Глава 22

Как бы я ни ломала голову о том, что меня ждет и о каком сюрпризе идет речь, я так и не поняла. Идей уйма, но что он выберет, неизвестно, поэтому приходилось ждать. Он отсутствовал все это время, ведь нерешенный вопрос об утечке денег пока не решен. Намджун и он, кажется, каждый день об этом и думают, пытаясь поймать. Поэтому понятно, что они пропадают. Я смотрю на часы, понимая, что одиннадцать, а в дверь ровно стучат. Я вскакиваю с места с предвкушением внутри и бегу к двери, видя необычно для меня одетого старшего. На нем была чёрная в обтяжку футболка, которая четко выделяет каждую натренированную мышцу, а на накачанных бедрах чёрные джинсы. Его отросшие волосы влажно зачесаны назад, что красиво выглядело.

- Переоденься, будем выходить, - говорит мужчина и кивает.

- А как мне одеться? - я спрашиваю, потому что, во-первых, не знала, куда мы поедем, во-вторых, он одет так, будто будет что-то, чему необходим комфорт.

- Одень что-то удобное и комфортное, - говорит Чонгук, и я киваю, заинтересованно смотря на него. - Я буду внизу, - предупреждает, что я киваю, а он, поджав губы, уходит.

Я некоторое время стояла, не зная, что надеть. Он сказал что-то удобное, и это точно не платье или юбка. Значит, нужно что-то удобное: брюки, джинсы или женственно красивая спортивка. Я предварительно представляю свой образ и бегу к шкафу, доставая оттуда слегка свободные чёрные джинсы, чёрный топ, что красиво подчеркнёт мою талию, а поверх беру чёрную с золотыми завитками спортивку на молнии. Пару штрихов косметики и распускаю волосы, но не забывая забрать резинку. Вдруг будут мешать. А потом достаю свои кроссовки. Беру свой клатч с лёгкими, не надоедливо-броскими блестками, закинув туда пару вещей, и выхожу. Я спускаюсь вниз, видя мужчину, который говорил с дворецким. Тот замечает первее, поэтому кланяется, из-за чего ко мне поворачивается Чонгук, который, кажется, застыв, меня разглядывал. Я улыбаюсь, замечая его изучающий взгляд, а потом останавливаюсь рядом.

- Я готова, - говорю я, смотря на него. - Так пойдёт? - спрашиваю я про свой внешний вид.

- Даже больше, чем я предполагал, - говорит мужчина, вызвав улыбку. Чонгук мягко сказать удивлен. Он ни разу не видел Джерен в таком образе. Вроде все в чёрном, но это так играет на ее женственности. Он опускает взгляд на талию, вспоминая, как на ощупь у нее кожа мягкая. Она не закрыла молнию, из-за чего виден ее красивый изгиб. Ей очень идут распущенные волосы и лёгкий макияж. А этот блеск на ее губах в эту же секунду хочется съесть, чтобы она не притягивала чужие взгляды. Ревность колит бок, потому что там, куда они собираются, много мужиков, которые будут пялиться на неё, а ему захочется выколоть им глаза. В голове даже проскальзывает мысль, может, не поехать туда, но он устроил этот вечер. Заставил Хосока и Чимина, позвал людей и обещал Светлячку, которой уже не терпится. Поэтому, поджимая губы, кивает. А еще они почти похоже одеты и очень даже гармонично выглядят. - Поехали, - говорит мужчина, и я киваю. Он направляется к выходу, а я увязываюсь за ним.

Мы выходим во двор, а я застываю. Там стояла шикарная, чёрная спортивная порше. А где его обычная машина?

Призрачный и безжалостный хищник. Чёрный «Порше» замер во дворе, поглощая скудный свет уличных фонарей. Их тусклые жёлтые пятна не освещают, а лишь скользят по его матовому кузову, подчёркивая идеальные, ядовитые линии. Это не отсветы, а глубокие царапины на бархатной ночи. Он не стоит, а притаился. Агрессивный обвес отбрасывает угрюмые, рваные тени на асфальт. Тёмная тонировка стёкол скрывает душу машины, выдавая лишь смутное отражение мира, который он готов разорвать своим рёвом. Это не просто автомобиль. Это молчаливая угроза, облечённая в совершенную форму. Абсолютная власть, дремлющая в темноте. И если это его машина, то они идентичные друг другу и на все тысячи процентов подходят.

Он останавливается со стороны пассажирской стороны, открыв дверь, манит к этому волшебству. Я как гипнотизированная подхожу и сажусь, а мужчина плавно закрывает дверь, и через секунду сам садится за руль. Внутри все так дорого, дорогая кожа, приятный запах. Он заводит машину, и я слышу его дикий рев, что по телу пробегаются мурашки. Он плавно выруливает за пределы особняка, а у меня все внутри сжалось. Куда мы?

- Дайте хотя бы намек, куда мы? - прошу я, посмотрев на него, после того как вдоль и поперёк насмотрелась машины и всякой всячины.

