Глава 23

Шесть месяцев спустя.

За эти шесть месяцев много чего произошло. После того случая когда я позорно поняла, что хочу своего деверя как мужчину, я избегала его, но его просьбу не закрываться помнила. Поэтому общалась, вместе ужинала, иногда завтракала, когда он по утрам бывал дома. Но никаких больше касаний. Потому что я до конца не понимала, меня к нему влечет только физически из-за всего произошедшего или я в него влюбилась. Хотелось все это понять, а понять до сих пор и не получилось. Потому что он на месяц уехал с Намджуном и Хосоком в соседний город, а со мной рядом крутились Тэхён с Чимином. А из-за этого расстояние я как-то остыла, что после его возвращения я могла спокойно себя вести рядом с ним. Он не так уж и понял, что я его избегала или он хорошо притворялся. И я после того дня, даже не думала возбуждаться и кончать с его образом. Всему есть предел и норма.

Я сразу же начала работать главным бухгалтером и да, все было так как говорил Чонгук. Бланки, разного вида документации приносили мне, после того как его проверял Господин О, а я уже потом решала ставить туда подпись одобряя покупку или нет. А еще спустя два месяца Господин О сам дал заявление на увольнение по своему желанию. И из-за этого документы прямиком начали приходить ко мне. Но сразу после того как встала на должность бухгалтера, утечки перестали совершаться, что наводила меня на мысль, что крадящий денег человек находится среди нас и обладает всей информацией что происходит внутри компании. Иначе как объяснить, что он перестал красть деньги? Мне кажется, что этот человек кто-то, кто может быть тесно связан с Чонгуком. Может быть он кто-то из работников? Было бы круто, если бы я смогла узнать кто это. Я бы еще больше помогла Чонгуку и он бы мог либо вернуть свои деньги, либо же избавиться от бессовестного человека и наказать. Но мне кажется что он на этом не остановится. Рано или поздно снова попытается каким-то хитрым способом красть деньги. Он ведь привык к такому. Вот тогда и узнаем кто он и каковы его мотивы.

Мы провели сорок дней Канджуна по их традиции, где я попросила у него прощение, что быстро привязалась к его брату. Это не быстро если так-то смотреть и оценить наши первоначальные отношения. Просто события после смерти Канджуна все изменило и толкнуло. Чонгук сначала попрощался с братом, а потом оставил меня наедине, чтобы я могла провести с ним время. Вот тогда я и сказала ему то чувство, что скребло внутри. Я сказала ему смотря прямо в глаза, что в одиночестве на всю свою жизнь жить не хочу. Я всегда боялась остаться одна и никому ненужной. Я бы правда хотела все же дать себе шанс и создать полноценную жизнь. Даже больше чем мужа, который смог бы меня полюбить, я хочу ребёнка. А это может дать мне второй брак. Я извинилась перед ним за свой позор, что совершила в тот день в комнате с мыслями о его старшем брате. Надеюсь он не так зол на свою такую распутную жену. Я честно призналась, что физически, я правда хочу Чонгука. Но морально, я не могу допустить такую близость. А еще я не знаю, влюбилась я или нет. Это все сложно. Пока что сложно. И непонятно, почему я осталась после сорока дней в Корее, и рядом с ним. Хотя Юнои обитал возможно где-то рядом, но он залег на дно. О нем ничего не слышно.

Я не знаю чем именно тянет меня Чонгук, кроме того что сделал для меня. Но то как он себя ведёт в доме, со мной, на работе, с друзьями меня цепляет. А еще, я больше не видела Кристи. Я не знаю, что он сделал, но девушка после не появлялась. А как то раз, я видела как на работу пришли новые охранники. Чонгук почему-то уволил прежних. Я иногда присматривалась и заметила, что он не приводит домой женщин, да и сам постоянно ночует дома. Бывало пару раз, но я не чувствовала на нем женские духи. Что могло бы означать, что он ни к кому не ходит и у него никого нет? Но и так интересно, почему у него нет женщины? И именно из-за этого ловила себя на мысли, может он правда меня любит?

Я не знаю.

Меня из мыслей вырывает стук в стекло, что я быстро поднимаю глаза видя старшего. Он пальцем подзывает к себе, что я невольно улыбаюсь. Такое так часто происходит, но это прикольно.

- У тебя есть планы на вечер? - спрашивает мужчина и я задумавшись качаю головой. - Ты говорила, что хотела пробовать французский десерт, поэтому я забронировал место в ресторане Pearl, - говорит мужчина что глаза лезли в лоб.

- Что? - удивляюсь я, и своей реакцией удивляю его.

- А что?

