Глава 24

Он потащил меня все же посмотреть фильм. Но посмотрели мы то, что я захотела. Хотя оказалось, что и он как-то подметил этот фильм, но не находил время посмотреть. Я достала с холодильника для него лимонный чизкейк, так как он сказал, что пирог очень хочет поесть. Я заварила нам кофе, а себе взяла шоколад, а потом сели за просмотр. Мы сидели с ним на одном диване, перед телевизором. Оба какое-то время молчали, Чонгук думал о своём, поедая чизкейк, а я прислушивалась к своим чувствам. За те шесть месяцев мне приходилось с ним сидеть, но сейчас мне впервые удобно по-настоящему. Мне так комфортно, даже если случайно касаются наши плечи или колени.

- Жаль, что не смогли посетить ресторан. Теперь придётся подождать год или больше, чтобы туда попасть, - говорю я, запивая кофе.

- Я отведу тебя туда.

- Мы бы поехали туда, если бы вы мне раньше сказали правду. Я бы не потеряла время на истерику, - говорю я, и он поворачивает ко мне голову.

- Теперь будешь травить всю оставшуюся жизнь? - спрашивает мужчина, и я весело хмыкаю.

- Конечно. Я же должна как-то отыграться за почти одиннадцать лет неведения, - говорю я, и он хмыкает. - Я сегодня пролила столько слез и потратила столько нервов, что на восстановление у вас уйдёт очень много времени, усилий и денег. Теперь я буду капризничать, - говорю я, радуясь происходящему. А потом отламываю кусочек шоколада, отправив в рот.

- Пожалуйста, всё твоё и любой твой каприз, - говорит мужчина, откинувшись на диван, бросая взгляд в телевизор.

- Будет дорого, - прищурив глаза, говорю.

- Миллион, два или десять? Трать сколько хочешь, - говорит мужчина, потянувшись к кофе.

- Чувствуете? - принюхиваюсь, а он хмурится, отрицая головой. - Вы же должны чувствовать, как пахнет пафосом, - говорю я, улыбаясь, и он хмыкает.

- Значит, я..., - не успевает договорить, как на фоне в телевизоре начинают стонать, и оба застываем. Мы просто бросаем взгляд в телевизор, видя, как голая девушка лежит в кровати, стимулируя свою киску, сжимая грудь, а к ней в неожиданный момент заходит её парень, который сразу, не теряя времени, избавившись от своих джинсов, усаживает её на свои бедра. Девушка начинает скакать на нем, когда парень присасывается к её соску, от чего я люто краснею, тяжело сглатываю, и отвожу взгляд. А мужчина, наоборот, расслабляется и удобнее садится, но не смотрит в телевизор, а смотрит с хитростью на своего Светлячка. Его забавляет, что она покраснела. Не ребёнок же, а сама так засмущалась.

У меня сердце начинает колотиться, а в голову сразу лезет мысль о той ночи, когда я так же стимулировала себя, что в конце пришлось мастурбировать. И это всё закончилось громким стоном, что меня чуть ли не поймали. Но сука. Почему именно такая сцена? Они не могли просто взять и заняться сексом, а не напоминать мне мой позор?

- Я...я сейчас вернусь, - заикаясь, начинаю вставать, а он нагло улыбается. - Просто в горле першит. У меня кофе закончилось, - говорю я и сразу убегаю, а он хрипло смеётся.

- Милашка, - тихо говорит, зная, что Джерен не услышит. Но сцена хорошо-таки может возбудить. Она засмущалась, хотя беспокоиться нужно ему, потому что член то дёрнулся. Он щупает свой член, чтобы не смел вставать, а этот момент ускоряет, останавливая в безобидном моменте. Я быстро умываю лицо, чтобы так не горело, а сама сжимаюсь. Как же стыдно. - Ребёнок, возвращаться не хочешь? Мне выключить телевизор? - спрашивает мужчина громким тоном, и я сразу прибегаю со стаканом.

- Нет.

- А чего сбежала? - издеваясь, спрашивает, и я морщу лицо, хотя он предполагает, почему она сбежала.

- Я не сбежала, видите, я за водой пошла, - говорю я, садясь рядом с ним, случайно коснувшись его бедра, от чего по мне сразу разряды пробегаются. Я точно с ума сойду. Я так его хочу.

