Часть 59

Натали выполняла все поручения безукоризненно и в этот раз, не позволила ударить в грязь лицом. Ресторан с красивым названием «Мирабелла» - был одним из тех заведений, которое относилось в разряд «не для всех». Посетители допускались в это место по приглашениям, а назойливым и пронырливым репортерам не давали сделать шаг в сторону этого места.

Основной зал напоминал больше музей нежели место для приема пищи. Вадим был готов поспорить, что стулья, которые предназначались для гостей стоят целое состояние. Парень-администратор в идеально отглаженном и чистом костюме, проводил семью к самому отдаленному столику, сообщил, что официант подойдет через несколько минут и спешно удалился, возвращаясь на рабочее место. Отодвинув стулья для Анны, Вики и Маши по очереди, Вадим разместился рядом с Викой и аккуратно положил руку на ее колено, демонстрируя свое покровительство и вселяя уверенность.

Вика ерзала на стуле и изрядно нервничала в ожидании старшего брата, который явно не торопился на встречу. Услышав тихий голос администратора, Вадим обернулся. Положив руку на талию девушки, к столику приближался Марат. Выбор друга был оценен по высшему баллу, ведь, Полина не стала исключением в его вкусе. Она соответствовала всем требованиям мужчины внешне. Подойдя к столу, Полина расплылась в дружелюбной улыбке, поцеловала в щеку Вику и встала рядом с Маратом.

— Прошу простить за опоздание, — хриплым голосом произнес Марат, смущенно улыбнувшись. — Полина так и не научилась собираться к назначенному времени.

— Разрешите представить, — закашлявшись, сообщил Вадим. — Мои дети... Мария и Никита.

— Примите мои соболезнования, — склонив голову, хмуро произнес Марат. — Элена была потрясающим человеком, несмотря на то, что полной идиоткой, связавшейся с вашим отцом...

— Я не думаю, что сейчас, стоит говорить об этом, — радостный настрой Вики мгновенно переменился. Голос стал бесцветным и холодным. Никогда прежде, она не позволяла себе такого по отношению к брату. — Марат...

— Ты права, — резко ответил Марат и отвел взгляд. — Я не должен был...

— Все в порядке, — хрипло ответил Никита, выдавив из себя улыбку под пристальным взглядом сестры. Маша следила за каждой эмоцией на его лице и словно была синхронизирована с его настроением. — Мы с Машей еще не свыклись с последними переменами в нашей жизни.

— Марат, можно тебя на минуту? — осторожно спросила Вика, направляясь к брату. Марат послушно кивнул и последовал за девушкой.

Оказавшись как можно дальше от столика, Вика сверлила его взглядом. Недопустимое и непозволительное поведение брата лишило Вику рассудка. Она никогда прежде его не видела таким, как в эту минуту. В его глазах, сыпались искры ненависти. Она была уверена, что сказанное детям Вадима было сказано преднамеренно с особой жестокостью в надежде задеть Вадима, на лице которого не дрогнул ни один мускул.

— Марат, то, что ты сказал, как минимум, некрасиво, — в эту минуту, она чувствовала себя старшей сестрой, отчитывающей младшего брата. — Твое недовольство нашими отношениями с Вадимом не должно сказываться на Маше и Никите. И не должно ставить под сомнение его имя, как имя отца. Что ты устраиваешь дешевые спектакли?

— А как я должен реагировать? — возмутился брат, еле сдерживая спокойную интонацию голоса. Он был в ярости и напряжении. — Как, Вика? Смотреть на то, что человек, которого я считал своим другом совратил мою сестру и молчать? Такую реакцию, вы хотели от меня? Ты чем думала? Чем, скажи мне?

— Марат, — едва различимо возразила Вика, подняв на него уверенный и решительный взгляд. — Мне не десять и даже не восемнадцать лет, мне двадцать четыре года и тебе стоило бы с этим смириться. Всю свою жизнь, я жила по твоему и родительскому руководству и не могла позволить себе даже малейшего отступления от вашего плана. Я жила по вашим правилам и строго соблюдала их. Но скажи: неужели, мои чувства не имеют никакого значения ни для тебя, ни для родителей? Неужели, вы не понимаете, что сколько бы вы не оттягивали этот момент, я бы вылетела из под вашего крыла? Вспомни себя... Ты уехал из родительского дома, когда тебе было немногим больше восемнадцати... Ты доверил Вадиму свою жизнь... И сейчас, ты запрещаешь мне быть счастливой рядом с ним?

