Глава 45. Сяньлэ. XI Часть

Об обещании Вэй Ин не забыл. Как только он покинул товарищей, так сразу же отправился к Ци Жуну. Их первая встреча спустя года вышла неудачной — нужно было исправлять ситуацию.

Когда принц вознёсся, у них были почти ровно сутки, чтобы оставить жизнь среди смертных. Появляться перед людьми без скрытия личности было запрещено — это было одной из причин, почему они не виделись; второй же стала загруженность работой. Его назначали ответственным за документы. Разве не смешно? Тот, кто на месте не мог усидеть, теперь был вынужден усмирить свою натуру. Судьба непредсказуема, но её остаётся лишь принять.

— Он, наверное, сильно обижен, — сказал самому себе Вэй.

Зная Ци Жуна, тот точно не сможет простить, если просто попросить прощения. Что могло бы его порадовать? Вэй Ин даже не мог предположить, чем можно его задобрить. У него были статус, деньги, и этого хватало, чтобы получить всё, что заблагорассудится. Ничего кроме словесного извинения он предложить не мог, к сожалению.

Дворец князя был совсем близко, но Вэй Ин не спешил, раздумывая над тем, что ему стоит сказать. На колени встать? Прилетит по голове… Начать биться головой об землю быстрее, чем ударит? Ещё сильнее в немилость попадёт. Ци Жуну не нравится, когда кто-то самовольствует с наказанием.

Пока он раздумывал, не успел понять, как дошёл до дворца. На улице, у дверей, никого не было, а значит, князь зашёл внутрь. Глубоко вдохнув, наполнив лёгкие полностью воздухом, он медленно выдохнул — теперь можно было идти. Толкнув одну из дверей, он осторожно вошёл, осматриваясь по сторонам. Ни в гостинном зале, ни в личной комнате Ци Жуна не оказалось. Оставалось лишь одно место, куда он мог уйти — в сад на заднем дворе. Если и там его не будет, то стоит отложить разговор на потом: надоедать будет неправильно с его стороны.

Он шёл всё также не спеша, словно откладывал диалог специально. Но ноги продолжали идти вперёд, и он быстро добрался до сада.

В беседке, под крышей, скрывающей от яркого солнца, сидел Ци Жун. Вид у него был бесстрастным, он задумчиво тыкал пальцем в край пиалы. Казалось, его мысли были далеко за пределами этого мира. Он даже не заметил, как к нему подошёл Вэй Ин, продолжая летать в своих мыслях. Редко его можно увидеть в таком состоянии — настолько, что никто бы не поверил, услышав это.

Вэй Ин простоял так некоторое время, пока не решился сесть напротив, в надежде наконец-то привлечь к себе внимание. Лишь после этого, вздрогнув, князь Сяоцзин обратил на него свой взор. Посмотрев на его лицо, он фыркнул и закатил глаза, отвернув голову.

— Вернулся-таки? — язвительно бросил князь.

— Я ведь обещал, — как можно мягче ответил Вэй Ин, надеясь сгладить свою вину.

— Ты много чего обещал, — усмехнулся Ци Жун, вспоминая прошлое.

Обещаний и вправду было много: не бросать без предупреждения, не врать, не забывать, помогать и быть рядом — все эти обещания появились, когда Ци Жун узнал, что Вэй Ин не его слуга, а слуга брата, которого просто подослали проследить за обстановкой в его дворце. Такой обман очень сильно задел его, настолько, что даже с Се Лянем отказывался говорить. Тогда им очень сильно помогла императрица, ласково объяснив племяннику, что они просто волновались за него и не хотели причинить боль. Ци Жун послушал её и поставил эти условия, которые также стали обещаниями между ними. Но последнее Вэй Ин не смог сдержать, ведь вознесение принца произошло слишком неожиданно. Никто не ожидал, что он станет божеством в столь юном возрасте.