- Знаешь, что мне это напомнило? - спрашивает Чонгук, и я отрицательно мотаю головой. - Помнишь тот вечер, после гонки? - спрашивает аджосси, и облегчение заново обрушивается на мою голову, от чего щёки начинают алеть. Благо, в комнате стоит полумрак. А он еле сдерживает себя, чтобы не засмеяться. А губы предательски подрагивали. - Ты чего тогда так покраснела и сжималась? А потом ещё меня начала избегать, - говорит Чонгук, смотря на меня, а мне хотелось провалиться сквозь землю. Не хватало этой чёртовой сцены, так он ещё про тот день вспоминает. А то, что я его избегала, он всё же понял. Ну конечно. Что за закон подлости? Но мне интересно, если бы я была настолько смелой и призналась бы, что мастурбировала с его образом и мыслями о нём, он бы разозлился и разочаровался во мне, или взял бы здесь же на мягком диване? Боже, снова мысли не туда.

- Не помню. Разве мы виделись после того как разошлись? - наигранно спрашиваю, словно не помню. Аха, блять, забудешь такое. Он начинает улыбаться, скорее чувствуя, что я вру.

- Ну, тогда ты была в халате и шла в ванн..., - не успевает договорить, как я рукой закрываю его рот. Чувствуя, какие у него тёплые губы после горячего кофе.

- Я сказала же, не помню. Может, приболела, - говорю я, смотря в его глаза. А они так блестели от поблёскиваний телевизора. Он просто чёрт, который ничего не делает, но соблазняет. Я сглатываю, а в голове снова мигает желание «хочу поцеловать». Я убираю руку, но не сразу, а слегка оттянув пальцами его нижнюю губу, из-за чего сглатываю. Ох, чёрт. Это так опасно с ним так сидеть. Потянусь немного и поцелую. Ох.  - А ещё, я не ребенок, а взрослая женщина, - говорю я, силой себя одёрнув от него.

- Взрослая женщина, которая не может смотреть обычную порнуху?

- Я могу смотреть, и я не сбежала, - говорю я, упрямо с ним споря.

- Я верну обратно..., - вскинув брови, бросает вызов Чонгук.

- Ха, возвращайте, я докажу, что не стесняюсь, - говорю я, и мужчина правда возвращает к этому моменту, а у меня ноги начинают дёргаться от нервов. Я больно кусаю щёку изнутри, смотря на то, что происходит. Она скачет на нём недолго, что мужчина поднимается с ней и, укладывая её на кровать, начинает целовать её животик, медленно спускаясь к её лобку. Он, расставив её ноги, ложится между, собираясь сделать ей куни. Чонгук просто бросает взгляд на происходящее и просто завидует актёру. Если бы они с Джерен были в таких же отношениях, он бы в ту ночь закинул бы её на свои плечи и, принеся её в свою комнату, облизал бы полностью. Ведь она тогда что-то такое делала. Он не мальчишка, которого можно было бы обвести вокруг пальца. Она была возбуждена, иначе почему сейчас такое смущение? Поэтому улыбается, зная, что она не досмотрит. Я бы ещё не так смущалась, если бы они снимали это не так откровенно. Всё же видно. Я не досматриваю момент и просто прячу лицо в груди мужчины, а он хрипло смеётся. - Ладно, ваша взяла, - бормочу я в его грудь, а он рукой обнимает за плечо. Но я чувствовала некую удовлетворённость, что он сам не посмотрел в телевизор и не видел происходящее. - Никогда бы не думала, что вот так буду смотреть с вами фильм, - говорю я, и вместо того чтобы отстраниться, кладу голову на его плечо, рукой обняв его. Он на мои слова ничего не говорит, а просто целует в лоб.

