Глава 8

Эллисон

Полуденное солнце пробиралось сквозь щель плотных штор, рисуя на полу узкий золотой прямоугольник. В этом рассеянном свете кружились пылинки, словно крошечные звёзды в миниатюрной галактике.

Я сидела в кресле, подтянув колени к груди, и наблюдала за этой тихой космической драмой.

На первом этаже в банкетном зале уже хлопотали сотрудники, готовясь к вечеринке. До моей комнаты то и дело доносились звуки разбитой посуды, приглушённые возгласы и торопливые шаги.

— Я так больше не могу, — мама зашла в комнату и без сил опустилась на кровать. Она закрыла лицо руками, плечи её слегка дрожали. — Всё идёт не по плану.

Я медленно поднялась с кресла и легла рядом с ней, обнимая ее за плечи.

— Что случилось? — тихо спросила я, осторожно положив голову на её плечо.

Мама вздохнула, провела ладонью по лицу, словно стирая следы усталости.

— Посуды не хватает — поставщик перепутал заказ. Официанты не все пришли — кто‑то заболел, кто‑то перепутал время. А организатор... — она запнулась, — он только что сообщил, что застрял в пробке и не уверен, успеет ли вообще.

В её голосе звучала такая искренняя растерянность, что мне стало больно. Я никогда не видела маму такой... сломленной. Для неё эта вечеринка была не просто мероприятием — это был шанс доказать себе и окружающим, что она всё ещё может справляться с любыми вызовами.

— Ладно, — я выпрямилась, чувствуя, как внутри нарастает решимость. — Давай разбираться по порядку. Что нужно прямо сейчас?

Мама подняла на меня глаза — в них ещё стояла влага, но уже пробивался слабый луч надежды.

— Посуда... Нужно срочно найти замену. И кого‑то на место ведущего. Хотя бы кого‑то, кто сможет провести вечер и держать внимание гостей.

— Хорошо. — Я достала телефон. — У меня есть пара контактов в прокате посуды. Попробуем договориться о срочной доставке. А организатор.... — я задумалась на секунду, — думаю мы сможем отвлечь гостей до его приезда.

– Тогда ты сама не успеешь собраться, если будешь помогать мне.

– Ма, стилист приедет лишь через час. До вечерники твоей ещё четыре часа. Мы всё успеем.

Мама слегка расслабилась, но в её взгляде всё ещё читалась тревога.

— А если что‑то ещё пойдёт не так?

— Значит, решим следующую проблему, — я улыбнулась, набирая номер. — Одно дело за раз, ладно?

Через пару минут я уже договаривалась о доставке посуды. Голос менеджера звучал уверенно:

— Да, сможем привезти в течение часа. У нас есть подходящий комплект на шестьдесят персон.

— Отлично, — я продиктовала адрес. — И ещё: не могли бы вы прислать кого‑нибудь, кто поможет расставить всё на столах?

— Конечно, отправим двух сотрудников.

Я завершила звонок и повернулась к маме:

— Первый пункт решён. Посуда будет через час, с помощниками.

Она выдохнула:

— Спасибо тебе. Я уже начала думать, что придётся всё отменить.

— Даже не вздумай. Это твой вечер, и он должен пройти идеально. — Я взяла её за руку. — Помнишь, как ты всегда говорила: «Любая проблема — это просто задача, которую нужно решить»?

Мама слабо улыбнулась:

— Помню. Просто сегодня всё навалилось разом. Пора задуматься о том, чтобы нанять человека, который будет организовывать все мероприятия, а не взваливать всё на свои плечи.

— Поэтому мы и работаем в паре сейчас, — я сжала её руку. — Давай распределим задачи, чтобы ничего не упустить.

Мама кивнула, достала свой блокнот и быстро пролистала страницы.

— Кухня почти готова, но нужно ещё раз проверить меню. Декор в зале почти завершён, хотя гирлянда над танцполом... — она запнулась. — Кажется, не хватает нескольких лампочек.

— Разберусь с гирляндой, — я тут же внесла пометку в телефон. — Попрошу электрика из обслуживающей компании — он должен быть на связи. А ты займись кухней. Кто у нас отвечает за подачу блюд?

