Глава 27. Ритуал: дикий цветок

Пространство вокруг вновь начало меняться и оживать. Теперь Ши Цинсюань сидел на большом камне, что находился на берегу моря. Ранее утреннее солнце согревало его кожу, легкий ветерок дарил свежеть. Он заплетал косичку маленькой девочке, которая сидела перед ним и рассматривала ракушку.

– Ветерок, ты будешь приходить к нам раз в год? Так же, как и Повелитель? – тихо спросил ребенок, в голосе которого Ши Цинсюань слышал нотки грусти.

– Скорее всего, – с теплотой ответила девушка, вновь забирая контроль, – но, в отличие от Повелителя, я буду чаще появляться в море. Мы сможем весело проводить время, плескаться и петь песни, как делаем это сейчас.

– А почему тогда Повелитель так редко появляется?

– Хм. Возможно, он стесняется. Или не умеет веселиться. Но мы его научим, так ведь?

Ветерок ущипнула маленькую пухленькую щечку, и девочка звонко рассмеялась. Она обернулась на девушку и посмотрела на нее сияющим взглядом, в котором можно было заметить проблески обожания. Кажется, для нее Ветерок уже была богиней.

Девушка взяла лежащий рядом цветок и уже хотела вплести его в волосы ребенка, когда приятную тишину грубо разорвал страшный хлопок, потом второй, третий, словно разразился гром среди ясного неба. Взволнованно подскочив на ноги, девочки переглянулись.

– Будь здесь. Повелитель защитит тебя, если ты не будешь уходить далеко от его вод.

– А ты? – пропищала испуганная девочка, на глаза которой начали набегать крупные слезы. – Ветерок, не уходи. Мне страшно.

Новая череда ужасных хлопков разнеслась по лесу, но теперь она сопровождалась душераздирающими криками и стонами. Сердце Ветерок сжалось от страха и волнения. Она прижала к себе девочку, отчаянно желая защитить ее, в то время как ее собственное сердце трепетало, словно испуганный кролик, загнанный в ловушку.

– Я должна помочь... – пробормотала Ветерок, собирая крохи смелости и стараясь унять дрожь в своем теле. – Оставайся здесь.

Девушка расцепила ручки ребенка и, натянуто улыбнувшись, бросилась в лес в сторону деревни. Отчаяние и тревога гнали ее вперед. Страх удушал, пытаясь заставить бежать обратно. И все же мысль о других детях, что могут быть в беде, придавали ей сил, помогая бороться с инстинктами самосохранения.

Выскочив из-за кустов, Ветерок в ужасе замерла.

Удушающий запах гари и серы ударил в нос, черный дым от горящих крыш вздымался вверх. Отчаянные крики испуганных, раненых соплеменников оглушали. Колени Ветерок подогнулись, а по щекам потекли слезы. Девушка не понимала, что произошло. Какая небесная кара обрушилась на их маленькое, скромное поселение?

Несколько долгих секунд девушка находилась в шоке, не в силах пошевелиться, пока не услышала громкий плач, раздавшийся где-то справа от нее. Резко повернув голову в сторону звука, Ветерок увидела маленького мальчика, которому не было и четырех лет. Он испуганно сжался в небольшой комок, закрывая голову руками. Над ним возвышался человек, одетый в странные одежды. Плотная ткань, которую девушка никогда не видела в своей жизни, была покрыта какими-то странными пластинами, от гладкой поверхности которых отражался огонь, охвативший ближайшее строение.

«Это металл, – подсказал Ши Цинсюань. – Пластины на его теле, а также ножны и шлем на голове сделаны из металла. Это прочное...»

«Я знаю, – с улыбкой перебила его девушка. – Потом узнала, что это такое. Но тогда... Тогда эти люди казались нам ожившими демонами из легенд».

Девушка с отчаянной решимостью бросилась на мужчину. Она била руками по шлему, кричала и пыталась поцарапать открывшиеся участки кожи, словно обезумевшая кошка, пытающаяся защитить своего котенка. Но не успела Ветерок нанести хоть какие-то увечья чужаку, как ослепляющая боль пронзила ее затылок. Тело ослабло, и девушка упала на землю.

Только тогда она смогла потерянно осмотреться. Эти «демоны» были повсюду. Они убивали мужчин и стариков, хватали детей и женщин. Кто-то успел скрыться, кто-то падал замертво, когда очередной оглушающий хлопок прорывался сквозь крики и треск.