- Есть догадки? Скажи свои догадки, судя по нашему внешнему виду и машины, - говорит мужчина, идеально чувствуя себя за рулём. В машине еще была темно-фиолетово-синеватая подсветка, что это правда завораживало.

- Мы едем куда-то, где будет много таких машин? - спрашиваю я, все также смотря на его идеальный профиль.

- Намджун сказал, что ты заинтересовалась о моем прошлом, - говорит мужчина, и я сразу кусаю губу и киваю. - Я познакомлю тебя со своей молодостью, на чем я образовался и существовал очень много времени, - говорит Чонгук, что у меня сразу загораются глаза.

- Мы едем на гонки? - оживленно и радостно почти пищу, что он, повернув голову в мою сторону, поднимает уголок губ, и вновь сосредотачивается на вождении. Вот почему он так одет и меня попросил так одеться. И машина. Все идеально подходит к такому моменту.

- Нравится скорость?

- Да-да, очень, - как ребёнок реагирую, что он хмыкает. Да, его малышка такой и должна быть. - Мы будем участвовать или только посмотрим? - спрашиваю я, надеясь, что он скажет «участвуем».

- Я попрошу Чимина или Хосока взять тебя с собой на гонку, - говорит Чонгук специально, чтобы посмотреть на реакцию, и сразу получает. Я сразу затихаю и мгновенно расстраиваюсь.

- А вы? - спрашиваю, смотря на него растерянно.

- Намджун ведь должен был сказать, что я больше не гоню, - говорит Чонгук, посмотрев на мое лицо, и я поджимаю губы.

- Я тогда посижу с вами, я не поеду, - сразу говорю и, успокоившись от раннего азарта, откидываюсь на спинку сидения, смотря на дорогу, а Чонгук незаметно улыбается. Светлячок только что выбрала его.

- Почему? Я думал, что хотела участвовать, - говорит мужчина, и я вздыхаю.

- Хотела, но хотелось с вами, как никак это было бы впервые, когда я могла быть частью этого мира, - говорю я и обмякнув, сидела.

- Тебе не нравится общество Чимина и Хосока? - спрашивает и качаю головой.

- Нет, они хорошие.

- Даже Хосок? - спрашивает мужчина, кинув взгляд на меня, чтобы успеть уловить эмоции. А я сразу вспоминаю тот вечер, когда он не хотел говорить про их работу при мне.

- Просто есть люди, которые открытые и отзывчивые, готовые мгновенному принятию, - говорю я, имея в виду Чимина, - а есть закрытые, которым нужно время, чтобы привыкнуть и принять.

- Не будь такой хорошей, Джерен, - вдруг серьёзно говорит мужчина, и я застыв смотрю на него. - Будь такой с теми, кто это правда ценит, - также строго говорит, и я киваю. - Даже если это друг, который борзеет, не ищи ему оправдание и поставь на место, - подытоживает мужчина, и я снова киваю. Я знаю, что он говорит это про Хосока. Он тогда не посмотрел, что друг, а жёстко поставил на место. Я запомню. - Тогда просто посидим и посмотрим на гонки? - спрашивает, и я снова киваю, а он хмыкает.

Она даже не знает, что Чонгук решился на один заезд впервые спустя почти шесть лет. И все ради любимой. Хочется показать ей все и всего себя. Чимин чуть ли не упал, когда узнал, что король дорог хочет один заезд. Этот мелкий точно шумиху создаст. А еще Чонгук хочет, чтобы она забыла инцидент, который произошёл в офисе. Кристи - давно решенный вопрос. Она никто и быть ей ни кем в его жизни. Сделай бы так Джерен, он бы сам на неё набросился и взял бы на том же рабочем столе. А остальные просто мимо.

- Хорошо.

***

После получасовой поездки, кажется, мы приезжаем в нужное место. Заброшенный промышленный район на окраине мегаполиса. Конкретнее - широкая, как ладонь, петля дороги, огибающая гигантские, молчаливые корпуса бывшего металлургического комбината. Это место известно всем как «Кольцо Огня». Асфальт здесь старый, потрескавшийся, но идеально ровный на прямой и коварно скользкий в виражах, что добавляет адреналина. По краям проезжей части - баррикады из старых покрышек и бетонных блоков, оставшихся от стройки. Рядом тянутся ржавые железнодорожные пути. Редкие фонари, половина из которых мигает или давно погасла, отбрасывают на асфальт жёлтые, неестественные пятна света, перемешанные с багровым отблеском неоновых вывесок далёкого города. Стоящие машины тоже спорткары. Это главные герои ночи. Они выстроились вдоль обочины, словно стальные хищники на водопое. А посередине медленно скользит черное порше, привлекая внимание всех. Интересно, они так уставились, потому что видят впервые?

