Ночь не прощает

Лагерь спал. Лишь несколько бойцов на страже сидели у костров, зевая и то и дело поправляя оружие у пояса. Тени стали гуще, воздух — прохладнее.

В этот момент у восточной границы лагеря послышался еле слышный хруст. Один из часовых напрягся, вглядываясь в темноту:

— Кто здесь?

Ответа не последовало. Только ветер коснулся его щёки.

Он шагнул вперёд — и тут же был ударен сзади, без звука. Не насмерть — лишь так, чтобы не поднял тревоги.

Темная фигура скользнула между шатрами. Её цель была одна.Палатка Дили.

Но как только фигура приблизилась к ней, из тени вынырнул другой силуэт. Быстрый, как волк. Меч холодно блеснул в темноте.

— Ни шагу дальше, — прошипел Часур. — Я знал, что ты придёшь.

Человек в капюшоне резко отпрянул, подняв руки:— Я только передать... сообщение. От Замира. Он просит поговорить. Один раз. Мирно. Он… он клянётся, что не причинит ей зла.

Часур подошёл ближе. Его глаза были дикими от бессонницы и тревоги:— Он уже причинил. Даже когда не касался. Даже когда молчал.

Он схватил посланника за ворот и прошипел:— Исчезни. Пока можешь. Передай ему: ещё шаг — и он встретит то, чего даже смерть не обещает.

Посланник сглотнул и растворился в темноте.

Часур остался стоять у палатки, держа меч. Ему не нужно было спать. Пока она здесь — он будет жить между лезвием и дыханием.

---

Утро. Подготовка к следующему дню.

Следующим утром лагерь проснулся раньше. Люди чувствовали, что перемирие — лишь дымка перед бурей. Мехроб собрал военачальников под шатром.

— Враг вымотан, но всё ещё силён. Нам нужно укрепить западную сторону. И скрыть Дилю.

Часур кивнул:— Она уйдёт в старую пещеру. С Абу и Шамилем. Если лагерь падёт — выведете её через южную тропу.

Один из воинов добавил:— Они тоже готовятся. Это видно. Думаешь, он снова пойдёт сам?

— Он уже идёт, — мрачно ответил Часур. — Я чувствую это.Замир сидел в шатре. Бинты туго перетягивали рану на животе, но боль не унималась. Её он и не замечал — потому что другая боль жгла сильнее.

Когда в шатёр зашёл гонец, глаза Замира поднялись медленно. Холодные.

— Ты послал того, кого я просил?

— Да, господин… Он вернулся. Почти. — Гонец сглотнул. — Его ранил Часур. Он... сказал, что видел Дилю. Она была в лагере. Всё в порядке.

Замир прищурился.

— Почти?

— Он жив… но не с тобой. Он… не донёс слов. Он едва выбрался.

Пауза.

— Значит, он коснулся периметра… где была она.

Его пальцы сжались на рукояти ножа.

— Кто приказал ему приблизиться? Кто дал ему право идти к ней? Я?!

— Нет, господин. Он… сам решил, что так будет убедительней. Он не послушал...

Раздался глухой удар. Нож вонзился в дерево рядом с лицом гонца.

— Приведите его. Сейчас же.

Спустя час, когда тот самый посланник был брошен к ногам Замира, тот даже не смотрел на него. Он встал — медленно, сдерживая дыхание от боли.

— Ты коснулся её тени. Моего света. Моего ада.

Мужчина закашлялся:— Я… я хотел лишь...

— Не думать. Не решать. Не быть.

Замир выхватил меч. Один шаг — и всё кончилось. Молча. Без крика. Только кровь, что впиталась в землю его лагеря.

Он повернулся к своим бойцам.

— Запомните. Так будет с каждым. Кто приблизится к ней без моего слова.

Он вытер меч о плащ павшего и глухо добавил:

— Она может меня ненавидеть. Но я не позволю больше ни одной тени над её лицом.