Глава 13 Дружба дружбой, а табачок врозь

С Палычем дела обстояли похуже. Придя на следующий день в мастерскую, Слава застал там каких-то двух левых мужиков, корпевших над разобранным двигателем старенького «жигуленка». Увидев нахмурившегося крепкого парня в дверном проеме, один из них что-то буркнул себе под нос, а второй разогнулся, с шипением потер свою поясницу и добросердечно ухмыльнулся:

− Ты к кому будешь, хлопец? Может, проблемы какие с техникой?

− Проблем никаких. Я вообще-то на работу пришел.

− На работу?.. Наниматься? Так вроде хозяин не ищет больше никого. Мы уже здесь неделю батрачим – точно знаем. Правда, Жека? Может, с адреском ошибочка вышла?

Сощурив глаза, Слава не удостоил мужика ответом. Развернулся. Вышел во двор. Рывком открыл дверь пристройки, служившей Палычу и кабинетом, и приемной для посетителей.

− Здравствуйте, Семен Павлович. Соскучились?

Хозяин мастерской, за миг до этого усердно сортировавший накладные, вздрогнул и уставился на Славу немигающим взглядом:

− Э-э-э... Ярослав... тебя это... выпустили уже?

− Ага. Уже.

Палыч встал, засуетился:

− Тогда чего в дверях стоишь − проходи. Чай-кофе будешь? Или по рюмасику? За освобождение, а?

− Вы же знаете: я − не любитель беспричинных попоек.

− Так повод же!

− Какой? Что менты загребли, не глядя, а после, рассмотрев, отпустили? Хреновый, скажу я вам, повод. Кстати, с какого такого перепугу вы наняли новых работников?

− Так заказов полно! А тебя арестовали незнамо на сколько. К тому же, зять просил родичей пристроить. Вот как-то так вышло...

− И что же теперь? Будете расширяться штатом, или выбирать, кого в шею гнать?

− Ярослав, не серчай. Не потяну сейчас троих – хоть режь. Может, со следующего года...

− И?..

Совсем сникнув, Палыч, словно нехотя, промямлил:

− Сам посуди: то − почти родня, а ты, хоть и работник отменный, но со стороны. Ко всему еще и под прессом полиции в любой момент оказаться можешь. Нет, я тебя чисто по-мужски понимаю и уважаю, но... Ох, стар я стал для всего этого. В общем, давай так: я тебе выходное хорошее уплачу – все как положено. И рекомендации отменные напишу. Да с ними и со своими руками золотыми ты вмиг новую работенку сыщешь!

Слава сжал и разжал кулаки, пытаясь унять зарождающуюся в груди бурю. Эх, разнести бы здесь все к чертовой матери! Жаль только стену, что Леня разрисовывал – старался бедняга изо всех сил, рассыпая бисер перед свиньями...

Не говоря больше ни слова, Слава развернулся и пошел прочь. А следом вдогонку прозвучало почти жалобное:

− Если вдруг надумаю еще одного автомеханика брать – я ж сразу к тебе! Слышь, Ярослав? Ты только зла не держи, ладно?

Он шел по улице, не видя перед собой дороги. Столько сил и стараний пошло коту под хвост! Столько бессонных ночей! К тому же именно из-за этой проклятой мастерской пришлось сцепиться с Блохой и его подхалимами. И пусть главной причиной Славиного донкихотства было не праведное желание защитить мелкокалиберный бизнес Палыча, а бездумный, почти рефлекторный рывок в попытке защитить Леньку от грязных поползновений вечно озабоченного Блохи, прославившегося своей ненасытной всеядностью еще в колонии для малолеток, но... Исход получился один. Он засветился. К тому же невольно подставил единственного друга. Брата, который ближе, чем кровный, который никогда не предавал и не отворачивался – как бы жизнь не издевалась и не награждала оплеухами.

При мысли о Леньке,  от сердца у Славы немного отлегло. Когда же перед глазами возник образ зардевшейся Любы, его губ невольно коснулась нежная улыбка. А, да гори огнем эта работа –как потерял одну, так найдет другую! Все ж самое главное осталось при нем. И он скорее подохнет, чем позволит кому бросить тень на двух самых дорогих ему людей!