Я смотрела на толпу, пока машина Чонгука едет. Тут мерцает, как драгоценность, вишнёвый Mazda RX-7 FD с характерным стрекотом роторного двигателя. Старый, но яростно переделанный Toyota Supra MkIV с огромным интеркулером за решёткой радиатора. Классические американские мускулкары - Dodge Charger и Mustang Shelby с рёвом большого объема, от которого дрожит земля. Всё это море металла подсвечено неоновой подсветкой днищ, мерцанием диодных панелей и фарами, режущими ночь. А энергия бьёт ключом. Это не случайная толпа, а своя, камерная тусовка.Участники не суетятся. Стоят небольшими группами у своих машин, обсуждая последние настройки, смотрят на соперников оценивающим, но уважительным взглядом. Одеты практично: куртки, худи, спортивные штаны. Их девушки - часть команды, они не просто зрители, они держат одежду, приносят напитки, их глаза горят азартом. Повсюду слышен смех, возбуждённые обсуждения, спорят о том, чья машина мощнее, кто сегодня фаворит. Хотя каждый бросает взгляд именно на эту машину. Чонгук останавливается и, получив от него кивок, открыв дверь, выхожу. Тут воздух плотный, пахнет жжёной резиной, бензином и прохладной ночной сыростью. Воздух гудит. Буквально. От рёва моторов на холостом ходу, который периодически взрывается газовкой - короткой, агрессивной, на показ. Это язык общения, вызов. Но поверх этого гула наваливается мощная, тяжёлая волна Drum & Bass. Где-то из открытого багажника припаркованного универсала бьют колонки-сабвуферы. Глубокий, вибрирующий в груди бас, быстрые, чёткие брейкбиты и космические, завораживающие синтезаторы. Музыка не просто играет - она управляет ритмом всего происходящего, она - саундтрек к этой ночи, к этому безумию.

Хочешь не хочешь, тут на автомате скачет адреналин в крови, что хотелось на все тщательно посмотреть и узнать. Нас сразу окружают и буро начинают бросать в Чонгука восхищенные и приветственные слова. Мужчины почти набросились на него, что он, растолкнув некоторых, берет меня за руку, чтобы не потерять и не натолкали. Я держалась за его руку, смотря на каждого, пока он тоже участвовал в этом разговоре. Нет, он все же здесь не новенький, но почему так все набросились? Они его долго не видели? Я сразу улыбаюсь, когда замечаю знакомое лицо. Он тоже улыбается в ответ, что я, убирая руку из рук Чонгука, обнимаю Чимина.

- Невестка, как дела? - крича говорил из-за громкой музыки.

- Отлично, а ты?

- Теперь прекрасно, - с пухлыми губами улыбаясь отвечает. - Ты прекрасно выглядишь.

- Спасибо, - говорю я, увидев и Хосока. Он подходит и кивает головой. - Привет, Хосок, - нервничая, говорю, и он снова кивает. Я бы хотела с ним поговорить, но Чимин обнимает меня за плечо. - Тут всегда так много людей?

- Нет, сегодня особенная ночь, - говорит парень, и я удивлённо вскидываю брови. - Король дорог решился на заезд после шестилетнего перерыва.

- Правда? А кто это? - спрашиваю я, смотря в лица мужчин, которые окружили Чонгука. А Чимин понимает, что Джерен пока ничего не знает. Он кидает взгляд на Чонгука, который отрицательно мотает головой, на что парень кивает.

- Скоро узнаешь, - говорит парень. - Я сегодня тоже участвую с ним.

- Правда? - удивляюсь я, получая кивок.

- Я нынешний король дорог, но смогу ли переплюнуть первого и настоящего короля, это вопрос времени, - говорит парень, и я улыбаюсь, желая увидеть того человека.

- Участники, готовимся, - слышится голос девушки, что все еще больше оживляются.

- Тогда увидимся, - говорит Чимин, убегая к своей машине, когда ко мне подходит Чонгук.

- Пойдём, сядем в машину, я отъеду немного, - нагло врет мужчина, и я без подозрения киваю, направляясь с ним в сторону машины.

- Я думала, вас съедят, - говорю я, садясь в машину. - Они ваши друзья? Меня так удивило их реакция, - честно делюсь, а он хмыкает.

- Пристегнись, - говорит мужчина, и я хмурюсь, не понимая. Зачем, если мы просто отъезжаем? Но все равно пристегиваюсь, замечая, что он нажимает на какие-то встроенные кнопочки. Он едет и едет, вновь проезжает среди кучи машин, что я сначала не замечаю даже, что он едет к старту. Мужчина плавно, как по маслу, останавливается прямо перед стартом и девушкой, что сердце начинает замирать. Я поворачиваю голову, видя другую машину, которая готовится к старту. Поворачиваю голову в другую сторону, а там никого, кроме толпы. Куда он приехал и встал? Неужели...? Стекло с моей стороны опускается, когда и Чимин опускает свою.

- Хен, поддаваться не буду, - говорит Чимин, что у меня глаза округляются, а когда Чимин хитро подмигивает мне, я в немом шоке закрываю рот, а потом стекла поднимаются, оставляя нас наедине. Я замерла. Это такой шок. Значит, легенда, о котором говорили, король дорог, которого все хотели увидеть, человек, который впервые участвует на заезде спустя шестилетнего перерыва - это Чонгук?

- Что, удивилась? - спрашивает мужчина, что я даже ответить не могла, язык прилип к нёбу. Я в таком ступоре, что мой мозг тупо не понимает, какую реакцию показать. Он хмыкает и, заводя машину, которая яростно готова рычит, что я вздрагиваю.