- Вы сказали Pearl? - спрашиваю и он кивает. - Но как? Вы в курсе, чтобы там забронировать столик люди записываются год вперёд, - говорю я, смотря на него. Это новое заведение, которое открылось месяц назад и просто словило свой куш. Все посетившие этот ресторан выходили оттуда с неописуемым восторгом. Говорят там дизайн крутой, еда вкусная и есть какие-то устроенные шоу, что время летит просто незаметно. И конечно же, я хотела туда попасть. Но как он забронировал место именно там?

- Правда? А что там такого? - спрашивает мужчина, что я ахаю удивляясь. - Я просто позвонил и забронировал, - нагло врет Чонгук, который отвалил огромные деньги, чтобы отодвинуть одну очередь назад и занять его место. Почему? Потому что как-то раз услышал, что Джерен хочет туда попасть. А еще он видел, что Светлячок пролистывала страничку ресторана.

- Это конечно удивительно, но может вы мне снова врёте, как это было, когда мы поучаствовали в гонках? - с прищуром спрашиваю, а он держал так лицо, что просто фиг поймёшь, о чем он думает.

- Мне делать нечего, кроме как тебе врать? Я вроде как не ребёнок, - говорит Чонгук и я поджимаю губы. Возможно он прав.

- Ладно, так и быть, пойду с вами, не пропадать же добру так просто, - иронично, наигранно говорю, хотя сдерживала себя еле-еле. Потому что внутренний ребенок ликовал от радости. Наконец-то я там буду. Он хмыкает и кивает.

- Тогда будешь готова к восьми вечера? - спрашивает Чонгук.

- Конечно, - радостно выдаю, а он подходя ко мне поглаживает по голове, а потом резко убирает руку. Кажется тоже запрещая себе контакт со мной. Я поджимаю губы и просто выхожу из его кабинета.

***

Я занималась своими делами, а в кабинете Чонгука собрались некоторые работники, и Намджун. Они долго о чём-то говорили, и каждый после того как получил поручение покинул его кабинет. Он передает Намджуну какой-то листок со словами «передай это бухгалтеру». А потом он просто заглянул в мой кабинет.

- Меня не будет где-то полчаса, - сообщает мужчина и я киваю. - Возникнет что-то срочное, звони, - говорит старший и я киваю.

- Хорошо, - с улыбкой говорю, а он кивнув уходит.

После его ухода проходит двадцать минут, когда я сидела и занималась делами. В дверь стучат и я сразу думаю о Чонгуке. Он просто каждый раз стучал в мою дверь, в знак что он в офисе, но в кабинет заходит Намджун.

- Привет, - говорит старший, который серьёзен и кажется витает в своих мыслях.

- Привет, - с мягкой улыбкой отвечаю, вопросительно смотря на него.

- Тут список, короче, - ленится все объяснить, - сама знаешь что с ним делать, - говорит мужчина, положив передо мной лист бумаги. Я хихикаю и опускаю глаза на список, а сердце так больно грохается, что вся замираю. Глаза округляются, а сердце начинает кровоточить из-за боли. Это чей почерк? Кто его написал?

- Намджун, - подскакиваю с места когда вижу широкую спину мужчины, который хотел выйти и уйти, но сразу останавливается и поворачивается в мою сторону.

- Да?

- Это.., - показываю список, которую мне принес, чтобы я рассчитала примерную сумму для покупки запчастей из этого списка, чтобы узнать не только то, во сколько это все обойдётся, а ещё и узнать нет ли крыс в бухгалтерии, которые сливают огромные деньги куда-то.

- Это список покупок, которые Чонгук хочет купить, - объясняет Намджун спокойным и ровным тоном, - тебе нужно рассчитать сумму сколько примерно все это обойдётся компании и выяснить есть ли слив денег, - договаривает старший, думая что я остановила его из-за того, что не знаю что делать со списком на руке. Поэтому спокойно объяснил и стоял смотря на меня.

- Хорошо, - еле мямлю я смотря на него, а потом вновь смотрю на список которую держу на руке, пока сердце в груди колотится, а в глаза просятся непрошенные слезы, а ком потихоньку поднимается к горлу, что сглатывать уже было тяжело и больно. Ведь, я на пороге чтобы зареветь, на пороге узнать наконец своего анонима, на пороге узнать кого из себя представляет мой Длинноногий аджосси. - Намджун, - вновь еле договариваю.

- Да? - снова спокойно отвечает.

- Это.., - показываю список, - чей этот почерк?

