опухшее из-за долгого сна и ещё потому, что, похоже, лежал последние часы на руке: об этом говорила горящая щека и нечувствительная рука. Не могли же они появиться без причины. Он попытался пошевелить кистью, но та еле отзывалась. Проигнорировав неудобство, Вэй Ин встал с кровати и, плетясь как улитка, добрался до стула, на который вчера он сбросил свою одежду, поленившись даже сложить её правильно. Вскоре, при движении, рука начала отдавать полуприятной колкостью, как будто щекоткой. Через некоторое время он снова мог спокойно ею двигать.

Наконец надев вчерашнюю одежду, да потуже затянув пояс и поправив рукава, Вэй Ин блаженно потянулся. Он сразу же взглянул в окно напротив, оценивая обстановку, и, к счастью, люди всё также просто ходили по улицам по своим делам. Самым страшным кошмаром, которого он боялся, было увидеть после пробуждения, вместо привычных улиц, — разруху и хаос. Никаких намёков на такой исход пока не было, и он надеялся, что не будет, однако такие мысли не покидали его ни на день. Подсознание словно готовило его к худшему исходу заранее. Спокойно выдохнув, он отошёл от подоконника. Все необходимые принадлежности, такие как вода для умывания и расчёска, ему любезно выделили — точно по приказу принца. Умывшись и распутав волосы, он снова собрал их в высокий хвост, оставив лишь чёлку и пару передних прядей висеть свободно.

В планах было просто прогуляться по столице и оставить на денёк все заботы позади. Погода радовала солнышком, от чего даже настроение после тяжёлого пробуждения начало подниматься. Отворяя главные дворцовые двери, он уже предвкушал приятное времяпровождение, но, как только двери захлопнулись, он увидел боковым зрением чью-то фигуру и от неожиданности вздрогнул.

— Му Цин! Твою ж! Избавься от привычки поджидать у выхода и пугать! — приложив руку к сердцу, возмущённо выругался Вэй Ин.

Уже не первый раз тот так подкрадывался. Неужели нельзя хоть голос подать? Увы, его слова пролетели мимо адресата. Отойдя от стены, старший товарищ молчаливо обошёл его и, будто так и запланировано, позвал за собой, поманив рукой.

— Пойдём.

— Чего? — недоумённо хлопнул ресницами Вэй. — Куда?

— В конец столицы, навестишь со мной мою мать, — коротко ответил Му Цин.

У Вэй Ина глаза чуть не выпали от удивления. Вот так вот, ни с того ни с сего, как будто ни в чём не бывало, он зовёт его к своей матери? Мог хоть бы вчера всё сразу сказать, а не тянуть интригу до последнего!

— Погоди, погоди, я, конечно, не против, но ты не мог мне это раньше сказать?! — взбудоражено проговорил он.

— Зачем?

Му Цин искренне не понимал, ведь, предупреди он вчера или сегодня, разницы не было, он знал, что Вэй Ин согласится. Но не подозревал, что беспокоился младший не потому, что хотел отказать.

— Я ведь ничего не купил! Нужно забежать фруктов каких-нибудь купить! И сладостей! На улице точно гуляет детвора. Тебе повезло, что я всегда на всякий случай ношу с собой немного денег, — угрожающе стукнув в грудь Му Цина, сказал Вэй.

На такую реакцию старший прислужник лишь улыбнулся уголками губ и, перехватив руку младшего, потянул за собой.

— Ничего не нужно, просто пойдём уже.

— Как это не нужно? Нужно!

Конечно, в этом споре победу по итогу одержал Вэй Ин, перетянув Му Цина в сторону торговых лавок. От волнения его глаза разбегались, он не мог выбрать, что купить. У каждого нового прилавка он по сто раз спрашивал, нет ли у детей и у матери каких-то аллергий, боясь взять что-то, что навредит — на что получал чёткие ответы. Заняло всё около двух кэ, зато они купили сладких яблок и булочки с мясом. О цветах Вэй Ин, естественно, не забыл, он сорвал орхидеи в поместье — точно какого-то чиновника — приговаривая, что недавно сорванные цветы лучше и дольше простоят.

Удача им улыбнулась, и никто их не заметил. Когда же всё необходимое наконец-то было собрано, они отправились в конец столицы, легче говоря, в трущобы. Дом Му Цина располагался в середине узких улиц, далеко идти не пришлось. Стоило им только ступить туда, как мимо проходящая компания детей поднеслась к ним вихрем, облепив со всех сторон.