Ему был отведён всего день, чтобы попрощаться с былой жизнью. Ци Жун безмерно радовался, что старший брат стал ещё величественнее, но услышав, что тот забирает не только Му Цина с Фэн Синем, но и Вэй Ина, его веселье спало с лица, заменившись на растерянность. В памяти до сих пор отчётливо помнится момент, как он пытался убедить брата, что тому не обязательно забирать всех троих, ведь и старших прислужников будет достаточно. Однако наследный принц был непреклонен в своём решении, и даже император с императрицей ничем не смогли бы помочь.

В тот вечер князь Сяоцзин заперся в своём дворце и устроил забастовку. Он пытался надавить, упоминая прошлое, что когда-то Се Лянь сам послал Вэй Ина притвориться его слугой, намекая на то, что если с ним снова будет что-то происходить, то теперь ему точно никто не поможет. Брат вознёсся, императорская чета занята своими делами, а единственный слуга, который даже не был его, тоже уйдёт. Выходило так, что он оставался один.

— Я не бросал и не забывал.

— А я тогда не князь Сяоцзин, — продолжал острить языком Ци Жун.

— Жун-эр, — не сдержал тяжкого вздоха Вэй Ин. — Ты же знаешь, что от меня ничего не зависело. Я поклялся в верности Его Высочеству, поэтому обязан был последовать за ним, даже если бы не хотел.

— Это не оправдывает твоё отсутствие в три года, — глаза презрительно перевелись на прислужника, смотря с холодом и обидой.

— Нам запрещено показываться людям, если не скроемся от их глаз или не сменим обличие.

Правила Небес было запрещено разглашать, но Вэй Ин не посчитал это чем-то важным, чтобы скрывать. От этой информации ничего не изменится… Ничего, кроме того, что он повышал свой шанс на милость князя.

— Даже слугам богов? — заинтересованно спросил Сяоцзин.

— Да, даже нам, — быстро ответил Вэй.

Выслушав прислужника, Ци Жун пристально смотрел на него, мысленно решая: спустить с рук или нет?

— Есть ещё что добавить?

Нервная улыбка растянулась на губах Вэй Ина. Видимо, одного оправдания было мало.

— Не поверишь, но сейчас я ответственен за все дела принца на Небесах. Поэтому даже когда он спустился помогать Сяньлэ, я не смог выкроить время навестить тебя. Часто спускался вечером, узнавал, как обстоят дела, и сразу уходил, — он мял пальцы, понимая, что больше ему сказать будет нечего.

Ци Жун слушал каждое его слово, а затем неожиданно из его уст вырвался смешок, быстро переливающийся в чистый смех.

— Тебя? Брат с ума сошёл, что ли? — звонко хохотал князь. — Представить не могу это даже.

— Эй, — надув губы, буркнул Вэй Ин, откинувшись на спину. — Я не отрицаю, что не имею обширные познания, но и дураком не являюсь. Всему можно научиться постепенно.

Атмосфера улучшилась, неловкость и скованность пропали — они наконец вернулись к былому течению. На душе стало теплее, когда Вей Ин завидел улыбку младшего. Тот всё ещё оставался непоседливым ребёнком внутри, даже если стал сдержаннее снаружи.

Их определённо разделяла иерархия, но она не стала помехой для появления необычной связи. Сейчас они достаточно близки, чтобы спокойно шутить и смеяться друг при друге, проявлять ревность и волнение. Даже не верится, что раньше этот мальчишка скалил зубы при одном его виде, думая, что он забирает любовь брата, которая должна была быть обращена к нему. Теперь же Ци Жун скорее Вэй Ина заревнует, чем брата, ведь за столько лет, в отличие от Се Ляня, тот проявлял внимание, осторожность, спорил с ним, не боясь наказания, одновременно уча новым ценностям и вещам. Именно упёртость и непокладистость Вэй Ина помогли прийти к настоящему, а его искренность во всех аспектах, кроме случаев, когда требовалось скрыть что-то по просьбе принца, подкрепляла.

Постепенно смех стих, оставляя после себя витающую в воздухе лёгкость.

— Недавно у дворца, — переведя взор на небо, завёл новую тему Вэй Ин. — Что ты хотел сказать принцу?