- Этот? - растерянно спрашивает, не ожидавший именно такого рода вопрос. - Это почерк Чонгука, он это писал на собрании, - говорит мужчина посмотрев на список, чтобы убедиться до конца в этом. - А что, не понимаешь почерк? - спрашивает старший и я отрицательно машу головой, а в глазах собираются слёзы, что я кусала губу, еле сдерживаясь чтобы не зареветь перед Намджуном. - А блин, он же сказал дать этому бухгалтеру, а не тебе, - говорит Намджун оживившись.

- Я решу это сама, - говорю я, не давая ему забрать список. - Спасибо, - говорю я, что он показывая ямочки улыбается, а потом уходит, а я сажусь в свое место и кладу письмо на стол, доставая из сумочки письмо, которую только сегодня утром забрала из почты, и кладу письма рядом друг с другом. Из глаз начинают течь слезы, видя стопроцентную идентичность в почерке. Что письмо, что список написаны одним почерком. Даже запятая, то как выписаны некоторые буквы очень похожи, потому что писал его один и тот же человек. Мне больше никакие доказательства, тайные расследования не нужны, я точно знаю, что Чонгук - это мой Длинноногий аджосси.

Это он. Это всегда был он.

Я просто закрываю лицо начиная рыдать. Я просто не могу в это поверить. Я столько его искала, с ума сходила, а он.., всегда был перед носом. Прямо передо мной, а я не узнала. Я обещала ему, что узнаю, если всего раз увижу, а я не узнала. Что полгода назад, что пять лет назад, когда Канджун привез меня познакомить со своим братом, вместо того чтобы узнать, я его испугалась. Я жила с ним, с человеком которого искала, двадцать четыре на семь думала, находился со мной под одной крышей. Как же от этого всего больно и плохо. Я не догадалась даже по его заботе, его глубоким глазам, которыми он смотрел на меня все это время и каждый раз. Я должна была понять, по тому на что он готов ради меня. Не ради своей невестки, а ради своего Светлячка. Ненавижу его, если не я, то он мог мне сказать. Сказать правду, а не молчать смотря мне в глаза. Чтобы я сделала, если узнала бы раньше? Просто упала бы в его объятия и прошептала «я ваша, просто, оставьте меня у себя навечно». Он бы и сейчас не сказал, если бы не случайность и не внимательность Намджуна.

Я шмыгнув носом поднимаю голову, когда в дверь стучат, но в этот раз никто не заходит. Секунда и мужчина заходит в свой кабинет. Он останавливается у стеклянной стены посмотрев в мою сторону. А я даю себе минуту, глубоко выдохнув и поворачиваю голову в его сторону, а он заметив моё покрасневшее лицо и глаза застывает. А мне плакать хотелось еще больше. Он такой родной. Вся его мимика теперь родное. Он стал таким серьёзным и напряжённым. Я знаю, что его сердце сейчас вздрогнуло из-за моего вида. Я знаю, что он переживает. Теперь я это знаю.

Я встаю с места и просто выхожу из своего кабинета заходя к нему.

- Что случилось? - серьёзно, почти грубо спрашивает мужчина, а я чувствуя себя крохотной рядом с ним, подхожу к нему.

- Чонгук..., - мямлю я, смотря на него, а по щеке слеза стекает.

- Я спросил, что случилось, Джерен? - он готов взорваться, думая что меня кто-то обидел. Если даже я сейчас совру, он перевернет все и всех, но сейчас нужно дать ему подзатыльник.

- Чонгук.., - язык просто не слушался и кроме его имени, не могла что-то сказать. Это имя, которое я хотела увидеть в своих письмах. Я поднимаю руки и кладу на его талию, схватившись за его рубашку. Я так хочу его обнять, прижаться так, как не прижалась за все это время, но также я на него зла и обижена. Пусть ломает голову, думая и гадая что случилось, пока я не захочу сказать ему правду. Чонгук схватив пальцами мой подбородок поднимает мое лицо, чтобы стереть слезы, но я убираю лицо, чтобы он не коснулся меня. А он еще сильнее напрягается. - Я сегодня не смогу пойти в ресторан, - говорю я, что он хмурится, а я отстраняюсь.

- Джерен, - говорит мужчина и подходя ко мне хватает мои плечи, а я снова отстраняюсь.

- Не трогайте меня, - говорю я, шмыгая носом, и пряча свои покрасневшие глаза из-за слез. Мне обидно. Очень обидно. Чонгук весь напрягается, за эти полгода, они сблизились, он мог касаться ее, похлопать по спине или по голове, погладить по плечу или волосы, и она никогда не отстранялась, а наоборот кокетничала. Поэтому он не понимает, его не было всего блять полчаса, а он находит ее в слезах и отстранённой. - Я поеду домой, а вы придете как обычно. Я жду вас дома не раньше, не позже, а вовремя, - говорю я, стирая с щеки слёзы и подняв на него глаза. - Мы поужинаем сегодня дома.

