Часть 52

— Ты всерьез веришь желтой прессе, Марат? — звонок друга пришелся не по душе мужчине. Он закатил глаза и терпеливо слушал недовольные возгласы друга. — Да и к тому же, мы с тобой уже говорили на тему твоей сестры. Я знаю, что никогда не получу твоего одобрения и я чертовски не люблю лишние трудности. Я не собираюсь манить ее в койку, а отношения без секса, разумеется, меня не интересуют.

— Вадим, мы с тобой друзья и ты должен меня понять, — голос Марата был нервным и напряженным, он был очень обеспокоен происходящим. — Сейчас, эти статьи видел только я, но вскоре, об этом узнают родители и потребуют объяснений. И что я должен им сказать?

— Твои родители - адекватные люди и уверен, что если бы их дочь влюбилась, впервые, за двадцать четыре года, они порадуются за нее, — резко выпалил Вадим. — Марат, и она, и я совершенно взрослые люди, которые имеют головы на плечах. И когда ты узнаешь истинные причины моего решения, уверен, ты изменишь свое отношение к происходящему.

— Хорошо, — тяжело вздохнул Марат. — Это связано с историей о Гордее?

— Ты уже знаешь?

— Ты думаешь, что если отправил меня на отдых, у меня недостаточно информаторов? Я знаю, что Вика работала в его клубе, — он говорил спокойно, демонстрируя то, что он не знает остальных подробностей. И он не собирался продолжать и рассказывать лишнее.

— Да, я решил ее защитить в твое отсутствие, — холодно ответил Вадим. — Ты знаешь мое отношение к подобным местам... И я подумал о том, что для твоей сестры, это не то место, где ей стоит быть.

— Спасибо, — тихо произнес Марат. — Будьте осторожнее. Позаботься о ней.

Он отключился, оставив Вадима наедине с собственными мыслями и чувствами. Тишина и одиночество - то, чего он боялся больше всего. Слова «позаботься о ней» крутились в его голове без остановки. Это было высшим показателем доверия Марата, он позволил ему заботиться о своей сестре в его отсутствие. И он не мог его подвести, поэтому, мысли о собственных чувствах и желаниях должны отойти на второй план. Он должен был избавиться о мыслях о ней и переключиться на что-то другое. В его представлениях, это было невозможным и чем-то мифическим. Потянувшись за сигаретами, он достал одну из пачки и закурил в собственном кабинете, придвинув ближе пепельницу.

Послышался тихий стук в дверь. Вадим знал, что на пороге стоит Вика, но он совершенно не желал ее видеть. Не сейчас. Он был настолько разъярен разговором с Маратом, что перестал контролировать себя. Никто прежде, не позволял себе его отчитывать, как школьника. Постучав второй раз, Вика аккуратно открыла дверь и вошла в кабинет, сверля его глазами. В ее глазах, была боль. Она искренне не понимала его поведения и чувствовала себя неуютно.

— Я не позволял тебе войти, — он держался уверенно и старался говорить как можно холоднее. — Мне нужно время побыть в одиночестве.

— Почему ты такой невыносимый? — эмоции, очередей раз, взяли над ним верх и она уже не отдавала себе отчета о том, что говорит человеку, который этого совершенно не заслуживает. — Почему, как только я подумаю о том, что ошибаюсь в тебе, ты доказываешь обратное? Я пытаюсь понять: что такого в тебе нашел мой брат, что был готов бросить все, оставить отца и маму, оставить меня и уехать за тобой? И каждый раз, ты стараешься доказать, что ничего такого в тебе нет. Сколько будут продолжаться эти кошки-мышки? Все очевидно, но ты стараешься создать иллюзию, что это плод нашего воображения. Почему бы не позволить себе чувствовать то, что мы чувствуем? Неужели, я была права и Москва портит хороших людей?

— Вика, — хрипло произнес Вадим, подняв взгляд. — Мы возвращаемся к одному и тому же разговору и ходим по кругу. Когда ты сможешь понять, что ничем хорошим это все не закончится? Даже если мы попробуем, ничего толкового не выйдет. Я не умею любить, Рыбакова. Не умею и не собираюсь учиться. Услышь меня. Попытайся услышать и понять, Вика.

