Часть 51

Виктория Рыбакова

Ненависть - самое большее, что я могла испытывать к этому человеку, который секунду назад наплевал на каждое мое слово, которое далось мне с таким трудом. Заперев дверь в комнату, я обессилено рухнула на кровать, не желая ничего видеть, слышать и чувствовать. Ненависть - самый оптимальный вариант. С этими мыслями, я уткнулась в подушку и дала волю своим собственным слезам, которые неприятно обожгли щеки.

Бросив взгляд на стол, я обнаружила папку с документами и комплект ключей. Он все продумал, он давно готовил план по которому избавится от меня в ближайшее время. Купил квартиру, куда сможет меня отправить, дождался моего признания, использовал и выбросил. Услышав тихий стук в дверь, я укрылась одеялом с головой, словно маленький ребенок, который был уверен, что это изменит положение. С другой стороны, щелкнул ключ и в комнате, послышались мужские тяжелые шаги.

— Вика, — тихим мелодичным голосом произнес Вадим, который не должен был сюда приходить. — Послушай и попытайся меня понять. Я не хотел разбивать тебе сердце и отчасти, жалею о сказанном, но ты должна понять, что я забочусь о тебе. Забочусь так, как сам умею. Прости, большего - я не умею.

— Уходи, — тихим подавленным голосом ответила я.

— Упрямая, — тяжело вздохнул он. Он выдал себя сам, ему давался нелегко данный разговор. — Да пойми ты, я не делал ни одну женщину в своей жизни счастливой. Я не умею этого делать. Черт возьми, не веди себя, как ребенок, Рыбакова. Я не твой брат с железными нервами. И тем более, не принц на белом коне и никогда им не стану.

— Уходи, — я не узнавала собственный голос. Он впитал всю ненависть и презрение, которое было только возможно.

— Ты невыносима, Рыбакова. Ты меня выслушаешь, даже если того не хочешь. Я устал, — он тяжело выдохнул. — Устал не меньше твоего. Ты думаешь, что мне не хочется позволить себе стать счастливым и успокоится? Да, именно так ты и разумеется, и считаешь, ведь, такие уроды, как я не заслуживаю счастья. Только знаешь, у меня, кроме Анны, в этом мире, никого нет. Даже подобия семьи, не говоря о поддержке и понимании. У меня есть она и Марат. Но порой, чертовски хочется, чтобы был человек, который сможет принимать меня такого, каким я являюсь. Ясно?

Боль Вадима читалась в каждой нотке его голоса. Никогда прежде, мне не приходилось слышать, что он способен на такие откровения. Его глаза наполнились болью, он едва сдерживался, чтобы говорить спокойно и не повышать голос. Он смотрел на меня, не отводя взгляда и говорил только то, что чувствует.

— Знаешь что, — завершая, произнес Вадим. — Я распоряжусь, чтобы Натали уладила все вопросы с твоей квартирой и с утра, отвезу тебя туда. У меня нет времени возиться с тобой, как у твоего брата.

Жестокие слова мужчины резанули мое сердце. Он хочет от меня избавиться. Предварительно ошпарив меня словами, он очевидно доказал, что я не вызываю в нем совершенно никакого интереса. Слезы побежали с утроенной силой, испепеляя меня изнутри. Все эти красивые слова были фальшивкой, которые он умело пел мне.

— Не появляйся никогда, — закричала во весь голос я. — Слышишь? Никогда. Ублюдок.

— Ты думала, что все будет так легко? Что все будут валяться у тебя в ногах в мольбе на твое внимание? — рассмеялся Вадим настолько наиграно, что чувствовалось в каждом слове. — Если бы мы познакомились, когда мне было восемнадцать, подобное - можно было бы предположить, но увы, я вышел из того возраста. Мне не интересны эти игры. Я не сопливый подросток, который верит в чистую и безусловную. Может быть, в родном городе, такие люди еще и остались, но в Москве, такого ты не встретишь.

— Ты такой же, как Макс, — бесцветно и холодно ответила я, устремив взгляд в пустоту.

— Нет, — покачал головой Вадим. — Я намного хуже лишь потому, что у меня есть деньги и возможности. И не только. Твой Макс - воплощение рая на этой планете в сравнении со мной.