Я лежала так с ним в обнимку, пока не уснула. Он словно большой, мягкий и тёплый плюшевый медведь. Чонгук, наклонив голову, смотрит в лицо, чтобы точно удостовериться, что Светлячок уснула. Он видит, а потом выключает телевизор. Он почти не меняя тела встаёт и, наклонившись, поднимает свою ценность на руки и несёт её в комнату. Он медленно поднимается на второй этаж, но инстинктивно сначала идёт в свою комнату. Он хочет забрать её к себе. В свою комнату, в свою постель, а самое главное – в свою жизнь. Поэтому ноги не слушаются. Поменяли направление, чтобы он по ошибке принёс её в свою комнату, в свою постель, а потом лёг бы рядом с ней в обнимку. Но ему только открылись. Его только приняли. Опустили все границы, разрушили стены, но в любви никто не признался. Чонгук точно может сказать, что Джерен тянет к нему не только из-за того, что он оказался её аджосси. Может, она всё же видит в нём мужчину, которого правда хочет поцеловать? Может, и на совместную жизнь и любовь есть шанс? Его же не отвергли, когда узнали, что он тот Длинноногий аджосси, может, и в любви повезёт? Может, в какой-то день Светлячок прыгнет на него и, не задумываясь поцелует или сделает так, чтобы он поцеловал? Чонгук готов дать время сколько угодно, лишь бы отныне всё было как надо. Он этого очень хочет.

Чонгук ногой толкнув дверь, заходит в комнату, а потом осторожно укладывает её спать. Он осторожно укрывает пледом и, прежде чем уйти, наклонившись ниже, целует в щёчку, но неожиданно хватают его лицо, удерживая, а потом, повернув голову и столкнувшись носами, накрывают его губы поцелуем. Чонгук замирает, хотя и чувствует, что Джерен спит, её захват очень слабый. А это просто сонный бред, о котором она не будет вспоминать завтра утром, но Чонгук всё равно отвечает. Осторожно лижет нижнюю губу, засосав, но следом разрывает поцелуй. Но теперь цепляются за его указательный палец, когда он замечает слёзы на глазах.

- Не оставляйте меня, - тихим шёпотом произносится. Чонгук садится на корточки, чтобы посмотреть в лицо, и осторожно стирает слёзы, которые текут по уголкам глаз. - Я больше не могу вас потерять. Пожалуйста, не уходите, - Чонгук знает, что Джерен говорит во сне, может, даже ей сейчас снится сон, но слышать такие слова от девушки, которую любишь всем сердцем, это очень дорогого стоит.

- Я рядом, Светлячок, - говорит мужчина, поглаживая по волосам, и кончиком большого пальца стирает слезу, скатывающуюся с носика. - Даже если прогонишь, я буду рядом, как это делал последние одиннадцать лет, - говорит Чонгук, оставляя лёгкий поцелуй на губах. А потом садится прямо на пол, чтобы Джерен уснула. Она всё ещё держит его палец, а Чонгук вырывать руку не собирается. Поэтому полностью берёт её руку в свои ладони, целуя сначала тыльную сторону ладони, а потом каждый пальчик. Он знает, что слова Джерен не ложь, а истина, потому что мозг выключен, а именно в такой уязвимый момент человек говорит правду. Поэтому он счастлив, потому что он важен ей. Она боится его потерять, так же как и он её. Но оба пока в лицо друг другу не могут сказать. Зато их сердца общаются.

Просидев минут двадцать, когда Джерен отпускает его руку, Чонгук встаёт с места и, заново укрыв её, уходит. Осторожно закрывает дверь за собой, а потом также тихо заходит к себе.

***

Мы сидели в кабинете Чонгука, он рассказывал шутки, которые я слышу впервые. Он первый раз рассказывал шутки, что я просто не могла успокоиться. После того как мы узнали друг друга, точнее, я узнала, кто он, все возможные маски треснули на наших лицах, что мы могли больше не притворяться и общаться так, как хотим. Напряжение между спало, что было налегке. Чонгук сидел, откинувшись в своём кресле, а руки были соединены в замок и лежали на бедрах. На лице играла лёгкая улыбка, а глаза были направлены на меня. А я пыталась дописать свой отчёт, но каждый раз отвлекалась от смеха, что держалась за щёки, которые болели. Я редко смотрела на него, потому что всё же пыталась дописать этот отчёт. Но то, что видела, мне нравилось. Он расслаблен, без масок, шутит и улыбается. Разве может быть что-то лучше этого?

В дверь без стука заходят, а я, обернувшись, вижу Намджуна с Тэхёном, которые, мягко говоря, удивлены. Видеть улыбку на лице старшего – это что нужно сделать, чтобы тот был в таком состоянии, как сейчас.

- Не помешали? - спрашивает Намджун и, подходя, обнимает меня за плечи, и я улыбаюсь.

- Если скажу, что помешали, уйдёте? - спрашивает мужчина, смотря на друзей.

