Часть 60

Виктория Рыбакова

Я не могла поверить в то, что Марат мог так наплевательски отнестись ко всему, что они прошли вместе с Вадимом и словно танк, пройтись по детям, которые не имели совершенно никакого отношения к их делам. Я чувствовала вину перед Вадимом за его поведение, но и слова брата никак не хотели покидать мои мысли, прокручиваясь раз за разом. Напряжение за столом после ухода Марата из ресторана ощущалось в воздухе и словно не давало свободно вдохнуть. Ладонь Вадима весь вечер лежала на моем колене, но сам он выглядел отстраненным и таким холодным.

Он молчал весь остаток вечера, а когда тот подошел к концу, не проронив заплатил за счет и первым вышел к машине. Облокотившись о капот, он ожидал выхода остальных гостей и курил сигарету, прикрыв глаза. Ситуация в ресторане выбила его из колеи. Наверняка, он жалел о том, что сделал выбор в мою пользу, отказавшись от друга. Других вариантов - даже не рассматривается. Подойдя к нему ближе, я протянула руку и нащупала пачку сигарет, которая лежала на капоте. Аккуратно вытащив сигарету, я поднесла сигарету ко рту и ждала его реакции. Он игнорировал все мои действия, словно не замечая мое присутствие рядом. Щелкнув зажигалкой, я втянула в себя дым и заметила осуждающий взгляд Вадима, который соблаговолил открыть глаза.

— Мое растерянное состояние совершенно не означает позволения тебе курить в моем присутствии, — сухо сказал Вадим, не повернув головы. — Кажется, мы уже обсуждали это.

— Совсем недавно кто-то говорил, что мне пора набраться твердости в свои двадцать четыре года, — возразила я, не собираясь в этот раз сдаваться легко. — Ты противоречишь сам себе.

— Вика, не нужно переворачивать мои слова, — учительским тоном, парировал Вадим, не собираясь уступать. — Ты же знаешь, что я говорил про конкретный случай. Один гребанный случай. Господи, как же я устал... Давай отложим наши склоки на завтра? Прошу.

— Я и не собираюсь с тобой ругаться, — невозмутимо отвечаю я, продолжая вдыхать новую порцию дыма.

Он выхватил сигарету из моих рук столь быстро, что я не успела сориентироваться. Потушив сигарету, он выбросил ее куда-то вдаль и спрятал пачку сигарет в карман. Докурив, повернулся ко мне и мягко улыбнулся, стараясь скрыть свое напряжение. Затем, пододвинулся ближе и положил ладонь на привычное место, мое колено.

— Иди ко мне, — одними губами произнес Вадим, похлопав другой рукой по своим коленям. — Я так устал, малыш. Даже сложно вспомнить еще один подобный этому день...

Аккуратно убрав его ладонь с колена, я подошла к нему и развернулась к нему спиной, а он обхватил меня за талию и приподнял, усадив на колени. Затем, уткнулся в мои волосы и шумно вдохнул их аромат. Он продолжал молчать, но это молчание не казалось мне таким тягостным. Оно показалось мне приятным, таким теплым и родным. Аромат его парфюма, словно окутал каждую клеточку моего тела - терпкий аромат соответствовал его сущности и подчеркивал его индивидуальность.

— Наверняка, ты жалеешь, что выбрал меня, — мой голос дрожал и я не могла унять эту дрожь, хотя имела огромное желание.

— Вика, я никогда не жалею о принятых решениях, — тихо, в пустоту произнес Вадим так искренне, что глаза защипало от подступающих слез. — Даже в этой ситуации, я думал холодной головой. Уверен, Марату потребуется время, но он примет произошедшее.

— Хотелось бы в это верить, — одними губами, отвечала я. По коже, пробежали мурашки и я не могла ответить самой себе: реагировала ли я так на его присутствие или все-таки чертовски замерзла. — Он бывает очень упертым...

Заметив легкую дрожь и проступившие мурашки на коже, Вадим аккуратно опустил меня на землю и спустился следом, последовав к двери машины. Молча. Молчание было самой основной отличительной чертой этого человека, что не могло не привлекать и одновременно, пугать. Остановившись и открыв дверь, он мягко улыбнулся и внимательно прошелся взглядом по моей фигуре.