— Гэгэ, что в этот раз вкусненького принёс? — с горящими глазами громко спросил один из мальчишек.

Остальные несколько детишек, прищурили глаза уставившись на Вэй Ина, словно разглядывали в нём что-то.

— Братец Вэй! — парочка ребят чуть ли не залезли на него, когда узнали знакомое лицо. — Ты снова вернулся? Тебя очень долго не было! — сделал особый акцент на втором слове один из них.

Вэй Ин был здесь не раз и не два, но впервые забрёл сюда ненамеренно. Однажды, когда удалось улизнуть от занятий, он просто прогуливался по столице от безделья и забрёл в эти улицы, да от скуки поиграл с местной детворой. После всё вылилось в то, что он не раз навещал здешних детей, а затем и вовсе узнал случайно от них, что в этой части города живёт Му Цин. Сам бы тот никогда не рассказал ему об этом.

Несмотря на то, что он бывал здесь множество раз, с матерью друга он шёл увидеться впервые. Сердце быстро билось, было страшно, что он помешает. Да и Му Цин молодец, так неожиданно заявил об этом. Не спросил — заявил!

— Успокойтесь, — оттягивая прилипших от Вэя за шкирку, сказал Му Цин.

— Легко тебе говорить, всегда с братцем! — фыркнул один мальчишка. — А мы его больше года точно не видели!

Ребятня возмущалась на Му Цина, завидуя детской завистью.

— Вырасти здоровым и сможешь чаще с ним видеться, — повторно оттаскивая пацана, ответил старший прислужник наследного принца.

— Правда? — с надеждой взглянул мальчик.

Наивное дитя верило старшему брату, и не догадываясь, что тот просто сбивает их внимание.

— Правда.

— Му Цин, — сдержанно позвал Вэй Ин. — Не обнадёживай.

— Ну почти, — быстро исправился он.

За свою маленькую ложь во благо он получил щипок в бедро, за что в ответ дал щелбана. Раздав детям булочки, они как можно незаметнее выскользнули из их кольца, пока те отвлеклись на тёплую еду. Осторожно покинув детей, они, через переулки, прошли к дому Му Цина. Небольшой одноэтажный, на вид старый, дом был их конечным пунктом.

Всё тело резко сковалось, словно стало каменным, Вэй Ин замер у входа. А Му Цин, не изменяя себе, снова толкнул его вперёд, не позволяя даже понервничать успеть.

— Я пришёл, — открывая дверь и заталкивая внутрь Вэя, громко произнёс Му Цин, не забывая закрыть за собой дверь.

— Не тащи меня! — шёпотом взвизгнул Вэй Ин. — Я…

Он прервался, услышав тихие шаги, которые приближались к ним. Невольно во рту скопилась слюна.

— А-Цин? Ты припозднился, — послышался мягкий голос женщины.

Она выглянула из другой комнаты. В глаза сразу же бросилось её состояние: ноги чуть дрожали, словно ей было тяжело ходить, а руки осторожно ощупывали стены, будто она боялась во что-то врезаться.

— Так вышло, — быстро переместившись к матери, сменив тон голоса, промолвил Му Цин. — Я ведь говорил тебе, что не нужно встречать.

— Да как я могу, ты ведь впервые решил познакомить меня со своим другом, — придерживая обычную тёплую накидку без рукавов, ответила женщина.

По голосу и виду она напоминала старуху, но внешне выглядела совсем иначе. Это была женщина средних лет, очень привлекательная. Если бы не её болезненный вид, её можно было бы назвать красавицей.

— Ты сама настояла, взамен пообещав, что не будешь перенапрягаться, — с упрёком произнёс старший прислужник.

— Хватит, Му Цин, проводи меня до кровати и принеси стул для гостя, — со знакомой строгостью в ответ сказала она.

Не желая возражать матери, Му Цин послушно выполнил её слова. Чувствуя себя не в своей тарелке, Вэй Ин сам не понял как, но оказался усажен за стол, специально пододвинутый ближе к кровати. Когда гость и мать были усажены, Му Цин отправился заваривать чай.

— Ты Вэй Ин? — мягко спросила женщина.

— Да, — улыбнувшись, ответил он.