- Хорошо, - серьёзно отвечает мужчина и я отвернувшись выхожу. Ничего больше не говоря. Я забираю письма со своего стола, впихиваю в сумочку и взяв ее даже не взглянув в сторону старшего ухожу. Оставляя мужчину в недоумении.

- Чонгук, - к нему заходит Чимин застав друга в растерянности, - хен? - мужчина не реагирует из-за чего Чимин хлопает того по плечу.

- Пока меня не было что-то случилось? - спрашивает Чонгук, получая отрицание.

- Что-то случилось? - спрашивает младший, но не получает ответа. Чимин говорит зачем пришел, но Чонгук то слушал, то не слушал, поэтому решают поговорить уже дома.

***

Я по приходу в особняк, сразу переоделась и начала готовить еду. Мне нужно успеть столько всего приготовить, чтобы не только покормить, но и дать ему понять, что я узнала правду. Поэтому начинаю с его любимых блюд. У меня впереди около шести часов, пока он приедет и я надеюсь что успею. Поэтому готовила очень быстро. Что даже не заметила, как время уже семь вечера. Он скоро будет дома. Я быстро накрываю стол, когда он приезжает с Чимином. Мужчина сразу пошёл наверх, а Чимин зашёл ко мне.

- Невестка, у нас сегодня какой-то праздник? - спрашивает Чимин радостно садясь за стол, где есть все самые вкусные блюда корейской кухни. Со стороны не похоже, что стол накрыли просто для ужина, да просто пир, словно шведский стол, с очень большим выбором в еде. Есть чжапчэ, бибимбап, ттоккук, кимчи-чиге, есть гарниры и закуски как ким и намуль. - Интересно, столько времени все это готовили? - Я на вопрос Чимина просто подняв уголки губ улыбаюсь, продолжая накрывать стол, пока главный мужчина для которого все это сделано не пришёл. - Ого, даже ттоккук и чхапчэ есть, удивительно, - искренно восхищаясь говорит старший. Я проверяю все ли я поставила на стол и ничего ли не забыла, и убедившись, что все есть, иду на кухню, чтобы забрать с холодильника лимонный чизкейк. Как только я исчезаю за дверьми кухни, с второго этажа спускается Чонгук, чтобы поужинать и конечно же не заставлять ждать Чимина, который согласился с ними поужинать. Он спокойно идет, но застывает возле стола на котором накрыто. Он быстро пробегается взглядом по столу, понимая и видя, что все блюда которые стоят на столе, не простые и не просто. Это все то, что он любит есть с детства. Это все его любимые блюда. Он не привередлив, он ест все, что ему дают или сам готовит, но ведь у всех людей есть какие-то самые любимые блюда, которых ты готов есть и есть. Даже если желудок кричит, всё, хватит «Я сыт, но ты настолько любишь что не знаешь меру». Вот эти блюда которые стоят на столе, именно такие. Он баловал себя ими в какие-то особенные дни, мог попросить приготовить, но сейчас все что есть на столе его избранные блюда. Даже напиток. Холодный мохито с добавлением освежающей мяты и тонких кусочков огурца, со льдом. Совпадение или повара решили гульнуть на широкую ногу? Но а повод?

- А где Джерен, не видел ее? - садясь за стол сразу спрашивает Чонгук, глядя на друга.

- В кухню пошла, - быстро отвечает Чимин, накладывая себе еду. - Приятного аппетита, - говорит младший, прежде чем заполнить рот едой, чтобы еле прожевать, на что мужчина лишь кивает, мысленно желая и ему приятного аппетита.

Чонгук садится и потягивается к еде с каждого накладывая чтобы из всего попробовать и порадовать свой желудок и устроить ему праздник живота.

Я не взяла десерт так как пока было не время для него. Поэтому выхожу с салфетками и сердце в груди застукивает. Он пришёл. Чонгук в расслабленной позе, немного сгорбшись сидел на своём месте спиной ко мне. А в меня сразу застревает в горле ком. Он все это время знал и скрывал. Играл в разные игры, пугал, в то время как пытался чтобы мы сблизились, но при этом скрывал кто он есть для меня. Я ведь ему рассказывала, что долго искала своего анонима, когда ехали на кладбище. Я до этого говорила другие факты, а он всего лишь слушал, не желая мне открыться. Почему? Если бы он только раз намекнул, что является моим Длинноногим аджосси, я бы...

