Глава 7 Ну а девушки?

После случая с рэкетирами-неудачниками, Семен Павлович сперва долго ходил в задумчивости. Мужик ни о чем не расспрашивал и не ставил никаких условий, только перестал снисходительно глядеть на молодого автомеханика и даже немного прибавил парню зарплату. В общем, все очень быстро возвратилось на круги своя, вот только дармовые обеды у единственного работника маленького СТО стали регулярными, а привычные бурчания взыскательного начальника почти сошли на нет.

Однажды, возвращаясь вечером после получки домой и вспомнив про повесившуюся в их с Ленькой холодильнике гипотетическую мышь, Слава завернул по дороге в недавно открывшийся супермаркет. Вообще-то он не любил ходить за покупками – до сих пор плохо переносил плотную толпу. Но Леня постоянно твердил, что ему нужно перестать дичиться людей. И Слава послушно пытался социализироваться, стараясь привыкнуть к перегруженным столичным трасам, слишком оживленным проспектам, чересчур навязчивым рекламным вывескам и даже подаренной другом маленькой кнопочной Nokia в нагрудном кармане своей куртки.

Вечерний супермаркет встретил Славу красочной мишурой товарных упаковок и реденькой людской речушкой. Набрав полную корзину продуктов, он прошел к кассе и неожиданно застрял - перед ним добрых пять минут все никак не могла рассчитаться скрюченная старушка, перекладывая дрожащими артритными пальцами из одного кармана старого потертого пальто во второй какую-то мелочь и бормоча себе что-то под нос.

- Сколько можно ждать! - мужик, ставший сразу за Славой, не мог стерпеть подобную заминку, потому пыхтел и переступал с ноги на ногу.

Касирша - миниатюрная молоденькая рыжеволосая девушка растеряно посмотрела на мужика, потом на бабульку, закусила нижнюю губу:

- Бабушка, давайте сюда то, что есть - я посчитаю.

Та с радостью высыпала перед ней пригоршню монет и облегченно ухватилась за свою палицу, отставленную на время расчета. Прошла еще добрая минута, пока девушка сортировала и считала мелочь.

- Бред какой-то! Я жаловаться буду! Почему работает только одна касса?- мужик все не мог уняться, решив добиться своего права на быстрое обслуживание в любое время суток.

- Бабушка, вам недостает двенадцати тридцати. Может, оставите что-то? - было видно, что рыженькая смущена, но необходимость провести расчет толкала ее на крамольную вещь: бабулька была должна оставить на кассе или буханку хлеба со спичками, или пакет молока.

Не выдержав, Слава вынул с кармана двадцатку и протянул девушке:

- Пробивайте ей все и отпускайте.

Та несмело улыбнулась и взяла купюру, ненароком скользнув пальчиками вдоль его ладони. Смутно знакомое ощущение шелохнулось в его душе. Или это ему только показалось? Бабуля тем временем по-быстрому смотала удочки, видимо боясь нового покушения на свое стратегическое продовольствие.

- Это все ваше?

- Да.

- Пакет нужен?

- Нет.

Пока рыженькая управлялась с его покупками, Слава пытался понять, отчего вдруг стало трудно дышать полной грудью, и с какой это дури по спине вдоль позвоночника побежали мурашки.

- С вас ровно двести тринадцать.

Он протянул деньги ей опять прямо в руки, но на сей раз тонкие пальчики не коснулись его ладони. Жаль.

Отсчитав сдачу, девушка вдруг лучезарно улыбнулась:

- Спасибо.

- За что?

- За бабку.

Слава усмехнулся, хотел что-то сказать в ответ, но мужик за спиной вновь взвыл:

- Да сколько это будет продолжаться? Я сегодня домой еще хочу попасть! Девушка, займитесь наконец-то своей работой! Иначе жалобу на вас напишу!

Та мгновенно потупилась и отвернулась от Славы. Нет, ну что за гад, а?

Пока брел улицей, мысли о рыженькой все никак не отпускали. Это ж надо было так запасть с первого взгляда, с одного прикосновения!

- Чего задумчивый такой? Влюбился, что ль?

Ленька, хозяйничая на кухне, то и дело косил на него взглядом. Каждому б такую чуйку иметь!

- Нет. Зацепился слегка.

- Если б слегка, то не сидел бы полчаса, словно пришибленный.

- Блин, Ленька, не гунди! Дурь все это.

Поставив перед другом тарелку с супом, тот сел рядом, уперся подбородком в сложенные на столе руки, мечтательно зажмурился.

- Ага-ага...

- Молчи.

- Молчу. Давай, не зависай и жуй поскорее. Мне стол под ватман нужен.

- Халтура?

- Она, родимая. На полночи хватит. Как, вкусно?

- Угу. Как всегда. Твоя будущая жена от тебя в восторге будет.

Ленька грустно улыбнулся, отвернулся, встал:

- Мне пока достаточно твоего «угу».

Слава отложил ложку, проводил взглядом его слишком прямую спину, некоторое время молча понаблюдал, как он возится, заваривая чай.

- Леня?

- Что?

- У тебя девчонка есть?

- Нет. К чему спрашиваешь, если и сам отлично знаешь.

- А была? Раньше?

- Была. Симпотная однокурсница. Почти полгода конфетно-цветочного периода.

- И что?

Тот поставил перед ним банку с пивом, сел напротив со своей. Откупорил, задумчиво отхлебнул маленький глоток.

- Ничего, Слав. Как дело до постели дошло, оказалось, что не боец я.

- Может, переволновался?

- Нет. Чего мне было особо волноваться? Просто никакой реакции не было... Вот такая вот фигня.

- А еще пробовал? Может, с другой девушкой?

- Нет. С меня и того позора оказалось достаточно. Пришлось, как говорится, «остаться друзьями»... Опережая твой немой вопрос скажу, что и к мужикам в койку тоже не лез - хватило «науки» отчима выше крыши. Так что, как-то так... Потому я, брат, принял вынужденный целибат!

- Может, к психологу сходишь?

- Это не к психологу, а к психиатру-тире-сексопатологу нужно. Лечение же у нас какое самое любимое? Правильно, медикаментозное! Поскольку от всех этих колес мне уже порядком тошнит, по доброй воле я никуда больше не пойду. Не хочу ничего, и баста!

Не найдя нужных слов, Слава отодвинул в сторону свое пиво, протянул руку и, накрыв лежащую на столе ладонь Лени, крепко сжал ее. Встал, молча собрал грязную посуду и принялся ее мыть.

- Что за халтура?

- Да так, по мелочи. Первокурсники в начерталке ни фига не шарят. Мне эпюры стопками заказывают - сессия ж на носу.

- А как же твоя сессия? Или в магистратуре ее отменили?

- У меня все отлично, мамочка, - половина предметов автоматом идут.

Слава полуобернулся от раковины, хитро сощурился:

- Очаровал, поди, всех преподов?

Леня тихо рассмеялся, взял тряпку, начал насухо протирать освободившийся стол:

- Вот, ей Богу, ничего подобного никогда не делал. Меня люди просто так любят. За красивые глаза.

- Позер.

- Ворчун. Ладно, шуруй уже с кухни - мне за работу браться нужно.