— Приятно познакомиться, и прости, что пришлось прийти сюда. Это я попросила привести Му Цина своего друга, которого он упоминал, пока у него выделилось свободное время. Иначе одним богам видно, когда он познакомил бы меня с тобой.

— Он говорил обо мне? — удивлённо переспросил Вэй.

На миг в груди ощутилось что-то тёплое, но быстро проскользнувшая мысль: «А что именно он рассказывал обо мне?» — заставила напрячься. Этот дурак мог рассказать что-то постыдное.

— Немного, но он раньше не рассказывал ни о ком со своей работы, лишь о детях с улицы.

Лицо женщины казалось уже предельно расслабленным и милым, но с каждым словом её губы слегка приподнимались, становясь всё мягче.

— Надеюсь, лишь хорошее, — нервно усмехнулся Вэй Ин.

— Можно и так сказать, — женщина неловко отвела глаза в сторону.

Намёк был уловлен. Упоминали, похоже, не его лучшие стороны. Зыркнув в сторону, куда ушёл Му Цин, он мысленно поставил себе задачу отомстить за унижение.

— Не слушайте его, — попытавшись уйти от темы, он положил на стол сетку яблок и протянул цветы. — Простите, что такая мелочь, просто не ожидал, что пойду к вам. Му Цин не предупредил меня заранее.

— Не предупредил? — женщина глубоко вдохнула аромат орхидей. — Вот глупый, я ведь ещё неделю назад попросила его об этом. Не стоило тратиться, но спасибо.

Вэй Ин уже предчувствовал, как под конец дня у него будет целый список для мести старшему. Мысленно он пинал Му Цина, а сам продолжал держать лицо.

— Мелочи, — промолвил он.

— Всё равно приятно. Рада, что у него такой хороший друг, спасибо, что терпишь его, — она отложила цветы и снова подняла взгляд прямо.

— Он тоже терпит меня, мы в равных условиях, — гордо отшутился Вэй Ин.

— Мальчик он непростой, пусть внешне и не видно его характера. Упёртостью и гордостью весь в меня, — удручённо вздохнула женщина.

С этим бы Вэй Ин поспорил. Сейчас, смотря на эту спокойную мирную женщину, он не мог увидеть у неё с Му Цином общих черт нрава. Похожи они были только внешне.

— Скорее красотой в вас пошёл, а характер сам себе испортил.

— Не льсти, — обаятельно ухмыльнулась мать Му Цина.

— Не смею врать вам. Сами гляньте, — указал он на вошедшего в комнату героя разговора. — Если не хмурится, то ваша копия.

Застыв у входа, Му Цин с немым вопросом вскинул одну бровь, не понимая, что пропустил. Почему-то он точно был уверен, что они обсуждали не то, как он хорош.

— Ты прав, — задорно согласилась женщина. — Почаще бы ещё улыбался.

— Точно! Он же вообще редко улыбается, — подцепил новую тему Вэй Ин.

Не выдержав давления, Му Цин поставил небольшой деревянный поднос с самым дешёвым чаем на стол. Ещё немного, и у него начал бы дёргаться глаз.

— Пейте, пока горячий, — прервал он болтающих. — Я не для того сюда пришёл, чтобы слушать ваши щебетания.

— Как обычно, — вздохнул Вэй. — А вчера так удивил своим поведением. Наконец к себе прежнему вернулся, хоть спокойнее стало.

Му Цин промолчал на замечание, предпочтя заняться цветами. Найдя что-то походящее на вазу, он быстро сходил на кухню за водой, и поставил орхидеи на подоконник, ближе к солнечным лучам.

Тем временем, Вэй Ин и женщина продолжили диалог, сменяя темы очень быстро: то о погоде заговорят, а затем снова перейдут к Му Цину, то с него на что-то другое перепрыгнут. Сам же Му Цин как ни в чём не бывало ходил по дому, занимаясь разными делами: где-то пыль протрёт, где-то подметёт, иногда на улицу выйдет зачем-то. В отличие от младшего товарища и матери, он не умел поддерживать такую болтовню, да и вообще был удивлён, как много говорила мать. Ей точно не хватало общения в четырёх стенах дома. Заглядывающие дети в поисках гэгэ, слишком маленькие, а взрослые люди либо заразились проклятием, либо беспокойно метались с работой, чтобы прокормить себя и семью. Именно поэтому Му Цин согласился на просьбу матери и привёл Вэй Ина. Знал, что тот легко найдёт с ней общий язык — это же Вэй Ин.