- Не уйдём, - твёрдо говорит Тэхён, когда Намджун со вздохом садится, а младший тянется за обнимашками. Я думала, он обнимет, как Намджун, но тот тянет руку, из-за чего я кладу свою, а он помогает мне встать, а потом прижимается ко мне, как дикий, но ручной кот. Я окольцовываю руки на его шее, пока он шепчет мне в ухо. - Ты выглядишь просто бомбезно, поэтому не странно, что у него хорошее настроение, - говорит Тэхён, и я хихикаю, а потом отстраняюсь.

- Спасибо, - с улыбкой говорю, бросив взгляд на мужчину.

- Что, зубы чешутся? - спрашивает Тэхён, посмотрев на друга, когда садился.

- Ага, и ещё руки, - говорит Чонгук. - Где Чимин?

- Он на встрече, - отвечает Намджун. - Тот пацан хочет поговорить только с ним, - говорит мужчина, и Чонгук кивает. А насчёт Хосока не спрашивают, потому что тот улетел в Японию по делам компании. - Так, теперь ждём Минхека? - спрашивает Намджун, получив кивок. А он появляется сразу. Осторожно постучав, заходит.

- Извините за задержку, - говорит парень, поклонившись. Он новенький, который хорошо шарит по маркетингу. И его мнение и советы какие-то в собрании очень важны, поэтому его и позвали. Чонгук бросает на него взгляд, и особенно на то, что он держал на руке. От стаканчика исходит сладковато-терпкий запах, поэтому он может сказать, что это кофе. - И всем здравствуйте, - парень дружелюбно улыбается, держа в руках горячий кофе, а я даже не обернулась в его сторону, лишь киваю головой на его приветствие, пока он сам не подошёл ко мне со спины. - Джерен, это тебе, - вдруг выдаёт парень, положив стаканчик передо мной, и я поднимаю взгляд на кофе, не замечая, как Чонгук напрягается. А с чего он решил, что я хочу кофе? Так-то да, но я хотела после собрания попросить Чонгука пойти в кофетерию, которая через дорогу открылась. Там по словам Минжи с отдела маркетинга, с которой я стала подружками, прошептала, что там продают вкусные чизкейки, шоколадные брауни и другие десерты, которые я хотела попробовать. И именно с Чонгуком, потому что хотела побольше провести с ним время за те годы, которые мы упустили. - Это латте, которую ты любишь, - говорит Минхек, и я удивляюсь. Откуда он знает моё предпочтение в кофе? Я его даже не замечала раньше, а он, получается, присматривался ко мне? - Я подумал, что тебе захочется выпить, так как предстоит долгое собрание, - говорит он, когда я поднимаю на него взгляд и дружелюбно улыбаюсь в знак благодарности. А Намджун с Тэхёном смотрят на Чонгука, чьё настроение испортилось, и тот готов просто сжечь этого смельчака взглядом. Я бросаю взгляд на Чонгука, видя, что он смотрит на Минхека. Он выпрямляется и кладёт руки на стол, когда парень занимает место.

- Ну, с чем пришёл? - сразу спрашивает мужчина у Минхека, который не был готов к этому.

- Господин, я думал что-то придумать на основе ваших желаний и сегодняшнего результата собрания, - растерянно отвечает.

- А у тебя не должны быть идеи? Ты ведь направленность знал?! - в открытую нападает старший, и я понимаю, он раздражён. Его взбесило то, что Минхек принёс мне кофе, или то, что не все собраны.

- Я сделаю быстро, господин, - нервно говорит парень и быстро открывает ноутбук. Он сразу знакомится с темой и пожеланиями, чтобы на основе их подкинуть несколько идей.

- Тогда приступим, - вмешивается Намджун с командным голосом. Я с улыбкой киваю, мимолётно бросив взгляд на кофе, а потом на мужчину, который в упор смотрит на Минхека.

Собрание начинается с обсуждения, какие машины выдвигать на рынок, чтобы понять, какие запчасти покупать и прокачивать использование автомобиля. Свои идеи бросали каждый, а я под каждого считала трату и возможную прибыль. У кого-то трата выходила много, но прибыль мало, было что и то, и другое много, а также наоборот. Потом они говорили про поставку, говорили про приобретённые товары и много чего ещё, что просидели там около трёх часов, если не больше. Напряжение сохранялось, но Чонгук после отвлёкся на дела, что перестал сверлить парня взглядом. А потом каждый начал уходить, вставая потихоньку. А к кофе я так и не притронулась, из-за чего тот остыл. Все вышли, и только я осталась в его кабинете, потому что хотела поговорить. Я встаю с места и, подходя к нему сзади, наклоняюсь за спинку кресла, в котором он сидел, и смотрю с улыбкой.