— Ты даже не пытался, — жалобно произнесла Вика, всматриваясь в лицо мужчины. — Не пытался, слышишь? Ведь, в глубине души, ты способен что-то чувствовать. Ну же, скажи это...

— Мне нечем тебя порадовать, — бесцветно и отстраненно произнес Вадим, отводя взгляд. — Я не намерен терять дружбу с твоим братом ради мимолетного облегчения с красивой куклой.

— Красивой куклой? — возмущенно закричала Вика. — Именно так, ты обо мне думаешь? Что я лишь красивая обложка без содержания только потому, что тебе встречались только такие? Знаешь что... Я не проведу здесь больше ни минуты, я вызываю такси и уезжаю в квартиру к брату. Ключи.

В глазах Вики, вспыхнул огонек, который был совершенно незнаком Вадиму прежде. Он был готов сравнить это с самой яркой ненавистью, которая была только возможна в этой жизни. Слова о красивой кукле были лишними и Вадим отчетливо это понял. Он смотрел на ее внимательный изучающий взгляд и ругал себя за несдержанность. Мозг придумал выход из положения молниеносно.

— Ты не уедешь отсюда до возвращения брата, — он говорил стойко и уверенно. — Несмотря на наши непростые взаимоотношения, ты пробудешь здесь столько, сколько продлится его отпуск. Я обещал ему позаботится о тебе. К сожалению, твой брат тяжело сходится с людьми, и его единственный и неповторимый друг - это я.

— Ты все ему рассказал? — дрожащим голосом спросила Вика, грустно улыбнувшись.

Она выглядела напуганной. Она всерьез думала о том, что Вадим был невероятным глупцом, чтобы рассказать ее брату такие подробности? Вадим был вполне в состоянии рассказать ему об этом лишь при условии, что это было бы выгодно ему. Он мог бы запросто избавиться от ее присутствия в своей жизни, отправив ее к брату, но не мог. Не мог или не хотел?

— Мне казалось, что я не похож на сумасшедшего самоубийцу, который в поисках верной смерти. К тому же, я обещал отцу Гордея уладить эту ситуацию. И думаю, смерть Гордея принесет мне куда больше проблем, — честно признался Вадим. — Единственный нюанс в том, что твой брат осведомлен о твоей работе и не от меня.

— Он знает о стриптизе? — ее глаза увеличились в размерах от испуга.

— Да, но думаю, что все обойдется малой кровью, — тяжело вздохнул Вадим и грустно улыбнулся. — По крайней мере, воинственного настроя в его голосе - я не услышал. К тому же, уверен, что Полина встанет на твою сторону из чистой женской солидарности.

— Полина всегда будет на стороне Марата, — абсолютно безучастный голос и потухший огонек в глазах. — Она из тех девушек, для которых мужское слово значит куда больше, нежели родная сестра и семья. Шучу, разумеется. Полина безоговорочно доверяет слову Марата. И их семейная идиллия значит для нее гораздо больше, чем женская солидарность.

— Оказывается, Марату повезло куда больше, чем мне думалось, — мечтательная нота в голосе Вадима, которая была ему совершенно неприсуща. — Возможно, однажды...

— Обязательно, — коротко оборвала Вадима Вика и заглянула в его глаза. — Тебе обязательно встретится та, которая сможет разморозить твои чувства.

Интересовал ли его кто-то другой, помимо этой несносной девчонки? Маловероятно. Вадим наблюдал за каждым движением и словом Вики с особым интересом, нежели чем к другим девушкам. Она привлекала его, привлекала по-особенному, нежели чем другие и это не могло не пугать мужчину. Внимательно выслушав ее, он вымученно улыбнулся и спросил:

— Насчет вечера... Что решила?

— У меня нет особого выбора. К тому же, там будет Лерка и я бы очень хотела познакомиться с ее молодым человеком... Да и репортерам нужно внести ясность в наших отношениях, — обворожительно улыбнулась Вика.

— Ну и славно, — заключил Вадим. — Будь готова к половине десятого. А пока... Мне нужно ознакомиться с очередной кипой бумаг. Поработать, одним словом.