– Чертова дикарка, – выругался мужчина, на которого набросилась Ветерок. – Если бы не шлем, она бы мне все лицо разодрала.

Он злобно пнул девушку и достал длинный, изящный нож, лезвие которого зловеще сверкнуло под яркими всполохами пламени, безжалостно уничтожающего дома один за другим. Грубо схватив Ветерок за волосы, он поднес холодное оружие к ее шее, но почему-то медлил.

Страх сковал сердце девушки, но не от приближающейся смерти, а неприятного, мерзкого чувства, внезапно охватившего ее. Мужчина убрал нож болезненно сжал пальцы на подбородке Ветерок, рассматривая лицо со всех сторон, словно выбирал себе лошадь. Мерзко хмыкнув, он поднял голову и, заметив чужака, который ранее помог сбросить разъяренную девушку, крикнул ему, попросив кинуть веревку. Как только просьба оказалась выполнена, мужчина ловко связал девушку, потратив на это не более пяти минут, пресекая ее попытки к сопротивлению грубой силой.

– Ты смотри какая, – хвастливо заговорил мужчина.

– Себе заберешь?

– Нет, продам. За такую на рынке дадут хорошую цену...

Картинка замерла. Ши Цинсюань молчал. От охвативших его чувств он не мог подобрать слова. Юноша искренне сочувствовал Ветерок, испытывал боль и грусть за погибших людей, не знавших о том, как далеко вперед шагнуло человечество за пределами их маленького мира.

«Люди из больших городов жестоки, – первой прервала молчание Ветерок. – Большинство из них, но не все. В тот ужасный день я впервые познала, что значит ненавидеть всем сердцем. Я желала смерти каждому, кто смотрел на меня или пытался коснуться. Не важно, будь то мужчина или женщина. Одно в те времена согревало мое сердце. Слухи в городе, которые тихими шепотками разносились из уст в уста о том, что невиданное бедствие обрушилось на берег моря, переворачивая корабли и смывая любые постройки чужаков».

– Это был Хэ-сюн? – тихо спросил Ши Цинсюань, словно в этом месте их могли подслушать.

«Да. Пусть основная часть жителей «современного» мира не верила в его существование и высмеивала нас, а веру в проклятие и возмездие называли безграмотностью и дикостью, те немногие из нас, кто смог выжить, знали, чья ярость обрушилась на сушу. Я верила, что Хэ Сюань ищет меня. И эта мысль дарила мне силы бороться со всем ужасом, что творился вокруг».

– Но что-то потом изменилось, да? – осторожно задал вопрос юноша, на который тут же почувствовал отклик.

Ветерок замолчала, а Ши Цинсюань испытал мучающие ее эмоции. Его окутала глубокая печаль, чувство вины и отчаяния. Но среди них было месту смятению и стыду. Словно ей не хватило нескольких сотен лет, чтобы прийти к единому решению, принять свой же выбор и обрести покой.

– Ты... До сих пор считаешь, что предала его? – ещё тише спросил Ши Цинсюань.

Его голос был спокоен. В нем не было и капли осуждения. Однако в глубине души юноша испытывал любопытство. Ему было интересно, почему именно к такому решению пришла Ветерок. Действительно ли причиной был только ребенок от другого мужчины? Или же...

«Давай я лучше просто покажу».

Окружающий мир изменился, но ещё пока не ожил, словно Ветерок давала ему возможность рассмотреть все до мельчайших деталей, прежде чем погрузить его в свой кошмар.

Ши Цинсюань находился на небольшом помосте в центре торговой площади, перед которым расположились зажиточные люди и торговцы тех времен. Их оценивающие взгляды были направлены на него, а точнее на девушку, в чьем теле он сейчас находился. По бокам расположились зеваки, с не меньшим интересом рассматривающие «диковинку». Справа небольшими группами стояли рабы: кто-то был связан, кто-то находился просто под присмотром. Слева за небольшим пьедесталом стоял мужчина, которого Ши Цинсюань определил как ведущего на аукционе.

«Ты готов?» – с плохо скрываемой горечью уточнила девушка.

– Н-не совсем, – пробормотал Ши Цинсюань, после чего глубоко вдохнул и тяжело выдохнул. – Давай.

Аукцион начался.