- Почему аджосси разозлился? - спрашиваю я, смотря на его профиль.

- Я не разозлился, - говорит мужчина, и я улыбаюсь.

- Можете признаться, что заревновали меня, я не обижусь совсем, - говорю я, пошутив, хотя хотела бы правда узнать, есть у него ко мне чувства как к женщине или их нет. Если бы были, я бы могла сделать пару шагов к нему, чтобы он не закрывался и не стеснялся, не думал, что он мне неинтересен. Если бы только знал, что мысли о нём в голове двадцать четыре на семь. Я до сих пор помню, что он мой деверь, но что мне делать, если меня к нему так тянет? Но если всё же я растолковала его письма и некоторые моменты неправильно, а он ко мне пуст как к женщине, я к нему и не приближусь.

- Нет, всё хорошо, - почему-то говорит мужчина, и я хмыкаю.

- То есть, я могу принимать ухаживания? - спрашиваю я, а он кивает. Что? Я просто дар речи потеряла, я даже не знаю, о чём думать и как реагировать. - Ладно, спасибо, что даёте разрешение на новые отношения, - говорю я, выпрямившись, и отхожу от него. Я возвращаюсь к своему месту. Забираю со стола все свои документы, планшет и тот остывший кофе. А потом просто выхожу. Но не успеваю я удалиться из кабинета, как за мной заходят, а я хмыкаю, думая о мужчине. Конечно, он ревнует. Только почему скрывает? - Что? Поняли, что сказали что-то неправильное? - спрашиваю я.

- Джерен, - я вздрагиваю от неожиданности чужого голоса и на автомате оборачиваюсь, видя Минхека. А потом перевожу взгляд к стеклянной стене, видя там всё ещё сидящего мужчину, отчего почему-то обида колит в бок. Он даже не смотрит в мою сторону. Я точно поняла его неправильно. Но откуда у меня ощущение, будто он мне что-то говорил и поцеловал? Может, это был сон? Но это он вчера отнёс меня в мою кровать и уложил спать. Мне двадцать пять, а я до сих пор не научилась понимать людские эмоции.

- Да, Минхек?

- Прости, что ворвался, - говорит парень и массирует шею. Видно, что нервничает. Хочет мне что-то сказать? - Это..., - нервничает, облизывая губы, - я хотел позвать тебя на свидание, - помнувшись, говорит, и я просто бросаю взгляд на Чонгука, что замечает Минхек. - Ты же не будешь всегда с ним жить, - начинает парень, поймав моё внимание. - Канджуна больше ничего не вернёт, а ты ещё молодая и красивая. Не провести же свою жизнь одной с деверем. У него ведь тоже должна быть личная жизнь, - говорит Минхек, и я обиженно кусаю губу. Почему я обижаюсь как ребёнок? Я забылась из-за того, что привыкла и узнала, что Чонгук мой аджосси. Он говорил о чувствах те пять-шесть лет назад, но не последние года. С чего я взяла, что у него ко мне чувства? Почему я приписываю к нему чувства, которых у него нет? Потому что хочу, чтобы он меня любил?

- Хорошо, - говорю я, желая проверить и себя, и Чонгука, и Минхека. Посмотрим, кто на что готов и способен.

- Правда? - сразу улыбается парень, не веря. Хотя сам бил меня по больным точкам, напомнив о многом и создав сомнение. - Я тогда заеду за тобой, - говорит парень, и я киваю. Он подходит ко мне и, осторожно взяв за руку, оставляет поцелуй с тыльной стороны. А потом уходит. Я снова перевожу взгляд и застываю. Мужчина стоял у стекла и смотрел. Я не улыбаюсь и не реагирую, а просто сажусь за свой стол, включив ноутбук.