— Маркус. Он надёжный, но сегодня явно нервничает.

— Поговорю с ним, поддержу. И ещё: нужно подготовить «зону ожидания» — лёгкие закуски, напитки, чтобы гости не скучали до начала.

Мама подняла взгляд, в нём уже проглядывала привычная собранность.

— У нас есть мини‑канапе и фруктовые тарелки. Но напитки... Бармен задерживается.

— Найду замену. У меня есть контакты нескольких фрилансеров. — Я уже набирала номер. — А пока можно выставить кулер с водой и лимоном, добавить пару бутылок премиального лимонада. Гости оценят.

Через десять минут бармен был найден — знакомая из соседнего ресторана согласилась подменить. Ещё через пять я договорилась с электриком: гирлянда будет в порядке через сорок минут.

— Второй пункт решён, — отчиталась я, закрывая блокнот. — Бармен приедет через полчаса, гирлянда будет готова к половине пятого.

Мама наконец улыбнулась по‑настоящему.

— Ты как ураган. Откуда столько энергии?

— От тебя, — я подмигнула. — Ты же всегда говорила: «Если не можешь изменить ситуацию — измени своё отношение к ней». Вот я и отношусь к этому как к увлекательному квесту.

Она рассмеялась — впервые за день.

— Хорошо, тогда давай дальше. Что у нас по таймингу?

Я развернула телефон с графиком:

— До начала четыре часа. За два часа всё должно быть готово — столы, декор, звук. Полчаса на финальную проверку. Остальное — на макияж и причёску.

— А ты успеешь собраться? — мама снова нахмурилась. — Ты ведь тоже должна быть в центре внимания.

— Успею, — я посмотрела на часы. — Стилист приедет через сорок минут, как раз пока всё утрясётся. А пока я помогу с последними штрихами.

В этот момент в дверь постучали — привезли дополнительные свечи для центрального стола. Я кивнула маме:

— Вот и третий пункт пошёл. Всё складывается.

Она глубоко вдохнула, расправила плечи.

— Ладно. Тогда за работу.

Мы разошлись по своим задачам, но теперь между нами было не напряжение, а чёткая координация. Каждый шаг, каждая решённая проблема добавляли уверенности.

И когда через час я увидела, как официанты расставляют новую посуду, а электрик уже возится с гирляндами, я поняла: вечер будет не просто «в порядке». Он будет идеальным.

Трель дверного звонка наполнила дом, я обернулась и увидела, как Дороти встретила моего стилиста. Виктория всегда собирала меня на важные мероприятия, превращая в одну из диснеевских принцесс. Её руки творили чудеса: пара взмахов кистью — и лицо оживало, несколько ловких движений — и волосы превращались в изысканную причёску.

Следом за ней вошёл мужчина, таща за собой вешалку с одеждой. На плечиках переливалась ткань вечернего платья — чёрного цвета, который, по словам Виктории, идеально подчёркивал мою фигуру.

— Ну что, готова к волшебству? — улыбнулась Виктория, раскладывая на столе свои кисти и палитры.

Я кивнула, стараясь скрыть волнение.

— Начнём с базового ухода, — она достала увлажняющий крем. — Кожа должна быть идеальной.

Пока она наносила средства, я наблюдала за её движениями. Каждое прикосновение было точным, выверенным, словно она дирижировала невидимым оркестром.

— Расскажи, что за мероприятие, – попросила Виктория, нанося основу под макияж.

– Ты же помнишь, каждый год моя мама устраивает вечеринку. В этом году ничего не поменялось.

Через час я действительно не узнала себя в зеркале. Мягкие волны волос обрамляли лицо, глаза сияли, а кожа будто излучала внутренний свет. Платье, когда я надела его, струилось по фигуре, словно вторая кожа.

— Виктория, ты гений, — прошептала я, поворачиваясь перед зеркалом.

— Просто делаю свою работу, — улыбнулась она, убирая инструменты. — Но ты действительно выглядишь потрясающе. Сегодня твой вечер, и ты его заслужила.