- А вы оказывается тот еще лжец, - все еще шокированно говорю, сглатываю от заново зарождающегося предвкушения. - Я даже не поняла, что вы лжете, - говорю я, удобно усаживаясь и выпрямляясь в спине.

- На то это и сюрприз, - говорит мужчина и также подмигивает, что я тупо начинаю улыбаться, больше, кажется, не контролируя себя и свои эмоции.

- Боже, хочется визжать, - говорю я, также широко улыбаясь.

- Хоть кричи, это твой момент, - говорит мужчина, что просто смеялась. Я так рада, так удивлена, в таком шоке, что словами не передать. Так искусно для меня еще никто не делал сюрприз, это вообще впервые. От этого и вкус этого сюрприза другой. У меня сейчас сердце выпрыгнет, а тело утонуло в табунах мурашки.

Два зверя вползли на стартовую линию, отмеченную выцветшей белой краской на асфальте. Небоline и Porsche. Стальные мускулы напряжены до предела. Всё замерло в ожидании старта. Фары горят, выхлопы коптят, сердца стучат в такт музыки. Вот-вот упадёт девушка-стартер, и две стальные истерички сорвутся с места, разрывая ночь клочьями огня из выхлопных труб. Это не просто гонка. Это ритуал. Это их мир. И я наконец смогу стать частью этого мира «его мира».

Из окон машин доносятся последние, отрывистые слова команд по рации. Чимин в синем «феррари» - молодой, голодный, с горящими азартом глазами. Он облизывает пухлые губы, наконец получив шанс посоревноваться с Чонгуком. Его пальцы сжимают алькантару руля. Чонгук в чёрном «Порше» - хладнокровный, загадочный, легенда «Кольца», которого все называют «Королём». Его взгляд неподвижен и прикован к дороге, но расслаблен. Я, наверно, вместо него нервничаю.

Девушка-стартер, в кожаной куртке и с алым платком в руках, занимает позицию между ними. Музыка на мгновение стихает, заглушённая всепоглощающим рёвом моторов.

Машины рычат. Это не просто звук - это вибрация, идущая из-под асфальта и входящая в резонанс с грудной клеткой каждого зрителя. «Порше» ревёт низким, бархатистым басом, предупреждающе и уверенно. Напоминает, кто тут за рулём. «Феррари» отвечает ему высоким, свирепым визгом турбин, которые раскручиваются до безумия, готовые выплеснуть всю свою ярость.

Платок взмывает в воздух.

Старт.

Вперёд вырывается машина Чимина, а мы стояли, что непонимающе поворачиваю голову в сторону Чонгука.

- Он уехал, мы его не догоним, - волнуясь, говорю. А он вместо того, чтобы ответить, берет мою руку и ставит на рычаг переключения передач, что я не понимаю.

- Ты мне доверяешь? - басом спрашивает.

- Вы ещё спрашиваете? Конечно, - говорю я очень уверенно.

- Тогда наслаждайся, - заканчивает мужчина, положив руку поверх моей и сжав рычаг, заодно нажимая на газ, переключает скорость, что я от радости вскриваю, когда машина пулей подрывается с места, под крики наблюдающих.

Два сгустка света и энергии срываются с места. Асфальт под колёсами плавится, оставляя чёрные полосы и вонь палёной резины. «Порше», благодаря своему чудовищному крутящему моменту, за доли секунды догоняет и уже дышит ему в задний бампер. А потом обгоняет.

Спидометры за секунды перескакивают за отметку 180. Мир за окнами превращается в смазанную полосу света и теней. Рёв моторов заглушает всё, даже крики толпы. Чимин чувствует, как перегрузки вжимают его в кресло, адреналин бьёт в голову, как удар током. Он бросает взгляд на Чонгука - тот каменный, его руки плавно, без суеты, работают с рулём и КПП. Он не гонит, он парит над дорогой.

Первый вираж.

Впереди - опасная шпилька. Тот самый скользкий поворот. Чимин поздно бьёт по тормозам, сбрасывает передачу, пытается вписаться. Задняя ось «Феррари» начинает уходить в занос. Он ловит машину контррулением, сердце уходит в пятки. Это было на грани. А «Король» уже входит в поворот. Идеально, с математической точностью. Его машина - просто продолжение его тела. Он не борется с физикой, он играет с ней. Чёрный «Порше» срывается в управляемый занос, разворачивается боком, почти касается барьера из покрышек и с идеальной траектории, уже на выходе, даёт по газу. Он выходит из виража, уже увеличивая отрыв. Это такая сумасшедшая скорость, что адреналин в крови бурлит, а с лица не сходит улыбка. Я улыбалась, визжа, не смея контролировать свои эмоции. Я каждый раз смотрела назад на Чимина, а потом на сосредоточенного мужчину.