Я сглатываю ком в горле и когда Чимин поднимает на меня взгляд, я давлю из себя улыбку и подхожу к своему месту. А в этот момент на меня посмотрел и Чонгук.

- Приятного аппетита, - говорю я садясь на свое место, а мужчина разглядывал мое лицо. Ожидая какой-то подвох. Он думал, что дома Джерен что-то скажет, а она накрыла стол?

- И вам, - отвечает Чимин, а мужчина лишь кивает.

- Как вам блюда? - спрашиваю я, накладывая себе лишь кимпаб, так как есть не хотелось вообще. Аппетита ноль. Возможно из-за моего напряжения, нервозности или из-за волнения, осознания с кем я делю свою трапезу.

- Пальчики оближешь, - говорит парень и я улыбаюсь, сразу переводя взгляд.

- А вам как? - волнуясь спрашиваю, так как готовлю в этом доме впервые. А Чонгук заметно напрягается.

- Это всё, ты готовила? - спрашивает Чонгук и внимательно на меня смотрит. А я после долгого ожидания лишь киваю, когда его сердце больно бьётся в ребра. Он слышит в ушах этот первый тревожный звоночек из-за чего напряженно кивает. - Я думал, ты не ешь корейскую кухню, - вроде просто ведёт разговор, а на деле прощупывает почву. Он кинул приманку, и ждёт, клюнет на неё Джерен или нет. Даст понять что творится или нет. Чонгук хочет понять, в правильном направлении он движется или показалось.

- Я люблю корейскую еду, - вру я, потому что кроме кимпаба или роллов, я особо корейскую еду не кушаю, так как слишком острое. Из-за разности менталитета, мой не привыкший желудок не выдерживает всей этой острой еды. А Чонгук слышит второй звоночек, а это ложь. Джерен ему врет. Светлячок точно говорила, что не любит острую еду. Вряд ли за десять лет что-то изменилось. Или правда начала есть? Почему ему кажется, что это все не зря? Почему ее глаза кажутся, словно наконец разгадала загадку? Какое-то предчувствие крадётся в самую глубь его души и сердца, что давно замерзшее сердце место себе не находит. Что такое?

Мы после едим в тишине. Только иногда Чимин мог что-то говорить, а Чонгук лишь кивком головы отвечал. Я так и нормально не поела, кусок в горло не лез. Они заканчивают есть и вроде собираются встать.

- Не уходите, у меня еще есть десерт, - говорю я, когда Чимин улыбается.

- Говорю же, невестка сегодня нас балует, - говорит парень с улыбкой на лице, поглаживая свой плоский, накаченный живот, а я поджав губы встаю, когда как внутри другого поднимается буря. Если и десерт окажется таким, который он любит, это будет значить одно. Джерен узнала, а если нет, то можно вдыхать.

Я беру для Чимина клубничный торт и приношу его ему. Я ставлю перед ним десерт и он с улыбкой благодарит. А Чонгук прикрыв глаза выдыхает. Возможно он думал, что никто на это не обратит внимание, но это и с моей стороны было спланировано. Клубничный торт, это предлог чтобы увидеть его реакцию и немного расслабить. Я потом ухожу обратно на кухню, но теперь уже за лимонным чизкейком, чтобы доказать ему, что я знаю. Я достаю с холодильника чизкейк, а глаза так глупо и не вовремя наполняются слезами. Я ставлю кусочек на тарелочку и глубоко вдохнув выхожу. Я останавливаюсь за его спиной, когда из глаз начинают течь слезы, а это видит Чимин, который просто из-за любопытства поднял голову, чтобы посмотреть что принесли. Но застывает видя Джерен с лимонным чизкейком, которую обожает Чонгук, и она плачет. Я чуть наклоняюсь кладя тарелочку с десертом перед ним, когда Чонгук опустив глаза застывает. Лимонный чизкейк. А потом слышит:

- Вы могли мне рассказать..., аджосси, - говорю я, что Чимин вообще ничего не понимает. Он не понимает почему Джерен своего деверя называет аджосси. Чонгук ведь для неё не аджосси. Что тут происходит? А ее слов так тем более не понял, но понял Чонгук.

А Чонгук весь покрывается мурашками, словно его в холодную воду окунули. По спине холодок побежал, что ему нервно хочется пройтись рукой по шее, но застыл как прикованный. Вот и все. Его анонимной игре пришел конец. Его маска анонимности треснула на его же лице, начала покрываться трещинами и в конце лопнула, показывая кто скрывался за ней. Светлячок нашла своего Длинноногого аджосси. Спустя почти одиннадцать лет. Чонгук слышит как за его спиной Джерен шмыгает носиком, а ее слезинка капает на его шею, что он невольно вздрагивает. Он довёл ее до слез. О чем думал, когда скрывал? Понимал ведь, рано или поздно, она как-то узнает, что он и есть ее Длинноногий аджосси, который ее с пятнадцати лет поддерживает. Джерен хватило семь месяцев жизни вместе с Чонгуком, что теперь он сидит пристыженный перед ней. Как дитя малое, который боялся, что Джерен возненавидит его, если узнает кто на деле является ее аджосси.