В этот момент в дверь снова постучали. Дороти принесла букет белых кустовых роз — анонимный подарок с карточкой: «Соскучился по тебе, Барби».

«Сэм!» – он не устает удивлять. Я улыбнулась сама себе.

Я осторожно провела пальцем по нежным лепесткам. Розы были свежими, с едва уловимым ароматом.

— Поставить в вазу, мисс? — спросила Дороти, держа букет с почтительным любопытством.

— Да, пожалуйста. В ту хрустальную, что на консольном столике в холле.

Пока Дороти выполняла просьбу, я ещё раз перечитала записку. «Барби»... Интересно, когда-нибудь он перестанет меня так называть?

– Люблю мужчин, которые умеют ухаживать. – Виктория подошла ко мне и поправила локоны. – Это букет от Эдисона?

– Нет, мы с ним расстались. – Ответила я, перечитывая слова в карточке.

– Давно?

– Несколько недель назад. Решили, что идем разными дорогами. – Я пожала плечами, стараясь выглядеть равнодушной.

Она кивнула, не настаивая на деталях, и вернулась к работе — аккуратно поправила выбившийся локон у моего виска.

— Знаешь, иногда расставание дает шанс встретиться того, кто по-настоящему оценит тебя.

– Ты права.

Она взяла кисть и слегка коснулась моих скул румянцем:

— Вот, теперь идеально.

– Ты останешься?

– Нет, меня ждет шоппинг с сопровождением. Кстати, я уже почти опаздываю. – Девушка взглянула на часы и нахмурилась.

– Я вызову тебе такси. – Открыв приложение, я указала точку подачи машины напротив своего дома, конечный пункт не выбирала, поставила оплату картой.

– Спасибо тебе. Надеюсь, моя работа украсит обложки светских журналов.

– Надеюсь, сегодня не будет журналистов.

Мы спустились на первый этаж, я проводила Викторию и вернулась в дом, чтобы проверить подготовку.

Розы в хрустальной вазе выглядели изысканно — как маленькое белое облако на фоне тёмного дерева. Я достала телефон и сфотографировала букет.

Элис: Спасибо. Букет шикарный. Я тоже соскучилась по тебе.

Почти сразу пришёл ответ:

Сэм: Хочу увидеть тебя сегодня.

Элис: Не получится, сегодня званый вечер. Я не смогу уйти.

Сэм: До встречи!

– Что там у тебя в телефоне? – Элизабет заглянула через плечо, пытаясь увидеть, от чего я так улыбаюсь.

– Телефон - это личное пространство. Помнишь? – Я нажала на кнопку блокировки и убрала телефон в маленькую сумочку.

— Ой, да ладно тебе, — Элизабет усмехнулась, отступая на шаг. — Просто любопытно, кто заставляет тебя так светиться.

— Никто не заставляет, — я поправила подол платья. — Просто хорошее настроение.

Сестра скептически приподняла бровь, но настаивать не стала. Вместо этого окинула взглядом холл, оценивая подготовку.

— Всё выглядит потрясающе. Ты уверена, что не хочешь, чтобы я помогла с приёмом?

— Уверена. Ты и так сделала больше, чем могла. — Я кивнула на вазу с розами. — К тому же, у меня есть свой маленький источник вдохновения.

Элизабет проследила за моим взглядом, затем снова посмотрела на меня с едва уловимой улыбкой.

— Он?

Я промолчала, лишь слегка пожала плечами.

— Ладно, не буду лезть в личное, — она подняла руки в примирительном жесте.

В этот момент в дверь постучали — прибыли первые гости. Я глубоко вдохнула, расправила плечи и направилась к входу.Это был Ирвин Вудс с женой. Не скажу, что у меня появилось предвзятое отношение к их семье из-за размолвки с Эдисоном, но и утверждать обратное тоже не могу.

– Рада Вас приветствовать, мистер и миссис Вудс. – Я натянула дежурную улыбку.

— Эллисон, детка, какая же ты красивая, — Вудс протянул ко мне руки и заключил в объятия. — Эдди паркует машину и тоже сейчас придёт.

Я на мгновение замерла, улыбка чуть дрогнула, но тут же вернулась на место — выверенная, безупречная.