— Вика, ты понимаешь что говоришь? — его голос сорвался на крик и Вика невольно обернулась, убедиться в том, что Вадим ничего не слышит и остается на месте. — Ты слышишь что ты говоришь, черт возьми? Ему сорок лет, у него трое детей - два подростка и одна брошенная новорожденная дочь, он сутенер... И я должен быть спокоен?

— Да, ты должен быть спокоен, — слезы брызнули из глаз девушки слишком не вовремя, но она не могла больше держаться. — Ты должен быть спокоен хотя бы потому, что это твой лучший друг, который порой, ставит вашу дружбу выше наших отношений. Должен быть спокоен, а не вымещать свою агрессию на детях, которые потеряли мать. Почему ты решил, что ты вправе распоряжаться чужими жизнями? Моей, родителей... Ведь, именно ты запугал мать, чтобы она не отпускала меня ни на шаг, чтобы не разводилась с отцом...

— Вика, — умоляюще произнес Марат.

— Хватит, — обрубила его речь Вика, ее глаза полыхали огнем. — С меня достаточно, Марат. Я хотела, чтобы этот вечер прошел спокойно, я хотела получить твое одобрение, но знаешь... Оно мне больше не нужно. Я останусь с Вадимом - хочешь ты этого или нет. Это решено.

Вика почувствовала чьи-то руки на своей талии, едва успев закончить свою фразу. Рядом с ней стоял Вадим, который внимательно и слишком пристально смотрел на Марата и молчал. По одному его виду, Вика поняла, что Вадим настроен воинственно. Пелена застилала глаза Вадима, все рамки и границы окончательно были стерты и ему было совершенно наплевать на то, что перед ним стоит человек, с которым была связана целая жизнь. Он смотрел на него, словно на давнего врага лишь из-за одних слез девушки.

— Я слышал достаточно, — нарушив тишину, размеренно произнес Вадим, не отводя взгляд от Марата и не убирая рук с талии девушки, показывая свое покровительство и защиту. — Твое истинное отношение ко мне очень сильно различается с истинным положением дел и мне очень жаль, что это вскрылось слишком поздно. Очень жаль, что тебе не хватило смелости показать свое истинное отношение ко мне в моем кабинете и ты набрался смелости только на то, чтобы выплеснуть свои эмоции на моих детях и на собственной сестре. Я не собираюсь давить на нее и оставляю решение за ней, идти с тобой или остаться здесь, рядом со мной, но ты должен знать... Как поступаешь ты - я никогда не поступал так даже с врагами.

— Это говорит мне человек, которого я считал лучшим другом и надеялся на его порядочность, — прошипел Марат в ответ.

— Я не сделал ничего из того, чего бы она не хотела, — коротко ответил Вадим и отпустил девушку. — Ты должна повзрослеть, малышка. Решение за тобой. Я должен вернуться к детям. А ты, — бросив брезгливый взгляд на Марата, продолжил Вадим, — забирай Полину и уходи. Я не хочу тебя здесь видеть. Относительно работы - определимся позже, когда страсти улягутся.

Он оставил ее одну, напоследок, аккуратно сжав ее ладонь. Вся его жизнь, в этот момент, казалась ему неправильной. Он не мог на нее давить, несмотря на безумное желание поступить иначе. Уверенным шагом, не оборачиваясь, Вадим вернулся за стол и потерял связь с реальностью. Анна Степановна что-то бурно обсуждала с подростками и в этот момент, его присутствие было совершенно неважным. Лишь спиной, он чувствовал опечаленный взгляд Вики, который был сконцентрирован на его спине.

— Ты остаешься с ним? — срывая голос, в очередной раз, спрашивал Марат, не получая ответ. — Я уйду сразу, как только услышу твое решение.

— Марат, — тихо прошептала Вика, надеясь на остатки благоразумия брата. — Я останусь с ним, в любом случае. И одному Богу известно то количество времени, сколько нам суждено быть вместе... Я не строю иллюзий в этом вопросе.