Я со слезами на глазах срываюсь оттуда наверх в свою комнату. Я и так еле просидела с ними ужин, а больше терпеть не могу. Чонгук глубоко выдыхает прикрыв глаза, даёт себе время на подготовку перед важным разговором и встаёт с места. Он провинился перед ней, ему и теперь успокаивать ее. Раньше с ее стороны были подозрения и догадки, которые он мог опровергнуть, но сейчас не отвертеться.

- Чимин, ты доедай, а мне нужно с ней поговорить, - говорит Чонгук серьёзным тоном. - Дела порешим завтра.

- Да, конечно, - говорит парень и сразу встает с места, когда хозяин виллы большими шагами поднимается на второй этаж. А Чимин молча уходит.

***

Я лежала на своей кровати и рыдала. Мне обидно. Я столько раз делилась с ним о своем аджосси, не зная кому на деле рассказаю. Он сам задавал вопросы и интересовался. А сказать напрямую не смог. Трус. Ему почти исполнилось тридцать восемь, а он как трус не смог сказать мне правду, кто он и кем является для меня. В дверь пару раз стучат, и я сразу догадываюсь кто это.

- Уходите, я вас ни видеть, ни слушать не хочу, - говорю я, стучать перестают, но зато дверь открывается.

- Джерен, - начинает он, а я молчала. - Джерен, - повторяет и вновь нет реакции. - Светлячок, - с губ срывается, что я вздрагиваю, впервые слыша это в реальности что по спине мурашки пробегаются, как и сам Чонгук, у которого сердце начинает бешено биться. На языке это слово ощущается, очень ласково с любовью, с привкусом его любимого напитка мохито. Она правда сладость его жизни. Я хныкаю обиженно посмотрев и вновь отворачиваюсь. - Давай поговорим, - в комнате раздаётся его серьёзный, глубокий тон, что сердце в груди сжимается.

- У вас было столько времени, чтобы говорить, - фыркаю я, все еще лежа, спиной чувствуя его тяжёлый взгляд. - А теперь вообще не говорите, когда я все сама узнала.

- У меня были причины скрываться, - говорит он, что я не выдержав сажусь на кровати с покрасневшим из-за слез лицом. Он поджимает свои губы, видя мое лицо.

- Какие? Надеюсь они очень веские, чтобы оправдать ваш одиннадцатилетнюю анонимность.

- Тебе было пятнадцать, - только начинает и я перебиваю его.

- И что?

- Ты была ребёнком, школьницей, которая просто случайно меня спасла от аварии, - говорит мужчина, что у меня снова текут слезы. Я держусь, чтобы не истерить как последняя истеричка. Но выходит очень тяжело.

- И что? - голос срывается на крик и обиженно кусаю губу.

- Я бы был педофилом, - говорит он и я встаю с места.

- Вы же не сумасшедший, с головой ведь все хорошо? - спрашиваю я, что он удивляется вопросу, но кивает. - Так в чем была причина? Я уверена, что вы не набросились на меня в плане интима. Вы продолжали бы вести себя также, как вели до сих пор, просто не анонимно, - говорю я и он поджимает губы, смотря на мои слезы, которые без остановки текут.

- Мне было двадцать семь. Двенадцать лет разницы, - говорит он, словно стесняется своего возраста. Но это одна из причин из-за чего он себя сдерживал.

- Одиннадцать лет прошло, правильно? - спрашиваю и он кивает. - За эти одиннадцать лет, разница между нами уменьшилось? Вам тридцать семь, а мне двадцать пять, даже спустя одиннадцать лет, разница между нами не уменьшилось. Так почему, - говорю я, раздражённо вытирая слезы, - сейчас вы смогли прийти ко мне и согласиться, хотя могли отрицать, как делали уже столько раз, а тогда не смогли? - спрашиваю я, а он молчал. - Я вас ненавижу. Я просто вас ненавижу.

- Не плачь так, - просит он, шагнув ко мне.

- А потом, почему не сказали, когда мне исполнилось восемнадцать или двадцать один? - спрашиваю я, замечая что он сокращает расстояние между нами, а я отступаю. Никакой близости, нежности, пока не получу чёткие ответы.

