Глава 8 Все впервые

На следующий день Слава опять заглянул в супермаркет после своего трудового дня. Но рыженькую на кассе так и не приметил. Отчего-то расстроился, обругал себя, что легко сдался в прошлый раз. Потом Палыч так завалил срочной работой, что пришлось даже две ночи провести на раскладушке в мастерской, перебиваясь принесенными начальником обедами - славтегосподи, жена того была щедра на всевозможные кулинарные изыски, а он, Слава, никогда особо не перебирал харчами. Одним словом, когда ему посчастливилось наконец-то выследить крепко запавшую в память дивчину, прошла почти неделя. И опять был вечер, и вновь собралась очередь у ее единственной работающей кассы.

Нет, Слава не стал на сей раз отовариваться. Лишь прислонялся плечом к фонарному столбу на улице, наблюдая сквозь стекло за сосредоточенной на своем занятии девушкой. В ней было все мило: и наклон головы, и спокойные карие глаза, и завитки медно-рыжих волос, обрамлявших пламенем нежное личико с россыпью веснушек на слегка вздернутом носике... Она была одновременно незнакома, и до боли близка. Словно пришла с далекого сна. Словно воплотила в себе его непонятную сладкую тоску о чем-то несбыточном или давно потерянном.

Заканчивая свою смену почти в десять вечера, рыженькая наконец-то выставила табличку на товарную ленту, сдала кассу, встала с места и, словно почувствовав на себе Славин взгляд, повернулась в его сторону. Он боялся, что она не узнает или, еще хуже, испугается, но девушка робко улыбнулась в ответ на его приветственный взмах руки и слабо кивнула согласием на его пригласительный жест. Минут через двадцать рыженькая, одетая в легкую курточку и джинсы, смущенно подошла к «его» фонарному столбу:

- Привет.

- Привет... Поздно уже. Можно вас до дома поводить?

Девушка потупилась:

- Так я совсем рядом живу - общага за углом.

- Хорошо. Провожу до угла. Идем?

- Идем.

Они шли, улыбаясь про себя, косясь друг на друга и втайне страшась окончания этой короткой прогулки.

- Учитесь. Небось, на первом курсе?

- Нет. Не угадали. Второй курс юридического.

Слава на мгновение сбился с шага, но быстро выровнялся, слабо усмехнулся:

- Значит, вы - будущий служитель закона? Хотите быть адвокатом или прокурором?

- Ой, я так далеко не засматриваюсь. Пока хотя бы доучиться...

- Чего так? Дорого слишком?

- Не в том беда. Я на бюджете. Но родители разбежались, когда маленькой совсем была. Бабушка меня одна воспитывала, а в прошлом году окончательно на пенсию вышла. Потому мне в супермаркете и приходится после учебы подрабатывать на полставки... Ой, я вам как-то все про себя выложила, а представиться забыла! Любовь.

Слава опять споткнулся:

− Простите, что?

− Ну, Любовь, сокращенно - Люба. А вас?..

− Слава.

− Слава − то есть Святослав? Или Вячеслав?

− Нет. Ярослав.

− А почему не Ярик?

− Сложилось как-то само собой. Помню, мама говорила, что когда меня в младенчестве «Яриком» называли, я ревел что есть мочи. Потому ради общего спокойствия стал «Славой». Так и прижилось. Мы остановились, потому, что уже пришли?

− Да. Это мое общежитие. Говорила ж, что живу близко совсем, но все равно спасибо.

Слава посмотрел себе под ноги, набрал в грудь побольше воздуха:

− А можно мне и завтра вас проводить?

− Завтра не работаю – у меня выходной.

− И я тоже выходной... К тому же воскресенье. Может, тогда прогуляемся в другую сторону от общаги? – невольно улыбнулся, склонил голову, пытаясь заглянуть в ее лицо и прочитать на нем ответы на все свои чаяния. – Есть отличная возможность побродить не в потемках, а днем. Куда хотите пойти?

− Не знаю... Может, просто так, куда глаза глядят?

− Можем и просто так... Во сколько мне подойти?

− Давайте, после завтрака? Часов в десять буду ждать вас здесь, возле ивы. Хорошо?

− Хорошо. До встречи.

− До встречи.

Когда девушка ушла, он еще долго стоял возле старого пятиэтажного здания общежития, то и дело вглядываясь в светящиеся окна и пытаясь угадать, за каким из них спрятался его нежданный лучик света.

Спал Слава в ту ночь беспокойно, несколько раз выпадая из непонятного сна от совершенно необоснованой терпкой душевной боли. Едва начало светать, он плюнул на свои странные сновидения и отправился на кухню. Сварил картофель, поджарил яичницу, заварил кофе. Вот, вроде бы и завтрак готов, а до назначенного часа еще осталась уйма времени...

