Глава 22

Сэм(до задержания Эллисон)

Вечер уже занимал свое законное место в этой иерархии дня.  Мне нужно было немного времени, чтобы охладить свой пыл. Том меня чертовски раздражал, и его появление в салоне было пиком наглости.

Я остановился, вдохнул уже прохладный воздух. Он пах бензином, поднявшейся пылью и городской тревогой, которую не описать словами. Достал сигарету из пачки, зажал зубами и набрал дым в легкие.  Это помогло успокоить мой внутренний голос, который так и кричал, что Том – это моя главная ошибка в людях.

Я выпустил дым и попытался разобраться, откуда взялось это чувство. Это была не злость, нет, я не злился, да и злость быстро проходит, но именно это ощущение словно прилипло к моему подсознанию.

Уже подходя к дому, почему-то вспомнил про забытый Томом телефон. Только сейчас, после того, как раздражение затихло, я почувствовал привкус чего-то неприятного. Такие ощущения обычно никогда меня не подводили.

Заходя в подъезд, я прокручивал в голове весь день и понял, что всё приятное, что было, просто стерлось отпечатком от неожиданного появления Томаса. Почему-то я не поверил сразу же в искренность его извинений, и теперь, после глубокого анализа, понимаю, что в его взгляде читалось что-то ещё... Насмешка?

Возможно, я просто параноик и привык видеть подвох там, где его нет. Но мой опыт никогда меня не подводил, если мне не нравился человек, я сразу же заканчивал с ним какие-либо дела, а теперь эти чувства испытываю по отношению к своему ЛУЧШЕМУ другу.

В квартире было пусто. Аромат духов Элис еще витал в воздухе, напоминая о прекрасном утре в её компании.

Я достал телефон и написал ей короткое сообщение, но ответа не получил, хотя обычно Эллисон отвечает сразу же. Может быть ужин в её доме не предполагал использование гаджетов.

По привычке, я включил телевизор на первом попавшемся канале, чтобы монотонные голоса, хоть как-то заполнили пустоту моей квартиры. Переодевшись, я лег на диван, чтобы чуть расслабиться после приятно-неприятного дня. Тату на моей руке немного щипала, естественный процесс заживления.

Проснулся я почти под утро. Все мышцы свело от неудобной позы и дивана. Я достал телефон из кармана. К моему удивлению, Элис так и не ответила мне. Тут я уже запаниковал. Это на нее не похоже.

Я позвонил ей, но после длинных гудков, так ничего и не последовало. Сбросил звонок и несколько секунд посмотрел на экран, будто он мог объяснить мне происходящее. Я пытался убедить себя, что она просто забыла мне написать, но подсознание твердило, что происходит что-то неладное.

Я поднялся с дивана, прошелся по квартире, открыл окно в спальне. Прохладный утренний воздух моментально стер остатки сна. Город начинал просыпаться. Редкие машины, горожане, которые бежали куда-то по тротуару, но всё происходящее внизу казалось какими-то кадрами из фильма, будто я следил за чьей-то чужой жизнью, а со своей не мог справиться.

Я явно нервничал, хоть и отгонял от себя тревожные мысли. Что-то было не так как обычно, что-то изменилось, и я чувствовал это в холодном осеннем воздухе.

Решение пришло само собой. Натянув спортивки, толстовку и куртку, я схватил ключи от машины и спустился во двор.

Додж поприветствовал меня своими фарами, я тут же скользнул на сиденье и поехал к дому Эллисон.

Утренний Нью‑Йорк завораживал. Лучи восходящего солнца золотили небоскрёбы, туман ещё цеплялся за улицы, а город постепенно наполнялся привычным гулом. Но я почти не замечал этой красоты — мысли крутились вокруг одного: почему Элис не отвечает?

Дорога до её дома заняла меньше времени, чем обычно — видимо, я слегка превышал скорость.

Дом Эллисон встретил меня так, будто я здесь лишний. Высокие ворота, ухоженный двор, безупречный порядок — всё выглядело слишком правильно. Остановившись, я выглянул из окна машины, чтобы оценить обстановку. Странно, но машины Элисом на подъездной дорожке не было, шторы в её комнате были задернуты. Не было никаких намёков на то, что в этом доме вчера был какой-то вечер или ужин, или что там вообще было.

Подойдя к воротам, я нажал кнопку вызова. Никто не торопился мне открывать, хотя я понимал, что возможно в этом доме я не самый желанный гость.

Я заметил, как из домика охраны вышел Роб. Так же звали этого здоровяка? Он сразу же узнал меня, но на его лице не отобразилось никаких эмоций. Его взгляд скользнул по мне и тут же ушёл в сторону. Это было первым тревожным звоночком. Мужчина остановился у ворот, смотря на меня сквозь решетку.

— Мне нужна Эллисон, могу я пройти?