Телефон Вадима разрушил повисшую паузу. Недовольно взглянув на дисплей мобильного, он закатил глаза и принял звонок, внимательно вслушиваясь в каждое сказанное слово и корча недовольную гримасу.

— Какое к черту интервью, Натали? С какой девушкой? Какие комментарии? — голос Вадима был напряженным и раздраженным. — Я не собирался давать никаких комментариев. Хорошо. В десять, я понял.

Вадим, в буквальном смысле, сверлил меня озадаченным взглядом, не отводя его ни на минуту. Он смотрел так пристально, что казалось, так и желает залезть в душу и вытрясти ее с потрохами. Оборвав его взгляд, я смерила его тяжелым взглядом и он отвернулся.

— Сегодня вечером, ты должна будешь присутствовать со мной в ресторане. Эти репортеры успели сделать миллион кадров, где мы с тобой вместе около дома, — холодно и напряженно сообщил Вадим, тоном, который не терпит отлагательств и споров.

— Рехнулся? — усмехнулась я, пытаясь скрывать свои настоящие чувства, тщательно скрывая их под маской презрения. — Я не собираюсь никуда с тобой идти.

— Дело твое, — отстраненно бросил Вадим, демонстративно отвернувшись. — Но учти, если они не получат объяснений, уже завтра об этом будет знать твой брат и сможет в полной мере показать тебе сладкую жизнь.

— Как и тебе, — я скрестила руки на груди. — Или ты сомневаешься в моем брате?

— Поверь, этого - я боюсь меньше всего. Мы с Маратом прошли столько всего вместе, что это сущий пустяк, — пожал плечами он. — Но выбор, как и прежде, за тобой. Если надумаешь, то в половину десятого будь готова и сообщи мне о своем решении.

Закончив фразу, Вадим резко развернулся и направился в другую комнату, оставив меня наедине с собственными мыслями. Каждый день, он играл новую роль, не давая даже малейшего шанса привыкнуть к нему. Он был чертовски разный. Каждую секунду и каждую минуту. Каждый раз, я убеждала себя, что он совершенно безразличен мне, но удавалось, каждый раз, с большим трудом.

Бросив взгляд на часы, я недовольно закатила глаза и подошла к шкафу, куда Анна Степановна бережно переместила все мои новые вещи. Проведя рукой по вешалкам, я внимательно просмотрела каждую вещь, которая была идеально отпарена и имела свое место. Остановившись на коротком бордовом платье, бережно достав его из шкафа, я положила его на стол и оценивающе прошлась взглядом по нему. Интервью с репортерами должно было запомниться и это обязательно будет именно так. Достав с нижней полки, черные туфли на шпильке, я поставила их рядом со столом и стала представлять себе будущий макияж.

Телефон затрезвонил. Бросив взгляд на мобильный и увидев на дисплее имя брата, я закатила глаза и приняла вызов. Предчувствие меня не обманывало, звонок не предвещал ничего хорошего. Взяв трубку, я услышала пронзительный крик на том конце провода.

— Какого черта ты делаешь в доме Мэджика? — голос Марата совершенно отличался от голоса любящего брата. — И какого черта, я узнаю об этом только сейчас?

— Ты позвонил мне для того, чтобы продемонстрировать силу и мощь старшего брата? Спешу разочаровать, что уже поздно, — бесцветно ответила я, кажется, научившись от Вадима. — Так получилось и получилось и совершенно случайно. Я хотела тебе рассказать, но не успела...

— У тебя была целая неделя и ты мне не сказала об этом, — продолжил возмущаться брат. — Когда у тебя появились секреты от меня? Может быть, ты не успела рассказать мне о том, что вы спите вместе?

— Нет. Мы спим в разных комнатах и наше нахождение в одном доме - чистая случайность. Ты меня слышишь? — я старалась держаться, чтобы не сорваться на крик и не повысить голос на старшего брата.

— Именно поэтому, о вас трубит вся московская пресса, так? — аргументы брата были неоспоримыми, он не желал слышать никого, кроме себя. — Ладно. Полина тащит меня на очередную экскурсию, а после... После, я поговорю с Вадимом и надеюсь, что он скажет мне что-то путное в отличие от родной сестры.

Не став меня слушать, брат отключился под нервные возгласы возлюбленной на заднем плане, которая явно куда-то торопилась. Черт. Только этого и не хватало для того, чтобы окончательно вляпаться.