Чимин не сдаётся. Он яростно давит на газ, выжимая из своего «Феррари» всё. На прямой он снова приближается, его фары уже освещают салон машины впереди. Он видит в зеркале заднего вида спокойное лицо Чонгука. Это бесит его ещё больше. Хочется выиграть, ведь он нынешний король, его никто не может победить, а он не может победить Чонгука. Они несутся по ночной дороге, два световых луча, разрезающие тьму. Обгоняют друг друга в поворотах, рискуя жизнью, колесо в колесо. Скрип шин, вонь гари, ослепительные фары в лицо. Это танец на грани фола, где любая ошибка - жёсткий удар о бетон.

Финишная прямая.

Последний поворот позади. До финиша - километр идеального асфальта. У Чимина есть шанс. Его «Феррари» на высокой скорости мощнее. Он выжимает педаль в пол. Но «Король» лишь усмехается про себя. Он всё это уже проходил. Он знал, что финальная прямая решит всё. И он припас козырь. Короткое переключение, и его «Порше» делает последний, сокрушительный рывок, что машина новой скорости подрывается вперёд, что я из-за избытка адреналина кричу. А мужчина лишь хмыкает. Он на самом деле рад, что Светлячок не вжалась в сидение в страхе и не просила быстрее закончить или вовсе остановиться. А она так увлечена, но ровно на месте не может сидеть. И это его правда радует. Кажется, он просто выпрыгивает вперёд, как будто до этого он только игрался.

Чимин в осепении выдыхает. Чонгук его учитель, друг и брат. А еще король дорог. Для него дажп проигрыш честь с Чонгуком. Он видит, как стоп-сигналы его соперника удаляются с бешеной скоростью.

Финиш.

Чёрная молния пересекает воображаемую черту. Всё кончено. Тут король один. Он легенда, он вечен. Это его дороги, его правила и его победа. Никто эту легенду не выиграет, даже спустя сотни лет. Перерыв ничего не меняет. Гонка, мощь, статус и победа просто в крови Чонгука.

Чонгук плавно сбрасывает скорость. Его лицо остаётся невозмутимым. Ни улыбки, ни триумфа. Только лёгкое удовлетворение от хорошо выполненной работы, но его сердце выпрыгивает, когда Джерен рядом радостно хохочет и бьет в ладоши, визжа. Вот таков вкус победы для нее. Он не выиграл гонку. Он просто подтвердил законность своего трона. Он - вечный Король этой дороги.

А Чимин, остановившись у обочины, опускает голову на руль. Горькое разочарование и... неподдельное, жгучее уважение к тому, кого он не смог победить. Он проиграл. Но он глядит на удаляющиеся огни «Порше» и уже знает, что будет снова и снова возвращаться сюда. Потому что однажды он должен его победить.

Чонгук не останавливается, не хочет праздновать победу с остальными. Он почему-то захотел поехать к реке Хан, где уже теперь будет спокойно и тихо. Он бросает взгляд на Джерен, видя, что кровь все еще бурлит, хоть и затихла. Ему интересно, что она скажет, как оценит его победу, вождение и все прочее. Но до реки Хан ничего не спрашивает. А молчит, пока не приедут.

У меня сердце в груди так билось, что мне хотелось взорваться на мелкие атомные кусочки, чтобы осветить все ночное небо. А еще теперь не сидится на месте, хочется выйти, покричать, повизжать и просто выплеснуть куда-то этот адреналин, чтобы я могла спокойно начать дышать. Где-то полчаса отнимает дорога, когда машина паркуется в безлюдном, тихом месте. Мужчина выходит из салона и направляется в мою сторону, чтобы наверняка открыть дверь, но сердце так стучит, что терпение просто покинуло чат. Я вскакиваю из машины и, побежав навстречу мужчине, который удивляется, когда видит меня, но застывает, когда я просто в порыве эмоций прыгаю на его шею как обезьянка. Это впервые, когда я обнимаю его за шею. Сердце колотилось, а дыхание где-то там застряло. Голова особо не работает, мозг опьянен тем количеством полученного адреналина, что прибывает в эйфории.

- Спасибо, просто спасибо, - шепчу я в изгиб его шеи, когда мужчина нерешительно кладёт руки на мою талию, чтобы удержать. - Это было просто волшебно, потрясающе, изумительно и просто вау, - тараторила я, все также обнимая. - Боже, вы просто..., - говорю я, а язык заплетался, - просто мой герой, - говорю я, когда его сердце вздрагивает. Он герой для неё, и все из-за гонки. - Для меня никто раньше не делал таких сюрпризов, это просто превосходно, - шёпотом, дрожащим голосом говорила, а сама иногда вздрагивала. Не зная, что таким шёпотом и горячим дыханием вызываю у него табун мурашек. Он мелко вздрагивает, когда моя слеза капает на его шею. Откуда эти слезы появились? Это вот такой выброс эмоций. Я просто заново родилась. Мне необходима была такая встряска. Этот момент, этот неожиданный сюрприз, помог избавиться от всего плохого. Теперь я могу дышать полной грудью. Из-за того что мозг все еще не работал, я не знала, что я делаю. Поэтому целую там, куда капнула слеза, чем заставила его запаниковать и занервничать, что он крепко сжал мою талию, почувствовав, как ноги на мгновение стали ватными. - Я.., - не знаю, что сказать, - просто спасибо, - говорю, когда слегка отрываюсь и смотрю в его черные глаза.