— Мисс Монтгомери нет дома. — его ответ был спокойным и слишком официальным.

— Что? Почему это? Где она?

Роб молчал, он не спешил запускать меня на территорию, так же как и не спешил отвечать на мои вопросы.

— Где она? — повторил я, но уже с неким напором.

— В участке.

Слова прозвучали буднично. Без акцента. Без эмоций, будто это привычное дело, что Элис находится в участке, но от этого становилось еще тревожнее.

— Почему?

— Мне не положено обсуждать детали. — Роб повернулся, осмотрел дом, чтобы убедиться, что за нашим разговором никто не наблюдает. — Послушай, мне не следовало даже говорить, где она, не то, что рассказывать почему. Пойми меня.

— Да я понимаю.

— Главное, не лезь в это дело! По ощущениям там всё сложнее, чем кажется. — Роб подошел ближе к решётке и смерил меня взглядом.

Я кивнул. Охранник развернулся и скрылся за дверью дома. Я остался стоять растерянный у ворот, пытаясь сложить дважды два. Утренний холод пробирал до костей, но я почти не ощущал его. Эллисон в участке. За что? Что вообще могло случиться?

И тут меня словно ударило молнией. Том сделал что-то. Из-за чего Эллисон могла попасть в участок. Неужели? Черт, я был так зол на него, что не проследил за тем, что он делал, когда остановил машину Элис.

«Черт!» — выругался я про себя.

Это была моя вина. Я мог предотвратить случившееся, но эмоции мои затмили осторожность.

Я закрыл глаза, и в голове всплыла сцена:

— Кажется, я выронил телефон в машине, — Том хлопнул по отъезжающей машине.

Он ищет телефон и прощается с Элис, я не слежу за ним, лишь отворачиваюсь. И вот она, моя ошибка. Если Барби в участке, то я даже могу предположить, что оказалось в ее машине и за что могли закрыть её.

Решение пришло мгновенно. Нужно было узнать всё у виновника этой ситуации. У Тома.

Машина резко затормозила у подъезда его дома. Я выскочил, не заглушая двигатель, и почти взлетел по лестнице — три пролёта, лифт был слишком медленным. Пальцы непроизвольно сжимались и разжимались, будто уже чувствовали воротник Тома под кулаками.

Дверь его квартиры оказалась не заперта. Я толкнул её.

— Том! — мой голос прозвучал низко и хрипло.

Том стоял у окна, спиной ко мне. Услышав голос, он резко обернулся. В его глазах я увидел не страх, лишь осторожность.

— Сэм? Что ты...

Не дослушав, я пересёк комнату в три шага, схватил Тома за грудки и с силой прижал к стене. Ткань футболки затрещала под пальцами.

— Что ты сделал? — прошипел я, встряхнув его. — Отвечай!

Он попытался вырваться, но я держал крепко.

— О чём ты? Отпусти!

— Не ври мне! — я встряхнул его снова, сильнее. — Эллисон в участке! Из‑за тебя! Ты подбросил ей наркотики, да? Признавайся!

— Я не...

Я ударил кулаком в стену рядом с его головой. Он вздрогнул.

— Не лги! Я знаю, что это ты! Ты был в машине. Ты что‑то подложил, когда якобы искал телефон!

— Ничего я не подкладывал...

Голос Тома дрогнул. Я уловил наконец-то страх, мелькнувший в его глазах. И ярость взорвалась внутри с новой силой.

Я отшвырнул его от стены. Том упал на стеклянный столик — тот опрокинулся с грохотом, осколки рассыпались по комнате. Не давая опомниться, я схватил его за футболку, поднял и снова прижал, теперь уже к двери.

— Говори! — рявкнул я. — Или будет хуже!

Том попытался что‑то сказать, но я не дал: резкий удар в живот заставил его согнуться. Он захрипел, схватился за бок.

— Пожалуйста... — выдохнул он. — Хватит...

Я замер. В груди бушевала буря — гнев, боль, отчаяние. Медленно разжал пальцы. Том осел на пол, тяжело дыша, прижимая руку к животу.

— Ты... ты мог просто спросить, — прошептал он, поднимая глаза. — Мог поговорить...

— Я спрашиваю сейчас! — я наклонился, схватил его за подбородок, заставил смотреть себе в глаза. — Говори. Всё. До мельчайших деталей. И без вранья.

Несколько секунд Том молчал. Его лицо исказилось — не от боли... За этим было что-то другое... Другое чувство... Стыда? Вины?

Наконец он выдохнул:

— Хорошо... Я всё расскажу. Только, пожалуйста, не убивай меня.

Я отпустил его, отступил на шаг. Руки дрожали, но напряжение начало отступать, на смену ярости пришла разумность. Том не станет говорить, пока я давлю на него. Время включить почти хорошего полицейского.