— Ты замерзла, — чуть громче прежнего, сказал Вадим мягким и теплым голосом. — Я думаю, что никто не оценит нашего ожидания с последствиями в виде твоей простуды. Садись в машину. К тому же, наши спутники начинают выбираться из ресторана.

Оказавшись в машине, я обхватила руками плечи, а тело еще больше задрожало от перемены температуры. Вадим не поддавался ни одному объяснению, в нем идеально сочеталась власть, могущество, жестокость, строгость вместе с нежностью, лаской и заботой, которую он предпочитал не показывать. Каждый день, за все время нашего знакомства, он открывался с новой стороны и выглядел совершенно не так, как в предыдущий день. Сев на водительское сидение, он прибавил печку, давая возможность согреться и вновь прикрыл глаза.

— Я не хотел тебя расстраивать, — грустно произнес Вадим. — Прежде чем, пригласить Марата в ресторан, мы все обсудили в моем кабинете. И разумеется, его мнение сильно отличалось от сказанного в ресторане. Но я хочу, чтобы ты знала: я не буду обещать тебе того, что никогда не смогу выполнить. И ровным счетом, я не могу пообещать ничего из того, о чем ты мечтаешь. В некотором роде, Марат прав относительно меня. Но я привык получать все то, что хочу и ты - одна из этих целей.

— Только лишь цель? — грустно усмехнулась я.

— Если ты желала услышать, что ты - любовь всей моей жизни, то к сожалению, это не так, — Вадим поморщился от осознания того, что произнес. — И я не могу обещать, что это изменится, но если ты готова принять меня таким, то, возможно, я мог бы попытаться...

— Вадим, — перебила его я. — Ты не должен пытаться делать то, в чем ты не уверен. Не торопи событий и ничего не обещай, ладно? Я понимаю на какие риски - я иду, оставаясь рядом с тобой. И совершенно не строю надежд на тему того, что мы вместе навсегда.

— Прости, — одними губами ответил Вадим, а следом, открылись задние двери и машина наполнилась громким обсуждением подростков о прошедшем вечере.

Недовольно поморщившись, Вадим снова замолчал. Лишь одни его глаза говорили о том, что он хотел добавить что-то еще, что-то большее, но не смог. Не решился или струсил. Я чувствовала себя ничтожно, к моим глазам вновь подступили слезы. Я успела отвернуться к окну, как почувствовала ладонь, которая поглаживала меня по колену. Вадим осторожно наклонился ко мне и прошептал:

— Я очень рад, что ты появилась в моей жизни, — затем, едва слышно рассмеялся и продолжил, — Это может считаться, как своеобразное признание в любви?

— Мы с Никитой, завтра, решили съездить и узнать относительно университетов, — радостно сообщила Маша, наблюдая за реакцией отца. — Ты с нами?

— Маша, — устало ответил он. — У меня слишком много работы и маловероятно, что я смогу составить вам компанию в этом деле.

— Ну, па-а-ап, — захныкала Маша, стараясь надавить отцу на жалость.

— Если хотите, я могу поехать с вами, — предложила я, не ожидая того сама.

— Нет, — уверенно и четко произнес Вадим.

— Почему? — продолжала ныть Маша, воодушевившись моим предложением.

— Вадим, если ты не сможешь составить им компанию, то это смогу сделать я, — скрестив руки на груди, настаивала я.

— Хорошо, — сухо и бесцветно ответил Вадим, не отводя взгляда от дороги. — Теперь, на один квадратный метр, трое упертых детей, на мою седую голову. Ваша - взяла. Пусть будет по вашему, но я отправлю с вами водителя.

— Тебе не кажется, что ты переусердствуешь с контролем? — вступила в разговор Анна, которая приняла сторону большинства.

— Анна, мои решения не обсуждаются, — гаркнул Вадим, сворачивая на дорогу, ведущую к дому. — Я не думаю, что стоит продолжать этот разговор. Он отвезет их в нужные места и сопроводит до дома. Я должен держать все под контролем.

Чувство собственничества и желание держать под контролем жизнь - затуманивало рассудок Вадима. Он переставал чувствовать границы реальности и терял контроль над собой. Припарковав машину во дворе дома, он вышел из нее. Дождавшись, пока все обитатели покинут машину, он закрыл машину и молча направился в дом. Я пыталась поспевать за ним, но он был скорее. Наспех скинув ботинки, он молниеносно поднялся на второй этаж и скрылся за дверьми кабинета. Это был провал. Поражение. Мы так и не поговорим.