Чонгук хотел подойти и объясниться, когда вышел из транса ревности. Он всё собрание думал о внимании Минхека к Джерен и постоянно ловил его взгляды и улыбочки к ней. Он поэтому не обратил внимание на её вопросы и на свои ответы. Но застал такой момент. Этот гавнюк целовал ей руку, а она даже не одёрнула. Позволила ему касаться и марать свою руку. Но, они оба не признавались в чувствах. А он обещал дать ей возможность найти свое счастье. Он не имеет право держать ее рядом собой всегда, если она не захочет этого сама. И судя по тому как она любезно приняла поцелуй в руку, не против. Хотя, может, это он в этом и виноват. Но это довольно неприятно. Поэтому возвращается на своё место и садится.

С утреннего хорошего настроения ничего не осталось.

***

Я к семи вечера была готова, а Минхек позвонил, что уже едет. Я распустила волосы, сделала лёгкий макияж, а сама одела слегка воздушное чёрное платье с такими же пышными рукавами. Не так открыто, и не закрыто. Я сидела в гостиной, пока Минхек позвонит. Я слышу шаги и, обернувшись, вижу мужчину.

- Идёшь куда? - спрашивает мужчина, и я киваю. - Ясно.

- И больше ничего не спросите? - спрашиваю я, когда мужчина проходит мимо, направляясь на кухню, но останавливается, услышав вопрос.

- По типу?

- Ну, куда я, почему так оделась, когда вернусь? Вам не интересно? - спрашиваю я, вставая с места.

- Ты взрослая женщина, которая вправе решать, делать то, что хочет, - говорит Чонгук, и я кусаю губу, а к горлу поднимается ком. Я медленно к нему подхожу и, подняв руки, хватаюсь за его домашнюю рубашку с боков.

- Что-то случилось? - спрашиваю я, еле сдерживая просящиеся слёзы.

- Почему ты так думаешь? - строго смотря в мои глаза спрашивает.

- Иначе, почему вы стали таким безразличным и холодным? - спрашиваю я, смотря на него. - Я..., что-то неправильно понимаю?

- Светлячок, - называет мужчина, и я отрезаю его на полуслове.

- Не называйте меня так, - говорю я, чувствуя, как лицо горит. С этой прозвищей связано очень много тёплых и приятных событий и моментов, что портить то ощущение не хочется. - Просто ответьте, я не хочу слышать какие-то оправдания, - говорю я смотря на него. - Я могу остаться, если вы скажете..., - не успеваю договорить, когда в гостиную заходит дворецкий. Я быстро отстраняюсь от Чонгука.

- Госпожа, господин Минхек прибыл и ожидает вас во дворе, - сообщает мужчина, и я киваю.

- Подождите, - говорю дворецкому и перевожу взгляд на Чонгука.

- Если что случится, звони, - говорит мужчина, и я горько хмыкаю. Ясно всё. Ему плевать. Но Чонгук бы так не сказал. Ему не плевать, но и остановить не может. Что если Минхек ей нравится? А что если у них что-то получится?

- Передайте ему, что выхожу, - говорю дворецкому, который, получив поручение, покидает гостиную. - Я не только звонить, а беспокоить вас в принципе не буду, - обиженно, холодно говорю. - Не беспокойтесь, и даже ложитесь спать, вдруг я вернусь только под утро, - заканчиваю с подтекстом, что возможно пересплю с Минхеком, раз я такая взрослая женщина, которая может решать что-то, и, отвернувшись, иду к дивану, где оставила сумочку, и начинаю уходить с щемящим чувством внутри.

- Джерен, - зовёт он, но я не оборачиваюсь и не останавливаюсь. А Чонгук сжимает челюсти, что желваки начинают играть на лице. Он упрямо идёт к окну, откуда видно будет происходящее.

Я выхожу во двор, а меня сразу встречают с букетом нежно-розовых роз.

- Прекрасно выглядишь, это тебе, - говорит Минхек, отдавая мне цветы. Я принимаю, а он целует мою щёку. Меня раздражает то, что он уже лезет целоваться, но обида внутри на Чонгука не даёт оттолкнуть его. - Поехали? - спрашивает, и я киваю. Он по-джентльменски открывает дверь машины, и я сажусь. Он быстро занимает своё место, и машина трогается с места.

***

Машина останавливается у входа в особняк, и, взяв цветы с сумочкой, собираюсь выйти, когда Минхек, удержав за локоть, тянется поцеловать. А я отстраняюсь.

- Не так быстро, Минхек, - говорю я, и парень улыбается. - Мы только узнаём друг друга, - говорю я, чмокнув его щёку. - Спасибо за вечер, - заканчиваю я и выхожу из машины.