Заспанный взлохмаченный Леня, причапавший на кухню, был слегка удивлен воскресным кулинарным подвигом друга, но особо расспрашивать ничего не стал. Казалось, он все знал о Славиных терзаниях лучше самого Славы: молча жевал, жмурил глаза и загадочно давил лыбу. Только когда тот начал одеваться, Леня как бы между прочим выдал:

− Шибко красивая, небось?

− А?

− Девчонка? Спрашиваю, просто красивая или сногшибенная?

Слава даже не удивился, уже свыкшись с Ленькиной интуицией. На мгновение замешкался, пытаясь оценить по памяти внешность рыженькой, но так и не смог подобрать нужных слов.

− Мне нравится. Никакой другой и не хотел бы.

− В Арсенале выставка сейчас неплохая. Можете сходить. И кафе там недалеко приличное... Только гляди мне, чтоб стыдно за тебя не было!

Слава обернулся уже с порога:

− Постараюсь,− прошептал и тихо закрыл за собой дверь, пряча улыбку в уголках губ.

Когда он только подходил к заветной пятиэтажке, еще издали заприметил тоненькую девичью фигурку возле старой плакучей ивы. Светлый плащик под поясок, цветастый платок на шее, маленькая сумочка через плечо, по-весеннему легкие туфельки на миниатюрной ножке. При свете дня Люба казалась слишком юной, и это его немного смутило, но не остановило. В глубине своего естества Слава уже все для себя решил, и теперь оставалось только выяснить, как скоро решит все для себя она.

− Привет.

− Привет. Я сильно опоздал?

− Нет. Это я вышла раньше положенного. Никогда не ходила на свидания, потому переволновалась... Ой! – она смутилась и округлила глаза, видимо осознав, что неожиданно озвучила вслух то, что крутилось на уме весь прошлый вечер и все утро. – Я... я не то хотела сказать.

Слава улыбнулся, протянул руку и мягко притронулся к ее локтю:

− Ничего. Не смущайтесь. У меня та же ситуация. Я тоже никогда раньше не ходил на свидания.

− Правда?

− Правда. Потому предлагаю или волноваться вместе, или плюнуть на все и просто наслаждаться хорошей погодой и компанией друг друга. Вам какой вариант больше нравится?

− М-м-мне? Наверное... в-в-второй?

− Мне тоже он больше по нраву. Кстати, отчего вы начали вдруг заикаться?

− Я? Ну это... Со мной иногда случается, м-мандраж.

− Не стоит. Уж когда-когда, я сегодня совершенно нет причин для тревоги. Ну как, пошли?

− Пошли.

Они гуляли весь день, упиваясь весенним солнцем и легким ветерком. Как-то незаметно перешли на «ты», как-то мимолетно взялись за руки, а потом их так и не разомкнули. Выставка, о которой говорил Леня, оказалась диковинным детищем современного арт-искусства, оттого они, позабыв о правилах хорошего тона и обнаружив друг в друге собрата по абсолютно консервативным культурным предпочтениям, вволю нахохотались.

− Перекусить что-то хочешь?

− Ох, мне бы чаю. А то после Арсенала ик-кота все не отпускает!

− Ай-я-яй! Бедная!

− Бедная не я. Бедные мои глаза!

− Дай, посмотрю.

− На что?

− На твои глаза. Вдруг им, действительно, худо?

Он бы вечно так стоял, держа ее щеку в своей ладони и глядя в ее огромные смеющиеся глаза цвета темного янтаря. Вот бы остановить время! Вот бы забыться...

− Ты говорил о...

− Я помню. Чай. И что-то пожевать, верно?

− Можно и так. Идем?

− Идем.

Кафешка оказалась, действительно, хорошей. Ароматный чай и свежая вкусная выпечка. Ему нравилось смотреть, как она, щурясь, ест сладкое. Он почти физически чувствовал ее удовольствие, потому все время забывал о своей чашке с горьким кофе.

− А почему ты никогда раньше не ходил на свидания? Ты же старше меня.

− ...

− Молчишь?

− Я расскажу тебе все в следующий раз. Не сегодня.

− В следующий раз? Когда? Я завтра опять на смене допоздна.

− Тогда зайду за тобой. Буду ждать, как в прошлый раз у фонаря. Годится?

Она улыбнулась, с готовностью кивнула головой. Сущий ребенок, еще не подозревающий о всех невзгодах жизни. Как же перед такой раскрыться, и при этом не испугать, не оттолкнуть, не потерять?

К ее общаге они добрались только после захода солнца. В последний момент вспомнили, что совершенно позабыли обменяться номерами телефонов. На мгновение замешкались, в последний момент смутились:

− Я пойду тогда?

− Иди... Нет, постой, − он приобнял ее за талию и немного притянул к себе, другой ладонью скользнул вдоль шеи и шелкового платка, зажмурился, почти с отчаяньем припал к мягким отзывчивым губам. Слава знал, что поступает нечестно, но не стерпел − может статься, что завтра она не захочет с ним даже знаться, что тогда ему останется?

− ...Слав?

− Да?

− Ты – первый, кто меня поцеловал.

− Ты – тоже первая... и единственная.