- Я боялся, что я видом тебя спугну, - говорит мужчина и я хмыкаю.

- Вы думаете, что вы чудовище? Или думали, что я неженка, что испугаюсь увидев вас? Сейчас почему-то я стою и не убегаю, - саркастично говорю смотря на него.

- Но ты ведь меня боялась, - вспоминает моменты, уже после свадьбы с Канджуном.

- Это уже другое, - недовольно говорю, а слезы высыхают. - Ладно, а семь месяцев назад, почему не сказали, когда мы приехали с Канджуном? У вас был момент, когда мы ехали к могиле, или тогда когда я вас подозревала, - говорю я, что обида вновь колит в бок, что сжимаюсь. - У вас столько было шансов сказать мне, кто вы, а вы? - жалобно говорю.

- Ты была женой моего брата.

- Как же удобно вы устроились. Для всего у вас есть отговорки, - говорю я и глаза снова влажнеют. - Вы писали, что я свет в вашей жизни, именно поэтому, назвали меня Светлячком, а обращались как с тьмой, - хныкая говорю что слезы вновь срываются из глаз. - Точно ли правда то что вы мне писали?

- Вот такой я, со стороны большой, устрашающий, грозный, холодный, чёрствый, но и я мог чего-то бояться. Для меня было лучше скрываться чем дать тебе знать кто я, - говорит он взорвавшись. - Потерять тебя, это принять пулю в лоб, - я вздрагиваю, а руки начинают трястись. - Ты знала меня не с лучшей стороны. Я был братом твоего мужа, который отсидел срок, опасный, страшный с видимыми и невидимыми шрамами, - быстро начинает говорить то, что внутри столько лет кипело и копилось. - Я боялся, что узнав кто я в реальности, возненавидешь своего аджосси с которым держала связь столько лет, - говорит он и подходя ко мне хватает мои плечи, заставляя смотреть на себя. - Будь ты на моем месте, не испугалась бы?

- Почему.., - говорю я помнувшись и кусая губу, - отдали меня Канджуну? Хорошо, ладно, - говорю я, смотря на него. - Не сказали, но почему позволили выйти замуж за другого? - спрашиваю я, сжимаясь. Я хотела, мечтала, воображала что свою невинность дам ему, но все пошло по другому. - Вы же меня.., - я нервно кусаю то губу, то внутреннюю сторону щеки, боясь сказать в открытую «любили», - разве нет?

- Прости меня, я все исправлю, - говорит мужчина проигнорировав мой вопрос, когда сам чётко понял, чем делает больнее.

- Я сказала, что я вас ненавижу, - говорю я пытаясь освободиться из захвата, но он так резко тянет меня к себе и обнимает, что я сначала теряюсь, а потом начинаю брыкаться. - Отпустите, вы не заслужили меня обнимать, - говорю я толкая его по бокам, слыша хриплый смех. Он смеётся? - Вам еще и смешно, идите к черту. Отпустите!

- Вроде посылаешь, но так культурно, обращаясь ко мне на «вы», что на тебя даже злиться невозможно, - говорит мужчина поцеловав мою макушку, и сразу отпускает, чтобы не заставлять. - Пожалуйста, не злись, и попробуй простить меня, - он отстраняется от меня начиная уходить, а мне сразу становится холодно без него. Я мнусь не зная что делать и еле успеваю откликнуть его, прежде чем выходит из моей комнаты.

- Постойте, - резко говорю, что он также быстро тормозит, а когда оборачивается еле успевает схватить меня и удержаться, чтобы не упасть. Я побежав прыгаю на его шею, крепко схватившись. Он стоял какое-то время в ступоре, а я ногами не касалась земли. - Спасибо что появились в моей жизни, я вам очень многим обязана, - почти шёпотом говорю, губами и носом касаясь его шеи. Я дышала полной грудью заполняя лёгкие его запахом. Древесным. - Если бы не вы, я даже не представляю, что бы было, - говорю я оторвавшись от него поглядывая в глаза. Они все также серьёзные, но менее холодные и суровые. Они потеплели из-за меня.И я сходила с ума от этого человека. Сначала из-за его писем, полгода назад из-за его заботы и тепла, а сейчас просто из-за того, что это просто он.

Там теперь не неизвестная пропасть, а что-то тёплое и родное. Будто, его глаза говорят об очень многом, о котором сам молчит. Когда-то стеклянные глаза, сейчас блестят и становятся зеркалом показывая его душу. А там я. Я вижу там себя. Интересно, он меня любит как намекал с помощью своих стихов и проз?