Ци Жун резко перестал дышать, будто кол в сердце воткнули. Сейчас, сбросив с сердца часть тревог, он успел забыть о недавнем случае у дворца наследного принца.

Глаза сразу же уткнулись в пиалу. Он словно язык проглотил.

— Не хочешь говорить? — не понимая, почему младший замолчал, слуга снова посмотрел на него.

— Не твоего ума дело, — огрызнулся Ци Жун. — Вы нашли лекарство от болезни?

Если нападают, а ответа нет, то стоит напасть в ответ. Настала очередь Вэй Ина отмалчиваться: говорить, что на самом деле болезнь — это проклятие, было рано. Сейчас неподходящий момент.

— Нет, в процессе, — соврал он.

На его ответ Ци Жун нахмурился. Когда известна правда, ложь очень сильно раздражает. Бросив на прислужника острый взгляд, он не увидел ни капли раскаяния и резко встал, ударив ладонями по столу. Пиала подскочила и, неустойчиво пошатнувшись, к счастью, встала на место.

— Врёшь!

— Нет.

— А вот и да! Кому лгать осмелился?!

— Я всегда с тобой честен, — стараясь сохранить сдержанное выражение лица, сказал Вэй Ин.

— Снова нарушаешь обещание! Я знаю уже о проклятии, хватит врать мне в лицо! — от злости он пнул стул назад.

Он видел, как на лице Вэй Ина проскочило удивление, которое в мгновение сменилось строгостью. Это был плохой знак, и Ци Жун понимал, что сейчас тот будет говорить только серьёзно.

— Тогда те пара слов о Юнъане… Что ты хотел сказать? — его спина и плечи выпрямились, он смотрел снизу вверх, но давление почему-то ощущал только Ци Жун.

— Ничего такого! Просто нужно дать ответ тем отродьям, которые осмелились проклясть нас! Если они начали Поветрие ликов, то и нам следует сделать тоже самое! — кулаки князя сжались с такой силой, что красивые ухоженные ногти впились в ладони.

Где-то Вэй Ин уже слышал это… Точно, Му Цин говорил сегодня почти тоже самое. И как эти два разных человека смогли прийти к одним мыслям?

— Ци Жун, — отбросив ласковое обращение, позвал Вэй младшего. — Тогда и мы отбросами станем.

— Сейчас это неважно, хоть демонами! Нужно думать лишь о себе, а не о тех, кто против нас!

К этим словам Вэй Ин не мог подобрать ответа. Способ, как с Му Цином, не сработает, Ци Жун не поймёт, даже если сказать не завуалировав.

— Ци Жун, так нельзя. Я не знаю, как тебе объяснить, так что, надеюсь, ты сам сможешь это понять, — оперевшись локтём о стол, потирал переносицу слуга. — И не думай, что если принц небожитель, то он всесилен.

— Ты про что?

— Про твой взгляд, когда падала пагода. Ты не сдвинулся, даже когда тебе кричали уходить, веря, что Его Высочество легко решит эту проблему, — Вэй Ин увидел, как затаил дыхание князь, но всё равно продолжил. — Может тебе будет тяжело это понять, потому что ты не был на Небесах, но боги не всесильны. У них, как и у людей, есть лимит. Легче говоря, они такие же люди, как и мы, разница лишь в продолжении жизни. В остальном люди и боги идентичны: кто-то силён, кто-то умён; есть трусливые, а есть бесстрашные. Мы не демоны, чтобы не понимать друг друга.

— Я тебя не понимаю, — процедил Ци Жун. — Причём здесь это? Нам просто нужно защититься и уменьшить численность врагов.

Как и ожидал Вэй Ин, он не сможет донести свои мысли до него. Всё же они почти противоположность друг друга. Говорят, противоположности притягиваются, но это лишь там, где они могут принять разные взгляды. Если же они категорически разнятся во мнениях, то им не суждено найти компромисс. Возможно, в далёком будущем, но точно не сейчас.