Между нашими лицами миллиметры, слишком маленькое расстояние, интимное, когда в голове вспышкой проносится момент в виноградниках, что мозг по щелчку трезвеет, начиная качать кровь и нормально функционируя. Ночь, его лицо на таком же расстоянии, его руки сильно сжимающие мою талию и.. Я опускаю взгляд к его губам, точно зная, что под нижней губой есть родинка. Хотя откуда я знаю такую деталь? А потом вновь смотрю на его губы, не понимая, откуда такой порыв прижаться к этим напряженно сомкнутым губам. Почему-то есть ощущение, что я под коркой мозга помню, какие они на ощупь. Но, почему я сейчас хочу его поцеловать? Почему мне кажется, что все же мы тогда поцеловались? Это действие адреналина? Почему меня влечёт к нему? Влечет ли? Что происходит? Я впечатлилась настолько, что хочу шагнуть эти границы дозволенного? Что со мной не так? В голове красным начинает мигать «нельзя», но прежде чем отстраниться, в знак благодарности все же целую его в щеку. Хотя незнакомое внутреннее чувство, ощущение шепчет, перейти плавно к его губам, но я не могу. А мужчина расслабляется, что на мгновение прикрывает глаза. Спокойно начиная дышать. А потом отпускает на землю и прокашливается, прочищая горло. А я точно знаю, что завтра буду смущаться, что буду готова провалиться сквозь землю. Он ведь видел, как я смотрела на его губы. И точно заметил замешканье и борьбу с желанием его поцеловать. А чуть позже начнёт пульсировать лицо, что ночью спать не смогу. Какой стыд.

- Хочешь кофе? - спрашивает мужчина, и кажется, даже у него лицо покраснело, хотя сам Чонгук оглушен биением своего сердца. Я киваю ему. - Тогда подожди здесь, я скоро вернусь, - говорит он, и я снова киваю, а он так быстро отдаляется, а пока шёл, пару раз стучит по своему сердцу, чтобы тот успокоился и взял себя в руки.

Пару миллиметров, одно неправильное или неожиданное движение, они бы вновь поцеловались. Бороться собой, держать себя в руках, делать вид, что он видит в ней только невестку, с каждым днем тяжелее. Он всегда видел в ней женщину. Женщину, которую безумно хочет, до дрожи в костях. Он загрустнел, потому что если бы Светлячок решилась, даже просто коснулась бы губами, в этот раз он сам первым ответил. Стал бы эгоистом, но поцеловал бы так, как хочет очень давно. Но она не решилась, хотя очень долго смотрела на его губы. Поэтому, пару раз глубоко выдохнув, берет себя в руки и, заходя в кофейню, заказывает кофе.

***

Просидев у реки Хан с горячим кофе и наслаждаясь им, это именно то, что надо было, после взрыва адреналина и после смущения чуть ли не состоявшегося поцелуя. А потом приехали в особняк. Чонгук поднялся к себе, пожелав спокойной ночи, я также ответила и еще раз поблагодарила. А потом также зашла к себе. Я приняла душ и, одела на голое тело свой любимый халат, а потом легла. Я лежала, смотря в потолок, рассматривая маленькую, но красивую люстру. А в голове вакуум. Все перемешалось. Там полный бардак. Я не знала, о чем думать, с чего начать, чтобы устроить в голове и понимании порядок. Но все в одну кучу свалилось, что я не хотела напрягаться. Этот день и ночь был очень эмоциональным и объёмным, начиная от начала и до конца. Поэтому для этого нужно время. Сейчас все тело расслаблено и как вата обмякло. Внутри пустота, и от этого не тревожно, а кайфово. Наконец-то ничего не грызет внутренности. Но, несмотря на все это, хочется проверить кое-что. Я же была нормальной, может, такой выброс был из-за отсутствия секса уже долгое время? Может, поэтому меня к нему так потянуло? Иначе как объяснить желание его поцеловать? Я даже тогда точно помнила, что он мой деверь, но это желание было больше. Или это аффект выброса и встряски? Тут что-то одно. Либо у меня повысилась и накопилась либидо, которое никуда не выходит из организма, или это просто аффект прошедшего дня, либо же меня влечет к нему как к мужчине. Что угодно, но, пожалуйста, не последнее. Как я буду жить с ним под одной крышей, что я физически буду хотеть его? Нет! Глупость. Поэтому, что если посмотреть порнуху и дать организму разрядку, поиграть с клитором?