Мозг нормально начинает функционировать, когда мужчина наконец кладёт свои руки на мою талию придерживая. А я глупо отпускаю глаза к его губам, когда его горячее дыхание касается моих губ. Наши лица впервые так близко друг к другу. Жалкие миллиметры отдаляют прикосновение наших носов. Какие у него красивые губы. Вроде не пухлые, а вроде не слишком тонкие. Красивой формы и контура. Они сочные, полны жизни и кажется вкуса. Почему-то в голову начинает лезть мысли на вроде, какие они на ощупь? Мягкие или не очень? Умеет ли он целоваться? Хотел бы он меня поцеловать теперь, когда я его узнала? А потом глаза цепляют родинку под нижней губой, что появляется странное чувство зубами и губами сомкнуть его. Боже, о чем я думаю? Я еле забыла тот свой позор, как сейчас думаю о другом. Почему я так думаю? Он мой деверь, я не могу так про него и о нем думать. Это неправильно, даже если он мой аджосси. С одной стороны, у меня есть на него права из-за того что он является моим Длинноногим аджосси, а с другой стороны нет. Так как он старший брат моего погибшего мужа. Что люди подумают, если узнают? Но почему сердце в груди странно екает? Стучит так, как ранее не стучало. Оно так стучало, когда я была влюблена в своего анонима. Может это происходит из-за долгожданной встречи? Да-да, к завтрашнему дню, пройдёт.

Я поднимаю на него глаза и густо краснею, чувствуя как щеки пылают. Поэтому выплеска эмоций, я целую его за щеку, кажется обжигаясь и его обжигая. А потом утыкаюсь в изгиб его шеи, что впервые так крепко обнимает прижимая к своему крепкому телу. Я поднимаю ноги окольцовываю его талию, словно коала. Всеми конечностями вцепилась в человека, который стал очень важным в моей жизни. Мы стояли так долго, делясь теплотой наших тел и сердец, а мозг впервые за все это время молчит. И жаль, что я о нем вспомнила, ведь до меня доходит, в какой позе мы стоим. Я распахиваю глаза замерев, словно это не я и сразу начинаю дёргаться. Он отпускает меня и сглатываю, прежде чем на него посмотреть.

- Простите, - извиняюсь за то, что вцепилась. - И спасибо, - говорю я, а потом наигранно хмурюсь, - но..

- Но? - изогнув бровь спрашивает.

- Я вас не простила, - говорю я, а он хмыкает. - Это же надо, столько лет вести меня за нос, как несправедливо, - фыркаю я, что он поджимает губы. - А ведь взрослый дядя, - шучу я, еле сдерживаясь чтобы не засмеяться, но все же расплываюсь в улыбке.

- А ведь доиграешься, что этот дядя потащит тебя посмотреть фильм с времен его молодости, - говорит он хмыкнув, что я округляю глаза. Что? Он только что пошутил? Он может что-то еще, кроме быть серьёзным и пугающим?

- Вы хотите меня добить, - в шутку говорю.

- Ха, а ты думала, раз старый, простой? - изогнув бровь говорит, что я как дура начинаю улыбаться. Былая настороженность, страх, опасение этого человека, в миг растворились, что мне с ним «сейчас» очень комфортно.

- Вы не старый, в расцвете сил еще, - говорю я, что он сверкает глазами. - Можете улыбнуться? - спрашиваю я, что он слегка удивляется вопросу, но пытается скрыть это. - Ну же, - говорю я и он поднимает уголки губ. - А если по-серьёзному, - говорю я и он стоял какое-то время столбом. - Ну, аджосси. Одна улыбка, я ни разу не видела как вы улыбаетесь, - прошу я.

- Зачем тебе моя улыбка?

- Если улыбнетесь, я сделаю что-то, что захотите, - я решила его заманить. Обычно помогает.

- Даже посмотришь со мной фильм «Однажды в молодости»? - спрашивает он и я хмурюсь.

- Это то о чем подумала? - спрашиваю я и он кивает. - Да, нееет, - тяну я, не замечая как он поднял уголки губ. - Это же фильм семидесятых, вас тогда даже не было, - всерьёз говорю, что он не сдержавшись смеётся, что я застываю. Он смеётся. Хохочет. Боже, какая же у него красивая улыбка и смех. Маленькие морщинки возле его глаз, когда улыбается не старят его, а наоборот делают его таким красивым. Зря я попросила его улыбаться. Сердце из-за этого начал биться беспокойно.

- Пошли, - в шутку говорит потянув руку, чтобы меня схватить, а я просто ныряю в его объятия и пряча лицо в его груди обнимаю. Я так долго его искала, и вот наконец, судьба улыбнулась. Он окольцовывает руки на моих плечах и спокойно подышав целует мой висок.