Самым приятным было, что их разговор ни разу не склонялся в проблемы государства и здоровье женщины. Пусть Вэй Ин и видел её худобу, бледность и то как она промахивалась пальцами мимо чашки, когда пыталась взять её. Он ни разу ничего не спросил, лишь направлял чашу к её ладони, за что получал мягкую улыбку благодарности.

— Однажды когда Му Цин был совсем маленький, он боялся спать один. До сих пор тяжело осознать, что теперь тот маленький мальчик вырос, — печально качая головой, поведала женщина.

Внимательно слушая и удивляясь, Вэй Ин отпил глоток чая, а затем не мог не спросить:

— Му Цин боялся спать один? У него и такая милая сторона была?

— Раньше этот ребёнок был таким милым, — настольгически промолвила она. — Безусловно, для меня он всегда маленькое дитя, но уже не нуждающееся в моей помощи. Наоборот, теперь он обо мне заботится.

Не найдя, что добавить, Вэй Ин просто слушал. Неловкость давно рассеялась между ними. Пару яблок, аккуратно нарезанные на дольки, лежали на тарелке между ними — их любезно почистил Му Цин, пока контролировал, чтобы мать не рассказала одну его постыдную историю. Вэй Ин его тогда взглядом сверлил, чтобы тот ушёл, ведь когда ещё шанс выпадет услышать, как раньше старший где-то бедокурил.

О себе он почти не говорил, только если что-то спрашивали. Заговорившись, мать Му Цина лишь раз сказала, что его родителям повезло с сыном, быстро пожалев об этом, когда в ответ ей Вэй Ин ответил, что он сирота. Она сразу же извинилась, и больше их разговор на подобные темы не заводился.

Вэй Ин ничего не почувствовал от вопроса, ведь тот был без злого умысла. Чего скрывать известную правду — родители погибли, этого не изменить. Тем более от их упоминания он ничего не ощущал уже, прошло слишком много времени, чтобы грустить. Не всегда же зацикливаться на их смерти.

— Вы не устали языками работать? — зашёл снова в комнату Му Цин.

Он переделал уже почти всю работу по дому, а мать и младший товарищ до сих пор разговаривали. Ему было непонятно, как можно так долго почти без перерыва болтать. А самое главное: о чём можно столько болтать?

— Ничуть, — хриплым голосом ответила женщина и сразу же сделала глоток чая.

— Ты уже хрипишь, — подошёл ближе Му Цин.

— Всё нормально, просто горло пересохло, — она быстро улизнула от грядущей волны волнения.

— Точно? — хмуро спросил он.

— Да, — уверенно ответила женщина. — Я давно ни с кем столько не говорила, у меня ещё много сил в запасе, — приободряюще хлопнув в ладони, сказала она.

— Я вас не нагружаю?

Настала очередь волноваться Вэй Ину. Он-то мог говорить хоть сутками напролёт, но побоялся, что мог утомить мать друга.

— Говорю же, всё хорошо, — отмахнулась женщина. — Я в полном порядке.

Вот только, вопреки своим словам, она закашляла в приступе. Поначалу был лёгкий кашель, но вскоре ей стало тяжело дышать, и она начала задыхаться. Му Цин сразу же отодвинул стол, когда Вэй Ин выпрыгнул из-под него. Оба беспокойно смотрели на дрожащие ресницы матери.

— Побудь с ней, я за водой и лекарством! — оставив мать на попечении товарища, крикнул Му Цин и убежал на кухню.

Не зная, что делать, Вэй Ин взял свободную руку женщины и бережно накрыл её своими ладонями.

— Подождите немного, он сейчас быстро вернётся.

Такой внезапный приступ очень напугал его. Буквально мгновение назад всё было спокойно, но всё изменилось слишком быстро, что даже сообразить не было времени.

Му Цин вернулся очень скоро, и пяти фэней не прошло. Он осторожно остановил край стакана у губ матери, а та, стараясь унять дрожь в руках, убрала со своей ладони руки Вэя и, взяв стакан, по глотку начала пить содержимое.