Я беру телефон и залезаю в интернет. В поисковик вбиваю свой постыдный запрос о порнухе. Хотя что тут такого? Я взрослая женщина, со своими природными, физическими потребностями. Что я поделаю, если меня и также всех так создали? Это просто физиология. Я открываю первый же сайт и нахожу что-то по своему вкусу. Я беру свои наушники, затыкая им ухо, и включаю видео. Я, наверно, лежала, просто смотря, как другие люди занимаются сексом, и постоянно пролистывала видео, теряя свои минуты. Я смотрела на возбуждение и сам процесс секса, но внутри как было, так и оставалось все спокойно. Но так не пойдёт. Я включаю более агрессивный, грубоватый секс, где мужчина чуть ли не съедает свою партнершу. Я развязываю халат и сжимаю грудь, когда мужчина на видео сжимает грудь своей партнерши. Он начинает ласкать соски, засасывая и покусывая, оттянув, что пальцами растирала свой сосок, из-за чего тот твердеет. Реакцию на возбуждение есть. Мужчина спускается ниже к ее киске, начиная ртом доставлять ей удовольствие, что я, облизав пальцы, опускаю руку к клитору, начиная ее протирать. Он языком облизывает всю ее влагалище, а клитор он так смачно сосал, что девушка в голос громко стонала, нагибаясь в спине и сжимая чужие волосы. А я активнее пыталась возбудить клитор, чтобы по телу пошла реакция оргазма. Я активнее и быстрее двигала рукой, играя с клочком нервов, но не действовало. Но я не торопилась с решением. Я ждала, когда мужчина войдёт в неё и начнёт трахать. Спустя секунду это и происходит. Он грубо одним рывком заполняет ее, начиная дико двигаться. А я пыталась успеть в такт его толчкам, но ноль реакции. Это значит, с либидо у меня все хорошо и в норме? Почему я не возбуждаюсь?

Я откладываю телефон со стонущей девушкой, чей голос доносится через динамиков наушника, лежу еще пару минут. Но мелко вздрагиваю, когда снаружи слышу шорох и чьи-то шаги. Сердце пропускает удар, но все же расслабляюсь, потому что дверь я заперла. Никто не войдёт. А мысли на автомате переключаются на Чонгука из-за внешнего раздражителя. Он в голову лезет сразу, потому что кто в такое время может ходить по дому, если не хозяин особняка? Я опускаю момент с экспериментом и оценкой, не замечая, что другой момент запускается. Я опускаю руку к клитору и медленно растираю, задумываясь о нем. Почти месяц назад я его увидела, когда я прилетела в Корею с Канджуном. Первые дни его образ так меня пугал, хотя невидимой связью тянулась. Его лицо, глаза тогда были гораздо холодными, чем сейчас. Но он преобразился в моих глазах в виноградниках. Я прикрываю глаза, ныряя в свои мысли, пока пальчиками продолжала возбуждать себя. Я помню его в строгом костюме с пугающим других взглядом глазами, когда он ворвался, чтобы меня спасти. Я тогда обняла его, несмотря на то, что стояла почти голая. Я помню, когда он случайно коснулся моих оголенных ягодиц, чтобы подбросить для удобства держать. Я помню, когда он почти увидел мою грудь, когда Вонго раздел меня, чтобы изнасиловать. Я помню его лицо, эмоции и руки. Мысли переключаются к моменту в виноградниках, когда он впервые обнял меня, извинившись за игнорирование. Помню, как запрыгнула на его бедра, когда из кустов выпрыгнул Эд, что потом чуть ли не упала. Тогда впервые мы были в очень близком расстоянии друг к другу. Помню, как смотрела на него и в целом искала, чтобы увидеть. Я помню ту рубашку, его отдохнувшее лицо и щелбан по носу. Я слегка ерзаю, когда что-то внутри начинает щекотать, но я была настолько в своих мыслях, что не обращала внимание. Я помню, как я кормила его виноградом, что он губами и языком щекотали мою ладонь. Помню устроенную тетушкой свидание с дегустацией вина. Он удивил меня своим знанием вин, то как он себя вёл. Момент сменяется, и я вспоминаю наши моменты теперь уже в Корее. А потом переход к его комнате, когда я так тщательно рассматривала его тело. Накаченное тело, идеальные пропорции, лёгкий ровный загар, его шрамы на теле, его татуировки...

Я невольно сглатываю, представляя, как бы напряглись его мышцы при какой-то нагрузке. Я, задержав дыхание, слегка выгибаюсь в спине, ерзая под такт своим пальцам. Мозг начинает выстраивать момент, что невольно хмурюсь. Мозг просто бросает картинку в шутку, где я бы прижималась к нему тогда, а он голым торсом обнял бы и поцеловал. И на этом моменте, внизу живота очень сильно стягивает, соски встают, все тело как удар молнией покрывается мурашками, что я в панике открываю глаза, выдернув руку. Я сжимаю ноги так сильно, кусая губу, чтобы не застонать, но тело начинает потряхивать из-за безумного возбуждения, что, повернув голову, прячу лицо в подушке, стыдно постанывая. Я вся сжимаюсь, чтобы не войти пальчиками во влагалище и доставить себе удовольствие, но меня всю трясло. Я больно кусаю губу, чтобы привести себя в чувство, но не получается. Я стыдно и униженно опускаю руку к влагалищу, которое уже мокрое из-за смазки, и двумя пальцами наполняю себя, чтобы кончить с образом... Боже, как же это стыдно. Как же низко. Но моё тело горит, желая этого мужчину. Не простого, а моего деверя. Сука. Чёрт. Я не должна была видеть в нем мужчину, которого физически захочу. Боже. Это все адреналин. Это все отсутствие секса. Это всё..., не то что кажется.