Минхек повёз меня в аттракцион, что я сначала и не поняла, что мы будем делать. Он очень много шутил и пытался веселить. Держал атмосферу на позитивной ноте, что не могло не понравиться. А потом привёл к чёртовому колесу, где произошло и наше свидание. В одной кабинке был накрыт стол, стояли цветы, закуски и выпивка. Мы сели туда, а колесо начало крутиться медленно и остановился на самом верху. А потом он поделился про свою жизнь и иногда смешил, вспоминая какие-то моменты, из-за которых ему бывало неудобно. Я участвовала в разговоре, но мозг всё равно возвращался к Чонгуку. Я думала, что я ему нравлюсь, но он так легко меня отпустил. Я тут по нему с ума начинаю сходить, а ему вовсе безразлично? Моё счастье с узнаванием аджосси продлилось всего день, и вот горькое настоящее. В целом мне понравилось, я бы могла долго и хорошо понаслаждаться, если бы не произошедшее. И, конечно, я поняла, что Минхек хороший парень, хоть и наглый.

Машина уезжает, а я осторожно и медленно захожу в особняк, сразу видя спускающегося Чонгука. Я так соскучилась по нему, хоть и не видела его всего пять часов. Мы оба смотрели друг на друга, а мне было интересно, он не спал, потому что меня ждал, или просто по какой-то другой причине? Он спускается медленно, останавливаясь передо мной. Молчит и ничего не говорит, но и глаз не сводит. Сверяет молчанием, рассматривает, словно ищет подвоха. А я кусаю щёку изнутри. Я кладу цветы и сумочку, решая подойти. Я не могу. Меня тянет к нему очень сильно. Я, сократив расстояние между нами, подхожу к нему и просто обнимаю его. А у него дыхание замирает. В одну минуту он напрягся, а в другую расслабился. Он готовился к её приходу, чтобы поговорить, просить прощение и наконец решить вопрос. Уходя, она сказала лечь спать и намекнула, что возможно перейдёт грань с Минхеком, он, конечно же, не поверил, Светлячок не из таких. А лечь спать даже не обсуждается. Он не лёг бы, зная, что Джерен в городе одна с каким-то мужиком. Он сразу принюхивается и чувствует только её духи, а не чужие. На шее нет следов укусов или засосов. Губы не распухшие и не покрасневшие. А это говорит об очень многом.

- Там было холодно, - говорю я, не договорив «без вас», а Чонгук не понимает, про что имеется в виду.

В мои планы не входило плакать, но слёзы сами хлынули из глаз, может, на то повлияло игристое в крови? Я вцепилась в него как в спасательный круг и так сильно сжимала его рубашку в руках, что помяла ткань.

- Почему ты плачешь? Он тебя обидел? - спрашивает мужчина и наконец глубоко дышит, а одной рукой гладил мои волосы.

- Нет, сказала же, что было холодно, вот и глаза слезятся, - вру я, не понимая себя вообще. Я отстраняюсь, когда чувствую, как мужчина поднимает руки, скорее всего, чтобы обнять меня, но я беру дистанцию, и он застывает. - Простите, считайте это, что я обняла не вас как деверя или Чон Чонгука, а как своего аджосси. Даже если не на вас, то на своего аджосси я имею какие-то права, - говорю я, смотря на него, а он замечает, что на губах нет помады. - Спокойной ночи, - заканчиваю я и, взяв свои цветы, собираюсь уже уйти, как слышу.

- Джерен, - начинает Чонгук, и я поджимаю губы.

- Можем завтра поговорить? Извините, я очень устала, - говорю я, получив кивок. - Извините, - обращаюсь к дворецкому, который спускался, - можете принести в мою комнату вазу для цветов?

- Конечно, госпожа, - мужчина, кивнув головой, направляется в нужную сторону, а я бросаю взгляд на Чонгука, а потом просто кивая головой, поднимаюсь на второй этаж.

Если он готов делить меня, и отпускать в мужиками на встречи, на свидания, хорошо. Я покажу ему какой могу быть. Я же знаю, что ему хочется поговорить и обнять, по тому как он поднял руки, но ничего нп получит пока все это не решиться. Я не знаю. Я морально устала и подавлена. Надеюсь новый день принесёт собой новые решения и кому-то смелость. Но я обижена.