— Ци Жун… Помяни мои слова, это не спасёт нас и не облегчит ситуацию, а лишь усложнит.

— Ошибаешься тут только ты. Потом на коленях приползёшь, поняв, что я был прав, — высокомерно вздёрнув подбородок, ответил князь Сяоцзин.

— Пусть будет так. Тогда, с вашего позволения, я откланяюсь.

Продолжать разговор было бессмысленно: в данный момент они смогут только поругаться, чего очень не хотелось. Встав из-за стола, Вэй Ин взглянул на младшего в последний раз, а затем, выдохнув, слегка поклонился, чем раздразнил Ци Жуна сильнее.

«Всегда отбрасывает официальность, но стоит начаться серьёзному разговору, словно назло обращается согласно статусу», — прошипел про себя князь Сяоцзин.

— Хорошо, проваливай, если так хочешь! — махнув на слугу рукой, он отвернулся и размашистыми шагами отправился во дворец.

Подол ханьфу развивался от быстрого движения, ладони так и остались сжаты в кулак — весь вид князя говорил, что к нему в ближайшее время подходить не стоит.

Вэй Ин же вышел через задние ворота. Стоило ему только перейти арку, как у стенки мелькнула чья-то фигура. Он был не в настроении и не сразу её заметил. Когда же до него дошло осознание, он резко обернулся.

— Му Цин? — изумлённо промолвил Вэй.

— Мм? — вопросительно промычал старший прислужник.

— Ты чего стоишь здесь?

Обычно ни Фэн Синь, ни Му Цин не проявляли желание подходить к дворцу князя. Между ними тремя были очень натянутые отношения, вероятно, как раз из-за схожих черт.

— Тебя, конечно, ждал. Думал, ты подольше посидишь с ним. Слышал, вы о чём-то громко говорили, но не стал подслушивать специально. Поругались?

— Нет, — моментально ответил Вэй Ин. — Просто не сошлись во мнениях.

— Идиот, это и называется поругаться, — профырчал Му Цин, оттолкнувшись от стены.

— В любом случае, зачем ждал?

— Хотел предложить тебе сходить со мной кое-куда, но сейчас ты явно не в духе. Скажу потом, — подойдя, он положил ладонь на плечо младшего. — Сегодня и завтра принц наказал тебе отдыхать. Пока на горизонте спокойно, он сказал, что сам займётся бумагами.

— Чего? Нет, ему сейчас нужно думать, что делать с проклятием. Это куда важнее! — подняв глаза на чужое безмятежное лицо, возразил Вэй Ин.

— Именно поэтому он и вернулся в Небесную столицу. Сказал, что не может нормально думать над вопросом здесь и нужно сменить обстановку.

— Но…

— Просто прими. Раньше ты с радостью прогуливал работу и тренировки, особенно если с разрешения. Теперь почему так тянешься трудиться? — его уголки губ слегка приподнялись.

Говорить вот так вот спокойно и не торопясь было хорошо. Давно они не беседовали так легко.

— И ты туда же, — вздохнул Вэй Ин. — Почему вы все считаете странным, что я выполняю свои обязанности?

— Потому что знаем, что это не твоё. Всё, иди во дворец принца. Там тебе выделили комнату. Отдохни, я зайду за тобой завтра.

Поведение Му Цина показалось Вэй Ину странным. Он сам на себя был не похож. Не в его духе вести такие разговоры, особенно лицом к лицу.

— Ты чего такой мягкий?

— Потому что ты мой младший, и мы похожи, — хлопнув по плечу в последний раз, ответил Му Цин.

— Похожи? — недоумённо повернул голову назад Вэй. — Чем?

Вопрос остался неуслышанным. Старший прислужник уже отошёл на такое расстояние, что его тихий голос было невозможно услышать.

Сегодня точно был день странных разговоров. С самого начала всё пошло наперекосяк: то Му Цин, то Ци Жун, а затем снова Му Цин. Для полного набора не хватало Фэн Синя и принца. Но, честно, он бы не хотел собрать всю коллекцию. Ему хватило, пора и вправду отдохнуть, раз выдалась возможность.