Я осторожно начинаю двигать пальцами внутри себя, нагибаясь в спине, а в голове все еще его комната, он с голым торсом, его четко выделенные вены на руках. Я встряхиваю головой, чтобы прогнать образ, но все становилось лишь хуже. Я добавляю третий палец и, не удержавшись, в голос стону, а другой рукой сжимаю сосок, чтобы быстрее кончить и смыть этот позор. Я набираю скорость, хотя рука отекла, а все тело в напряжении. Я сжимаю грудь, все еще двигая пальцами внутри себя, борясь с мозгом, который начал жить своей жизнью, выстраивая эротические картинки, связанные с Чонгуком. Мозг придумывает образ голого мужчины, делая акцент на его достоинстве, придумывая размер и длину. Я закатываю глаза, а из уголков текут слезы от воображения о его размере и как бы все было. Это так унижает. Еще секунда, я, несмотря на дискомфорт, еще ускоряюсь, доводя себя до пика, и звёздочками перед глазами кончаю с громким стоном. Из тела медленно начинает уходить напряжение, как и возбуждение. А я вновь ровно ложусь, рвано дыша, и локтем закрываю лицо. Доигралась. Дура.

Более-менее придя в себя, когда тело восстановило свои силы, я собираюсь и встаю с места. Мне срочно нужно в душ. Смыть этот позор с возбуждением и осознанием. Я в карман кладу новые трусики и, щёлкнув дверью, выхожу из комнаты. В конце длинного коридора есть ванная комната. Мне нужно быстрее туда добраться. Я только оборачиваюсь назад, чтобы схватиться за дверную ручку и закрыть за собой дверь, когда в панике слышу остановившиеся шаги и испуганно оборачиваюсь обратно, столкнувшись с чёрными, беспокойными глазами Чонгука. Ну, блять. За что? Почему он не спит? Что он тут делает? Почему так смотрит, неужели слышал мой позор? Он в недоумении, что его невестка возбудилась и кончила с его образом в голове? Сука. Почему?

- Что-то случилось? - низким басом спрашивает мужчина, косясь в мою комнату. Он обводит взглядом комнату, не замечая ничего подозрительного. Комната в идеальном порядке, а на кровати лишь хаотично лежат телефон, вынутые наушники и его кейс. - Ты чего покраснела? - он правда волнуется, из-за чего задаёт такие вопросы. - Заболела? - спрашивает мужчина, и ответ просто очевиден. «Да, я начинаю болеть вами, и что мне с этим делать?» Чонгук хмурится и обводит меня строгим чётким взглядом. Он видит, что Джерен стоит перед ним лишь в одном халате, скорее направлялась в душ, но почему она так рвано дышит и вся краснея. То ли боится, то ли стесняется смотреть на него. Столько стоят, а в глаза до сих пор не посмотрела. Они ведь уладили смутивший их момент у реки Хан или только он так посчитал? Но Светлячок улыбалась и хорошо шла на контакт. Так что сейчас не так? Чонгук пальцами, схватив за мой подбородок, поднимает мою голову, чтобы создать зрительный контакт, а у меня от его касания заново возобновляются те реакции, от которых я бегу и пытаюсь избавиться. Внизу живота вновь стягивает, что сразу сжимаю бедра, чтобы вновь позорно не возбудиться. Я поднимаю взгляд на него, а он касается моей щеки и лба, проверяя температуру. А потом, кажется, замечает мои опухшие, покрасневшие губы, которые я кусала. Я сглатываю сухость во рту, поморщившись, и снова кусаю нижнюю губу. Чоегук хмурится заметив что Светлячок сжимается. Он вновь бросает взгляд в комнату, только сейчас замечая что в телефоне что-то включено. Неужели она смотрела...? Она сейчас перед ним стоит возбужденная?

- В..все х.орошо, - заикаясь, говорю, ругая свое тело, которое сейчас реагирует на все. На него, на его голос, глаза, запах. Предатель, а не тело. Сука. Сучка.

- Точно? - спрашивает мужчина, а я мысленно умоляла его уйти уже. Он сканирует девушку перед собой, да, тут все на лицо. Это смущение изза возбуждения?

- Да, - быстро отвечаю.

- Тогда спокойной ночи, - говорит мужчина, погладив меня по волосам, и смотрит на реакцию. Я вся напрягаюсь, что он сдерживает улыбку. Она возбуждена. Но почему? Смотрела порнуху? Организм после выплеска, хотел разрядку? Поэтому смотрела? Но ничего не говоря уходит, чтобы еще больше не смутить.

- Мне нужно держаться от вас подальше, пока я не согрешила и позорно не упала перед вами, - тихо шепчу вслед его широкой спине. - Мое тело не подчиняется мне, - жалобно говорю, больно укусив губу, а глаза вновь наполняются слезами, что, хмыкнув, быстро убегаю в ванную.