Ожидание бури

Над лагерем стояла гнетущая тишина. Ветви деревьев едва колыхались, и даже птицы, казалось, замолкли. Часур вышел из шатра, его взгляд был направлен в даль — туда, откуда могли прийти они. Его плечи были напряжены, а дыхание неровным. Он чувствовал — вторая волна близко.

Отец Дили, несмотря на рану, не покидал лазарета — перевязывал бойцов, давал указания. Его голос звучал твёрдо, но глаза выдавали беспокойство.

Ариша, перемещаясь между складами и картами, координировала распределение запасов и расставляла новых дозорных. Она не приближалась к Диле и не смотрела на Часура. Что-то в ней ломалось изнутри — зависть, сожаление, горечь.

Мехроб, ещё вчера спасший Дилю, теперь не отходил от Часура. Он не говорил много, но его присутствие напоминало братское плечо. Между ними больше не было ненависти. Только общая цель — защитить её. Защитить всех.

— Как она? — спросил Часур у Мехроба, взглядом указывая на шатёр.

— Спит. Рядом котёнок. Она прижала его к себе, будто боится, что и он исчезнет, — ответил тот негромко.

В это время Диля во сне всё ещё дрожала. Её ладонь лежала на животе, и губы шептали почти беззвучно:— Не бойся… Я рядом...

Никто не знал, когда начнётся новая атака. Но знали точно — она будет. Замир не отступил.

...Из тишины лагеря вынырнули трое разведчиков. Пыль и пот покрывали их лица. Один из них, запыхавшись, бросился к Часуру:

— Их много… больше, чем в первый раз. Мы заметили укрепления. Они собираются не просто атаковать — они идут ломать всё. По нашим подсчётам, завтра к рассвету начнётся движение.

— Это точно? — голос Мехроба прозвучал глухо.

Разведчик кивнул:

— Замир лично осматривал передние ряды. С ним элитные воины. Он сказал что-то вроде: "Теперь я иду не за местью. Я иду за ней."

Внутри Часура всё сжалось. Он резко повернулся и пошёл к шатру. Никто не посмел остановить его.

Он вошёл тихо. Диля лежала, обнимая котёнка, её волосы рассыпались по подушке. Услышав его шаги, она приподнялась, глаза — усталые, но тёплые.

— Ты пришёл...

Часур подошёл, сел рядом и провёл рукой по её щеке:

— Завтра будет бой. Мы готовы. Но я… — он опустил взгляд на её живот — я должен быть рядом. С тобой. Всегда.

— Ты уже рядом, любимый, — прошептала она, притянув его ладонь к себе. — И ты вернёшься. Ко мне. Потому что я жду.

Он опустил голову, прижавшись лбом к её:

— Если с тобой что-то случится, я разнесу этот мир. Обещаю.

Они сидели в тишине, прижавшись друг к другу, как будто этот момент был последним перед концом света. А за палаткой начинала сгущаться буря.