— Спасибо за комплимент, мистер Вудс. Для меня большая честь, что вы с супругой почтили наш вечер.

Миссис Вудс, изящная женщина с безупречной причёской и холодным взглядом, едва кивнула в ответ.

— Вы прекрасно организовали пространство, — её голос звучал ровно, почти бесстрастно. — Хотя, признаться, я ожидала большего... размаха.

«О, это только начало», — мысленно усмехнулась я, но вслух сказала совсем другое:

— Мы старались создать уютную атмосферу, где каждый гость почувствует себя комфортно. Надеюсь, вам понравится.

— Уверена, всё будет замечательно, — неожиданно мягко добавила миссис Вудс, и в её глазах мелькнуло что‑то похожее на одобрение.

В этот момент дверь снова открылась, и на пороге появился Эдисон. Наши взгляды встретились — всего на секунду, но этого хватило, чтобы в груди вспыхнуло забытое тепло, тут же погаснувшее под грузом невысказанных слов.

Он шагнул вперёд, сдержанно кивнул:

— Эллисон. Прекрасно выглядишь.

— Эдисон, — я слегка приподняла подбородок. — Добро пожаловать.

Между нами повисла пауза — та самая, наполненная воспоминаниями, недосказанностью и вопросами без ответов.

Меня спасла мама. Она в своей изящной манере появилась на пороге и взяла гостей под свое крыло, провожая в банкетный зал.

Эдисон задержался у вазы с розами, скользнул взглядом по карточке, затем поднял глаза на меня. Я не отвела взгляд.

«Ты всё ещё думаешь обо мне?» — казалось, спрашивал его взгляд.

«А ты?» — отвечала я молча.

Но вслух мы не сказали ни слова. Только улыбки. Только светские любезности.

Меня заменили на входе, и я направилась в зал, чтобы контролировать подачу напитков.

Лёгкие аккорды струнного квартета плыли в воздухе, смешиваясь с приглушённым гулом разговоров. Официанты скользили между гостями с подносами, на которых искрились бокалы с шампанским. Я окинула взглядом пространство — всё выглядело безупречно.

— Эллисон! — окликнул меня знакомый голос. Обернувшись, я увидела Маргарет Хейл, давнюю приятельницу матери. — Восхитительный вечер!

— Рада, что вам нравится, — я улыбнулась, стараясь сосредоточиться на разговоре. — Надеюсь, меню тоже придётся вам по вкусу.

— О, я уже попробовала канапе — просто восторг! Кто отвечал за кухню?

— Наш шеф-повар, Маркус. Он настоящий мастер своего дела.

Маргарет кивнула, поправляя перчатку:

— Кстати, видела Эдисона. Выглядит... задумчивым.

Я сдержала вздох. Вот только намёков на личную жизнь мне сейчас и не хватало.

— Мы все иногда бываем задумчивыми, — нейтрально ответила я. — Особенно на светских мероприятиях.

Она рассмеялась:

— Ох, ты всегда умела уходить от ответов. Но знаешь, девочка моя, иногда стоит посмотреть правде в глаза.

Прежде чем я успела что‑либо ответить, к нам подошёл официант с новым подносом. Я воспользовалась паузой, чтобы взять бокал шампанского — больше для вида, чем из желания пить.

— Прошу прощения, Маргарет, мне нужно проверить, всё ли готово к основному блюду.

— Конечно, дорогая. Не буду задерживать.

Я направилась к входу на кухню, но едва сделала несколько шагов, как услышала за спиной знакомый голос:

— Эллисон, можно тебя на минутку?

Обернувшись, я увидела Эдисона. В приглушённом свете он выглядел иначе — серьёзнее, задумчивее, чем обычно.

— У тебя есть свободная минута? — повторил он, делая шаг ближе.

Я взглянула на часы:

— Пять минут.

Он кивнул, и мы отошли в нишу у окна, где было чуть тише.

— Я хотел сказать... — он запнулся, подбирая слова. — Ты потрясающе выглядишь сегодня.

— Спасибо. Ты тоже отлично выглядишь.

