Часть 50

Разделавшись с завтраком, Анна по привычке принялась за уборку, а Вадим внимательно наблюдал за происходящим вокруг, скрестив руки на груди. Вика сидела напротив и не могла отвести взгляда от мужчины, который выглядел так привлекательно и маняще. Резко поднявшись со стула, Вадим быстро направился на второй этаж в свой кабинет. Громко хлопнула дверь и Вадим почувствовал себя в безопасности.

Кабинет был единственным местом, где он чувствовал себя спокойно и безопасно. Здесь, его беспокоили только мысли о работе и вытесняли его мысли о Вике. Она стала его наваждением, но он едва держался, чтобы исправить ситуацию до момента, когда она полностью восстановится, покинет этот дом и Марат вернется домой. В голове, крутились слова Лии, которая словно на повторе говорила о том, что даже Марату не понравился его интерес к его сестре. Каждый человек, который был причастен к его жизни, судил о нем в силу своих знаний, даже не пытаясь разобраться глубже.

Взяв руки аккуратную стопку документов, которая аккуратно была сложена на краю стола, он стал внимательно изучать каждый из них. Одни - летели в мусорное ведро, едва он касался глазами первых строчек, другие - требовали его подписи, а третьи - время подумать. За документами, время, словно увеличивало свой ход и Вадим не заметил, что на первом этаже, послышался голос Артёма и дверь захлопнулась. Выглянув в окно, он увидел Анну, сопровождаемую Артемом в машину на прием у врача.

Закончив с документами и проверив электронную почту, Вадим захлопнул ноутбук и потер глаза. Тишина в доме сводила с ума. Принимая на работу, Вадим руководствовался своим одиночеством и нежеланием оказаться в кромешном одиночестве в этом доме. Неоднократно, он корил себя за то, что он купил столь большой дом и порой, ненавидел этот выбор.

Спускаясь на первый этаж, Вадим услышал какую-то мелодию, льющуюся из колонки, а затем, увидел Вику, сексуально двигающуюся в одной длинной футболке под эти звуки. Тихо спустившись на первый этаж и оставшийся незамеченным, он скрестил руки на груди и внимательно наблюдал за плавными движениями девушки и хищно улыбался.

Почувствовав на себе чей-то прикованный взгляд, Вика резко обернулась и наткнулась на взгляд Вадима и остановилась в ступоре. Вадим расплылся в улыбке и сконцентрировал свой взгляд на ягодицах девушки, которые слегка оголялись из-под футболки. Оторопев, Вика резко направилась в сторону Вадима.

— Какого черта ты тут делаешь? — шипела Вика, оказавшись очень близко к нему. — И... смотришь?

— Почему я не могу смотреть в своем доме на девушку, которая так привлекательно двигается? — Вадим не собирался отвечать на ее вопрос и перешел в нападение.

— Во-первых, шпионить - неприлично. Во-вторых, — она сбилась под натиском его взгляда.

— Значит так, в своем доме, я делаю то, что я захочу, — коротко отрезал Вадим с надменным видом. — Двигаешься ты - привлекательно, — он взял ее за руку и провел пальцами по ее коже. — Как долго, я ждал этого момента, чтобы проверить твою реакцию на свое присутствие.

— Реакция тела ничего не значит.

— Реакция тела значит гораздо больше даже, чем наши собственные мысли.

— А меня, — голос Вики предательски задрожал. — Меня? Ты не хочешь спросить? Что я чувствую, что думаю?

— Это тонна ненужной информации, — пожал плечами Вадим, сощурившись. — Зачем мне нужно задавать эти вопросы, если ты сделаешь все, чтобы не говорить правду? К тому же, мне это вовсе не интересно, так как я не рассматриваю тебя в качестве жены или девушки.

— Тогда, я имею полное право отказаться от вечернего ужина, ведь так? — с нотами сомнения в голосе, осторожно спросила девушка.

— Все твои решения в этом доме по-прежнему должны оставаться добровольными. Ты, разумеется, можешь отказаться, — положительный ответ Вадима не внушил и капли доверия. — Ты не маленький ребенок и в состоянии принимать свои решения сама. Кроме одного...

— Подробнее, пожалуйста.

— С этого дня, ты являешься владелицей квартиры в том же жилом комплексе, где и твой брат. Трехкомнатной квартиры. Это моя благодарность за время, проведенное со мной и в некотором роде, извинения за разрушенную карьеру. Отказы не принимаются. Ключи лежат на столе в твоей комнате, — голос Вадима не терпел никаких возражений. — Это подарок и ты за него ничего не должна.