Он двинулся в путь, отбросив все мысли. Ну почти все… Ему было интересно, как будет выглядеть выделенная ему комната. Единственное, что ему хотелось, так это удобную кровать и подушку. Не великие требования, верно?

Шёл до дворца наследного принца он вяло, медленно — одним словом, никуда не торопился. И, наверное, зря… Стоило быстрее прийти и уснуть, а лучше вообще не вспоминать никого.

— Эй, притормози! — послышалось откуда-то сзади.

Подумав, что адресовано не ему, ведь рядом проходила ещё парочка людей, Вэй Ин продолжил идти вперёд.

— Вэй Ин, чёрт тебя подери, говорю же, подожди!

А вот теперь пришлось остановиться. Голос точно был до жути знаком ему, но признавать не хотелось. Он, как деревянный, повернул корпус немного назад.

— Вы сегодня все решили до меня докопаться? — раздражённо произнёс он, глядя на нахмуренную морду Фэн Синя.

— Не знаю, чего ты не в настроении, но поубавь пыл. Мне поручено тебе комнату показать. Но раз ты не в духе, сам дойдёшь, не сломаешься. Она на втором этаже, в левом крыле, по счёту четвёртая. Всё, я пошёл, — махнув на прощанье, он свалил так же быстро, как и пришёл.

Хоть один не стал загружать его мозг, и удивительно, что именно это Фэн Синь. Теперь-то он точно больше никого не встретит. Принц отправился на Небеса, поэтому на этом всё и закончится.

Хоть солнце ещё высоко стояло, освещая земли Сяньлэ тёплыми лучами, Вэй Ин, не смотря на них, удалился на кровать. Та была очень мягкой, что тело сразу же ощутило расслабление и наслаждение. Но постель марать в уличной одежде было бы неправильно: на себе знал, как это потом отстирывать. Еле как найдя в себе силы встать, он поднялся на дрожащих коленях. Они отказывались слушаться, вкусив вкус мягкой постели.

Не верилось, что он наконец-то мог просто лечь спать без мыслей, что завтра нужно снова проверять молитвы. Вроде бы времени прошло немного от начала бед, обрушившихся на государство, но по ощущениям пролетели года. Он так сильно скучает по дежурству, когда он с Фэн Синем и Му Цином подменяли друг друга и делили обязанности.

Всё происходит так быстро, что даже оглядываясь думаешь, как же быстро пролетели три года. Но стоит взглянуть вперёд на будущее, становится невыносимо тяжело от неизвестности.

Сменив одежду на ночную, он, готовый мурчать как кот от удовольствия, снова плюхнулся на кровать, разведя руки и ноги в разные стороны. За сегодняшний день это самый приятный момент. Хотелось просто остаться в такой позе навечно. Но ради собственного хорошего сна он медленно переполз в позу получше: тело лежало на боку, голова на подушке, одна рука под подушкой, вторая укрыла тело одеялом и крепко прижала его ближе к лицу, помогая вдохнуть аромат чистого постельного, а ноги слегка согнулись.

Разве не это должно считаться лучшим местом во всех мирах? И как люди додумались назвать Небеса идеальными. В отличие от них, которые только давили и загружали работой, где даже если поспишь, не ощущаешь прибавки сил — кровать просто принимала в свои объятия, без всяких требований.

Постепенно веки начали слипаться, мысли спутываться и прерываться. Так, не обращая внимание даже на лучи солнца в комнате, он сам не заметил, как уснул сладким сном. Что снилось, он не помнил, но что-то точно знакомое. Создалось даже чувство, будто это то, что ему больше не вернуть, потому что, когда он просыпался ночью в холодном поту, то ощущал, как сильно бьётся его сердце, а дыхание было слишком частым.

За один вечер и ночь он просыпался около четырёх раз, и каждый из них выныривал из сна, подскакивая. Но как быстро он просыпался, так же быстро он засыпал, забывая, почему вообще вставал.