— В таком случае, — голос брата был больше похож на рычание раненного зверя нежели чем на человеческий взгляд. — Когда он тебя бросит, не смей приходить ко мне обиженной и оскорбленной, а ведь, именно так, он и поступит с тобой, как поступал со всеми остальными, Виктория. Ты не исключение из правил и никогда им не станешь, никогда его не изменишь. Он такой, какой он есть и он неисправим. И даже если твои девичьи мечты, будет казаться, сбылись - он не упустит возможности в самый подходящий момент растоптать тебя своими изменами и беспорядочными половыми связями. Ты никогда не будешь счастливой женой рядом с ним. Никогда. Запомни и помни об этом каждый день своей жизни рядом с ним.

Вика не удержалась и не смогла контролировать эмоции в этот момент - в момент, когда Марат был так жесток с ней. Он выплевывал каждое слово с особой жестокостью, ненавистью и отвращением, стараясь причинить с каждым словом новую порцию боли. Влепив брату пощечину, Вика натянула улыбку и направилась к столику. К Вадиму, к человеку, который принимал ее такой, какая она была, который не старался внести в нее, словно в неудавшуюся работу сотню корректив и непытавшегося перекроить ее под свое лекало. Он не пытался демонстрировать из себя того человека, которым он не являлся, демонстрируя свой настоящий образ, демонстрируя всего себя в мельчайших подробностях и открываясь ей снова и снова. Сев рядом с мужчиной, она интуитивно пододвинулась к нему как можно ближе и почувствовала привычную теплую ладонь на своем колене, которая демонстрировала его поддержку.

Полина поднялась из-за стола, виновато улыбнулась и сказав что-то едва подобное на человеческую речь, направилась к Марату, который сидел за барной стойкой и заказывал коктейль. Сердце Вики сжалось от боли - выбор, который пытался предоставить ей брат казался невыносимым. Два разных чувства любви и непонятный выбор между ними, которого она не собиралась делать. Полина стояла рядом с братом и упорно пыталась переубедить его в чем-то, но не добившись результата, предложила ему уйти и взяв его под руку вышла из ресторана. За столиком, повисла гробовая тишина, которая резала слух каждого из них.

— Маша, Никита, — тихо произнесла Вика, обращаясь к двойняшкам. — Я приношу свои извинения за недостойное поведение своего брата... Мне дико неуютно от того, что он позволил себе сказать в такой трудный момент...

— Вика, ты чего? — неловко возмутилась Маша, набравшись смелости, но постоянно оглядывающаяся на брата в поиске поддержки. — Ты в этом точно не виновата. К тому же, ничего такого не произошло, ведь так, Никит? Он лишь выразил свои соболезнования... Пусть и весьма своеобразным способом... Никита, ну же, скажи Вике, что все в порядке. Папа?

— Вика, ты не должна воспринимать подобные вещи на свой счет, — слишком по-взрослому, среагировал Никита, увидев умоляющие глаза сестры. — Ты и твой брат - два разных человека и уверен, что мыслите вы тоже по-разному. Он имеет право на любое мнение и это нормально.

— Прошу, — Вадим едва набрался смелости, чтобы выдавить из себя хоть слово, ведь, чувствовал себя крайне мерзко и неудобно перед детьми и Викой. — Давайте закончим обсуждения произошедшего, хотя бы до момента возвращения домой. В произошедшем, виноват я и никто кроме. Марат не смог совладать со своими эмоциями. Я должен был предположить, что его реакция в кабинете на наши отношения с Викой была не совсем искренней...

— Отношения с Викой? — переспросил Никита, который словно не понимал сути происходящего до этого момента. — То есть, вы с Викой вместе?

— Да, — решительно выпалил Вадим и напрягся в ожидании реакции сына.

— Если бы на ее месте была кто-нибудь другой, уверен, я отнесся к этому иначе, — шокировано пролепетал Никита. — Но знаешь, пап, Вика, наверное, лучшее, что могло с тобой случиться. Только непонятно, чем ты это заслужил...

Вадим снисходительно улыбнулся сыну, изобразив свое безразличие к последней сказанной фразе. Их отношения были шаткие и Вадим должен был относится к высказываниям сына через призму честного взгляда на себя и свои поступки по отношению к Элене. Обратив внимание на содержимое стола, Вадим весело предложил приступить к ужину и с того момента, предпочитал молчать, считая слова лишними и не нужными.