— Эллисон... — он сделал паузу, словно решаясь. — Может, после вечера мы сможем поговорить? Наедине?

Я посмотрела ему в глаза, пытаясь прочесть за словами то, что он не решался сказать вслух.

— Не уверена, что это хорошая идея, Эдисон.

— Почему? — в его голосе прозвучала искренняя обида. — Нравится тебе это или нет, но нам придётся общаться, встречаться, например, на таких вечерах, поэтому нам нужно уладить всё.

– Эдди, мы взрослые люди и сможем оставить обиды в прошлом и идти дальше.

Он усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья.

— «Идти дальше» — звучит так... окончательно. Ты ведь именно этого хочешь, Эллисон? Чтобы всё было закончено между нами?

Я помолчала, подбирая слова. Вокруг нас кипела жизнь — гости смеялись, звенели бокалы, струнный квартет играл лёгкую мелодию, — но здесь, в этой нише, время словно остановилось.

— Я хочу, чтобы мы оба были счастливы. Просто... не вместе.

Эдисон опустил взгляд, провёл пальцем по краю подоконника.

В зале зазвучали аплодисменты — отец начал говорить какую-то речь. Этот звук словно разорвал натянутую между нами нить.

— Эдди, сейчас не время и не место для таких разговоров, — я шагнула назад, чувствуя, как внутри всё сжимается. — У нас обоих есть обязательства перед гостями. Давай не будем усложнять.

– Мистер Вудс, –  к нам подошла девушка фотограф, лучезарно улыбаясь. – Могу я сделать несколько Ваших фото.

– Да, конечно. – Он бросил на меня взгляд, но лишь покорно последовал за девушкой.

Дрожь в руках не унималась. Я сложила руки в замок, чтобы это было не так очевидно для всех. Ждать от Эдисона можно было что угодно, особенно после инцидента на парковке у Академии.

Официант проходил мимо с подносом, и я взяла еще один бокал шампанского, но на этот раз выпила его.  Холодная искрящаяся жидкость слегка прояснила мысли, но не смогла заглушить тревожное биение сердца.

Гости оживлённо общались, смеялись, переходили от стола к столу. Всё выглядело безупречно — как на глянцевой открытке. Но внутри меня нарастало напряжение, словно пружина, готовая в любой момент распрямиться.

Я сделала ещё один глоток, затем поставила бокал на ближайший столик. Нужно было двигаться, делать что‑то, чтобы не стоять на месте и не давать себе времени на размышления.

В этот момент я поймала на себе взгляд Эдди. Он взял бокал, снова посмотрел на меня, словно хотел что‑то сказать, но лишь поднял бокал в молчаливом салюте и отвернулся.

«Он не посмеет устроить сцену. Не здесь. Не сегодня», — убеждала я себя.

Пока я пребывала в своих мыслях, шум гостей стих, их внимание что-то привлекло. Посмотрев по сторонам, я заметила двух высоких мужчин, которые стояли спиной ко мне и о чем-то оживленно болтали с Ирвином Вудсом.

Я невольно напряглась, пытаясь разглядеть собеседников Вудса. Их силуэты казались смутно знакомыми, но лица скрывались в тени.

Гости вокруг перешёптывались, бросая любопытные взгляды в ту сторону.

— Что там происходит? — тихо спросила я у подошедшей матери.

– Прибыл новый партнер Ирвина. Но думаю все взгляды направлены на его сына. – Мама улыбнулась и направилась встречать гостей.

Женщина подошла к новым гостям, и когда они повернулись к ней, внутри всё сразу же дрогнуло.

«Сэм?» – она смотрела на него, будто увидела призрака. Он сбрил бороду и был одет с иголочки.

Словно почувствовав мой взгляд, Сэм повернул голову. Наши глаза встретились — и на его лице расцвела та самая улыбка, от которой всегда становилось теплее. Он кивнул мне, затем что‑то сказал мужчине рядом и направился в мою сторону.

По мере его приближения я замечала детали: идеально сидящий смокинг, едва заметная щетина, блеск в глазах.

Он подошёл ко мне, его губы коснулись моего уха, и он прошептал:

— Я же говорил, что соскучился по тебе, Барби.