Постепенно кашель сошёл на нет, лишь тяжёлое дыхание выдавало, как женщине было тяжело. Смотря на юнош, она не могла не попытаться сгладить ситуацию.

— Похоже, чаем подавилась…

— Ещё что придумаешь? — немного грубо промолвил Му Цин. Он не хотел ругаться на мать, просто переволновался. — Всё, на сегодня хватит, пора прощаться.

— Но, А-Цин… — женщине явно не хотелось возвращаться в унылую тишину дома.

— Я всё сказал, — его слова были резки, но затем он добавил. — Если ты захочешь, а Вэй Ин будет не против, то вы снова увидитесь, я мешать не стану ни в коем случае.

Прекрасно понимая, что матери одиноко, особенно в его отсутствие, он дал ей надежду. Главное — не повторять сегодняшнюю посиделку. Если сократить время, то ничего страшного не случится.

— Я абсолютно не против, — мигом согласился Вэй Ин.

Отказаться он бы хоть как не смог — это попросту невозможно. У него ещё есть совесть и сердце, да и отказ не решит корень проблемы.

— Спасибо, — тихо выставила женщина, облегчённо выдохнув. — Тогда ступай, а ты, А-Цин, обязательно проводи его.

— А как же вы? — Вэй Ин очень сильно боялся, что что-то случится, когда Му Цин будет провожать его.

— Ступайте, говорю, не впервой же одной сидеть. Я взрослый человек, вырастила такого замечательного сына. Думаешь, без него не справлюсь? Спокойно же живу днями, когда он занят, — убирая ладони сына и толкая его от кровати, произнесла она, довольно ухмыляясь.

В её словах была правда, но от этого легче не становилось. Правда и выбора не оставалось — огорчать её не хотелось.

Прежде чем уйти, Му Цин внимательно осмотрел мать и, лишь убедившись, что той лучше, отправился к выходу. Попрощавшись с матерью друга, Вэй Ин вышел за порог, вдохнув полной грудью воздух. Ещё бы чуть-чуть, и у него бы сердце выпрыгнуло.

— Испугался? — запирая дверь на замок, поинтересовался старший.

— Есть такое, — бросил нервно Вэй.

— Понимаю, сам уже давно вижу, как ей плохо, но всегда пугаюсь, как в первый раз, — его глаза с сожалением смотрели на дверь.

Даже став прислужником наследного принца, который и вовсе теперь небожитель, он не мог помочь своей больной матери. Какой из него сын тогда? Сколько лекарств не пей, сколько лекарей не проси осмотреть, ничего не помогало. Некоторые видели в них лёгкие деньги и обманывали, другие отказывались идти в такое захолустье.

— Всё будет хорошо, — положив ладонь на плечо товарища, попытался отвлечь его Вэй Ин.

— Ага, — мягким касанием положил Му Цин свою ладонь поверх младшего.

Простояв так пару фэней, Вэй Ину начало казаться, что атмосфера заворачивает куда-то не туда, а сердце начинает странно учащённо биться.

— Думаю, нам пора идти, — выдернув ладонь, протараторил он, тут же отвернувшись.

Почувствовав лёгкость на плече, невольно Му Цин посмотрел на отдаляющуюся спину, ощущая какую-то пустоту. Не став зацикливаться на этом, он отодвинул странные мысли в сторону, списав всё на недавний случай с матерью.

Постепенно солнце начало алеть, сменяя краски заката на розовый и оранжевый цвета. Они шли до дворца наследного принца неспеша, будто не хотели расставаться. Они молчали, изредка перекидываясь несколькими фразами, и снова умолкали. Никто не говорил о непонятных чувствах в груди, думая, что это временно.

— Я бы с радостью погулял сегодня ночью, — неожиданно сказал Вэй Ин.

— Нельзя, завтра нужно возвращаться к работе. Мы верные помощники принца, пока выпал выходной, нужно отдохнуть.

Говорил Му Цин одно, а думал о другом. Он и сам не был против прогуляться сегодня под ночным небом, рассматривая звёзды, но понимал, насколько важен отдых для младшего. Прежде всего он думал не о себе, а о том, что Вэй Ину необходимо отдохнуть.

Знал бы он, что тому сейчас был важен вовсе не отдых, а близкий человек рядом… Но Вэй Ин не стал оглашать это, подумав, что хочет слишком многого. У друга больная мать, а он просит с ним ночь провести. Полный идиот.