— Начинай, — холодно произнёс я. — И смотри мне в глаза, когда будешь говорить.

Том сглотнул, вытер кровь с губы тыльной стороной ладони.

— Это не я один... — начал он.

Внутри всё похолодело. Не один? Кто-то еще? Да что происходит?

— Кто? — переспросил я глухо.

Том поднял взгляд, и в нём читался неподдельный страх. Он боялся не только меня. Парень не спешил отвечать, оттягивая неминуемое.

Из соседней комнаты открылась дверь, и в гостиную зашел отец Тома. Растянутая майка, спортивные штаны с отвисшими коленями, помятый вид. Этот старик опять бухал всю ночь.

— Что здесь происходит? — Он спросил у сына, но когда перевел взгляд на меня, то сразу же замолчал.

Его отец молча скрылся за дверью, так же как и вошёл.

— Ты неблагодарный! — бросил я, глядя на Тома  и указывая на дверь, где секунду назад стоял его отец. — Я дал тебе всё, чтобы ты начал жить лучше, чем твой старик, у тебя были деньги, друзья, поддержка. И чем ты мне отплатил?

Том выглядел жалко, он просто раскинулся на полу, не в силах пошевелиться.

— Ты либо рассказываешь мне всё, либо... — я замолчал, подбирая слова, — либо я сам разберусь во всём. И поверь, когда я найду правду, тебе будет хуже.

В ту же секунду Том просто закричал на меня. Он резко поднял голову, в глазах вспыхнула ярость, которую я раньше в нём не видел.

— Ты сам рушишь то, чего мы добились! — его голос дрожал от напряжения. — Ты бросаешь нас почти на произвол судьбы в надежде получить легальный бизнес. Ты начинаешь встречаться с девушкой моей, мать твою, мечты! Что ты хочешь от меня? Преданности? Отвечай, Сэм!

Я сделал шаг назад, сжал кулаки, пытаясь унять этот ураган чувств внутри. Всё это время я искал подвох в его действиях, а он, оказывается, видел подвох во мне. Немыслимо.

— Преданности? — переспросил я холодно. — Да ты потерял право говорить о преданности в тот момент, когда подложил что‑то в машину Эллисон. Или будешь отрицать?

Он рассмеялся, но в этом смехе не было ни ноты веселья.

— Подложил? — Том с трудом приподнялся на локтях. — Да, я сделал это! Но твоя принцесса мигом откупится. Главное, чтобы она отвернулась от тебя!

Его слова задели именно то, что должны были задеть. Я почувствовал, как кровь прилила к лицу, а в груди вспыхнул гнев.

— Что ты несёшь? — процедил я сквозь зубы. — Ты подставил невиновного человека, а теперь говоришь, что это ради того, чтобы разлучить нас?

Том наконец встал, прислонившись к стене. Он выглядел измождённым, ему явно было больно.

— Ты не понимаешь, Сэм, — он хрипло рассмеялся. — Ты весь такой правильный, успешный, с блестящими планами на будущее. А я что? Вечно в твоей тени! Ты даже не замечал, как я пытался догнать тебя, стать хоть кем‑то рядом с тобой. Но ты всегда был на шаг впереди. И когда появился шанс...

— Шанс? — я шагнул к нему, наклонился, глядя прямо в глаза. — Ты называешь шансом предательство? Ты мог просто поговорить со мной, Том! Вместо этого ты решил разрушить жизнь Эллисон, лишь бы насолить мне?

— Да какая жизнь? Что я мог мог разрушить? — он махнул рукой. — У неё же папа — большой босс, который всё уладит за пару часов! А у меня что? Ни денег, ни связей, ни будущего. Только ты, который вечно смотрит свысока.

Я выпрямился, чувствуя, как гнев постепенно сменяется холодной ясностью. Теперь я видел всю картину целиком, почти.

— Значит, дело во мне, — произнёс я медленно.

«Что если во всем этом действительно моя вина?» — эта мысль застряла в голове как заноза.

Если бы я не появился в жизни Эллисон... Если бы не начал с ней встречаться, тогда она бы не сидела сейчас в участке. Может быть, эта ситуация — жестокий, но необходимый урок? Возможно, именно сейчас судьба даёт Эллисон шанс отпустить меня, а мне — исчезнуть из её жизни, чтобы больше никогда не подвергать её опасности?

Но тут же внутри вспыхнул протест. Нет. Так нельзя. Я не могу просто отступить. Не тогда, когда она в беде. Я должен всё выяснить, чтобы помочь.

Я резко выдохнул, опустился на корточки рядом с Томом. Он уже сидел на диване с опущенной головой, сжимая и разжимая кулаки.

— Говори, — произнёс я тише, почти шёпотом. — Расскажи всё.

Том глубоко вздохнул, провёл рукой по лицу и начал рассказывать.