По спине пробежала дрожь — не от холода, а от этого знакомого, почти забытого ощущения его близости. Я чуть отстранилась, но он успел поймать мой взгляд и улыбнулся — той самой улыбкой.

— Ты всегда умела производить впечатление, — продолжил он чуть громче, оглядывая меня с неподдельным восхищением. — Сегодня ты не просто красивая — ты сияешь.

Я сглотнула, пытаясь собраться с мыслями. Вокруг нас кружился водоворот гостей, звенели бокалы, звучали смех и разговоры, но в этот момент всё словно отодвинулось на задний план.

— Почему ты не сказал, что будешь сегодня на вечере, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Хотел увидеть твою настоящую реакцию. — Он чуть наклонил голову, изучая моё лицо. — И не прогадал. Ты удивлена. И... рада?

Я не ответила сразу. Вместо этого огляделась, словно проверяя, не наблюдает ли кто‑то за нашей беседой. Но гости были поглощены своими разговорами.

– Крайне удивлена.

Я заметила краем глаза фотографа, который направил свою камеру прямо на нас. Сэм тоже не оставил это незамеченным, повернулся к мужчине, притянув меня за талию.

– После этих фото им будет что обсудить! – Он загадочно улыбнулся.

– Это не игра, Сэм. Ты даже не представляешь, какие здесь люди, и как им приятно будет раздуть из этого что-то.

Он слегка повернул голову, бросив короткий взгляд в сторону фотографа, затем снова посмотрел на меня — спокойно, почти насмешливо.

— А что тут раздувать? Мы просто разговариваем. Или в этом доме уже и это под запретом?

Я сжала пальцы в кулак, стараясь не выдать раздражения.

— Ты прекрасно понимаешь, о чём я. Одно неверное движение, одно двусмысленное фото — и завтра все светские хроники будут пестреть заголовками.

— И что в этом плохого? — Он чуть приподнял бровь. — Ты красивая девушка, успешная, уверенная в себе. Разве не логично, что рядом с тобой появляется мужчина, который явно заинтересован?

— Логично — когда это происходит в нужное время и в нужном месте. А сейчас... — я обвела взглядом зал, где гости плавно перемещались между столами, — сейчас я должна быть хозяйкой вечера, а не героиней сплетен.

Сэм наконец отпустил мою талию, но не отступил. Его голос стал тише, серьёзнее:

— Эллисон, я не собираюсь ставить тебя в неловкое положение. Но и прятаться по углам не намерен. Если я хочу поговорить с тобой — я буду говорить. Если хочу стоять рядом — буду стоять. И если решу, что пора заявить о нас открыто...

— «О нас»? Разве не ты говорил о том, что не хочешь вешать ярлыки на наши отношения? – Я невольно повысила голос, тут же опомнилась и понизила его до шёпота. – Мы это даже толком не обсуждали... Сэм...

— Вот именно. — Он сделал шаг ближе, так что теперь только я могла слышать его слова. — Мы не обсуждали. Но мы можем сделать это сейчас.

В этот момент фотограф переместился, пытаясь поймать новый ракурс. Я инстинктивно отстранилась, но Сэм мягко удержал меня за руку.

— Посмотри на меня, — тихо сказал он. — Не на них. На меня.

Я подняла глаза. В его взгляде не было ни насмешки, ни игры — только твёрдая решимость и что‑то ещё, что я не решалась назвать.

— Я здесь не для сплетен и не для игр. Я здесь, потому что хочу, чтобы ты знала: я не отступлю. И мне неважно, кто и что подумает. Ты нравишься мне, Барби. И не уверен, что я испытывал что-то подобное раньше.

– Сэм... – мой голос дрогнул, и я поспешно сглотнула, пытаясь собраться. – Ты не можешь вот так...

Он не отводил взгляда, словно ждал не просто ответа, а решения. Настоящего.

— Не можешь появляться, говорить такие вещи и ждать, что я просто...

— Что? — он чуть наклонил голову. — Что ты просто ответишь взаимностью? Или признаешь, что между нами есть нечто большее, чем случайные встречи?

– Сэм...