Напряжение в воздухе читалось без лишних усилий. Вика была смущена и несколько озадачена подарком, что не нашла в себе сил и мыслей что-либо ответить на предложение мужчины. Он же, чувствовал себя совершенно спокойно и уверенно, словно покупка квартиры и дарение ее едва знакомой девушке было достаточно привычным делом. Взгляд Вадима бегло скользил по каждому сантиметру тела девушки, не упуская не малейшей детали. Он понимал, что их роман, который вполне мог бы начаться не продлится дольше, чем Марат находится в отпуске.

Несмотря на дружбу, Вадим знал, что Марат никогда не поступится перед семейными узами, перед матерью, сестрой и отцом. Он считал Марата счастливчиком, ведь, он имел то, о чем Вадим мог только мечтать - любимую женщину, счастливых в браке мать и отца, сестру. В то время, как у самого Преображенского была лишь сестра, которую он сам себе придумал и создал. Лия хорошо вжилась в роль и представляла собой воплощение идеала сестры и предел мечтаний любого брата.

В общении с репортерами, она всегда прикладывала максимум усилий, чтобы не опорочить и даже улучшить образ Вадима в глазах общества и в некотором смысле, превозносила его перед репортерами, жаждущими крови, несмотря на то, что в реальности их отношения были далеки от идеала и несколько напряженными.

Вика достала из холодильника йогурт и уселась за барную стойку, внимательно рассматривая Вадима в надежде на то, что Вадим изменит свое решение.

— Вика, все, что происходит, — он слегка остановился. — Вернее, как это происходит между нами - неправильно.

— О чем речь? — вопросительно, словно не понимает о чем речь, вскинул бровь Вадим.

— Я говорю о том, что происходит между нами. Я понимаю, что неприятен тебе, вернее, именно так ты хочешь считать, но и ты должна меня понять, что я просто оберегаю тебя от праведного гнева твоего брата. Мне чертовски надоело ежедневно бороться с тобой.

— Тебя никто об этом не просил, — он был готов поспорить, что услышал в ее голосе нотки боли. — Ты мог отправить меня к брату.

— Я и сам не понимаю, почему не сделал этого, — Вадим держал себя в стальной броне. Показать одну-единственную эмоцию могло стоить слишком много и он хорошо это понимал. — Я никогда не спасал никого, если у меня нет личной выгоды для этого. И благодарность и еще большая преданность твоего брата - не является для меня выгодой. Его преданность дарится пожизненно, сколько его знаю, и не увеличивается в размерах.

— Ты хочешь меня отпустить? — грустно спросила Вика. Он был готов поклясться, она не хотела этого не меньше, чем он сам того не желал. — Я понимаю.

— Я и сам перестал понимать чего я хочу, — коротко и чертовски холодно ответил Вадим. — Знала бы ты, как бы мне стало легче, если бы я знал ответ на этот вопрос. Поэтому, скажи мне... чего хочешь ты?

— Я хочу жить той жизнью, которая была до тебя, — эмоции взяли над ней верх, на глазах проступали слезы и она была не в состоянии контролировать и фильтровать то, что хочет и может сказать. — Я устала делать вид, что между нами ничего не происходит. Я устала доказывать себе, что я ничего не чувствую и не могу чувствовать к такому человеку, как ты, Преображенский. Черт, я не могу выбросить тебя из головы и это выматывает.

Вадим молчал и пристально всматривался в ее глаза. Он пытался найти в них все, что было возможно, кроме чувств и искренности. Этого не должно было случиться. Она не должна была в него влюбится и он не должен был чувствовать взаимность. Ее слова не должны были отзываться в его сердце и цеплять его. Не должны, но именно этим они и занимались, раня его внутри все больше и сильнее. Мысли метались в его голове, не желая останавливаться. Бежать. Оставить ее. Здравый рассудок пытался взять верх и истошно отдавал команды в попытках контролировать ситуацию.

— Между нами, действительно, ничего нет, — бесцветно и холодно произносил Вадим, глядя в ее глаза, ожидающие любого ответа, кроме этого. — И не может быть. Именно об этом, я тебя предупреждал. Именно этого, я и не хотел, чтобы случилось.

— Ты врешь, — одними губами произнесла Вика, не веря в происходящее.

— Нет, Виктория, — покачал головой Вадим. — К сожалению, я разучился говорить женщинам то, что они хотят услышать и совершенно не желаю этого делать. Поэтому, тебе нужно принять то, что я говорю. Ничего хорошего из нас не выйдет и никогда не сможет выйти. Я постараюсь придумать и найти выход из этой ситуации. Возможно, завтра - ты присоединишься к отдыху брата или вернешься в родной город к родителям. Прости.

Слова давались ему сложно. Он говорил то, что категорически отвергало его сердце. Он ждал ее ответа, он ждал хотя бы какой-то реакции, но ее не последовало. Она резко развернулась и направилась на второй этаж, не проронив ни слова в ответ. Уже поднимаясь по лестнице, сквозь зубы прошипела:

— Не надо ничего думать. Я соберу вещи и уеду отсюда утром.