Юноша внимательно разглядывал собравшихся людей, опытным взглядом оценивая всю собравшуюся массу. Работорговцы, одетые в выцветшие халаты из грубой ткани, громко обсуждали товар и зазывали проходящих мимо людей. На их поясах висели ключи, веревки, бамбуковые таблички, на которых были выбиты цены. От них шел тяжелый запах табака, пота и перегара от дешевого вина.

Рабы, включая его самого, были облачены в простые короткие халаты. Особенно это бросалось в глаза на миловидных девушках, которые продавались не только ради ведения хозяйства, но и для сексуальных утех. Длина их одежд была едва ли достаточной, чтобы прикрыть интимные места.

Ши Цинсюань мысленно содрогнулся. Даже понимая, что это воспоминания прошлого, он испытывал глубокое чувство унижения и несправедливости. А ещё злость и ненависть, которые принадлежали Ветерок. Оголодавшая и уставшая она с дикой яростью смотрела на людей, сидящих перед ней. Тех чужаков, которым дали право вершить ее судьбу.

Среди заинтересованных покупателей преобладали мужчины. Их одежда, в отличие от работорговцев, была чистой и ухоженной. Халаты из качественного шелка или плотного хлопка имели нефритовый, темно-коричневый или бордовый цвета. Ворот и рукава украшены аккуратной вышивкой, а с плотных поясов свисали нефритовые подвески. За спинами некоторых собравшихся господ стояли слуги, готовые по первому же мановению руки броситься исполнять приказ.

– Вашему вниманию представлен дикий цветок, – громко заговорил мужчина, указывая на Ветерок. – Милая снаружи, колючая внутри. Не буду таить, ее характер дик и непокорен, но голосок сравним с трелью лесных птиц. Этот ничтожный успел убедиться в этом.

– Выходит, цветок-то уже сорван? – возмутился один из покупателей, словно уже успел принять для себя решение выкупить ее, да вот узнал об изъяне.

– Нет-нет, прекрасный господин. Никто не смел коснуться этой дикой красоты.

– Так откуда же тебе знать, как прекрасен ее голосок?

– Ох, этот несчастный поведает вам. Всю дорогу она без устали осыпала нас проклятиями, угрожала расправой своего морского божества. Но как видите, я стою перед вами в целости и сохранности и довез этот цветок сюда.

– А можно рассмотреть товар повнимательнее? – с едкой усмешкой вклинился другой покупатель, чей лукавый взгляд изучал Ветерок. Тот явно не собирался покупать ее, но был не против посмотреть на обнаженную молодую девицу.

– Если только сделаете самую большую ставку и перебьете все остальные, – ответил торговец, заискивающе потирая руки.

– А может на ее теле есть какой изъян? А мне платить за него? – фыркнул мужчина в ответ, подкрепляя свои слова небрежным взмахом руки.

– Прежде чем предоставить этот изысканный товар дорогим господам, его тщательно осмотрели.

– Так цветок уже сорван или нет? – вмешался первый участник торгов. – Если нет, то я...

– Забираю, – прервал говорившего глубокий, негромкий голос.

Работорговец во все глаза уставился на появившегося на торгах мужчину, остальные же поспешил обернуться, чтобы посмотреть на того, кто посмел так нагло объявить себя хозяином дикарки. Не глядя ни на кого из присутствующих, незнакомец уверенным шагом направился к Ветерок, на ходу снимая со своих плеч дорожный плащ.

– Любую цену, которую попробуют поставить выше моей, я перебью. Поэтому, господа, не тратьте ни свое время, ни мое. Это девушку я заберу себе.

Ловко запрыгнув на небольшой помост, мужчина опустил плащ на плечи девушки, заставляя ее утонуть в нем. Как только плотная ткань скрыла хрупкое женское тело от чужих глаз, Ветерок тут же отступила от незнакомца и подняла в него злобный, недоверчивый взгляд. Словно дикая кошка, она оскалилась и забормотала проклятия.

Мужчина, одетый в длинный темно-синий халат из плотной ткани, беззлобно усмехнулся и опустил свою большую ладонь на голову Ветерок. Он растрепал ее грязные, наскоро вычесанные волосы и обернулся на работорговца. Теплый взгляд, которым мужчина смотрел на испуганную девушку, посуровел.

– К-капитан Ши, – залепетал втянувший голову торговец. – Какой приятный сюрприз. Обычно в-вы не участвуете в подобном.

– До меня дошел слух, что некто посягнул на дикие земли и устроил там безжалостное кровопролитие. Вот и мне стало интересно, кто бы это мог быть. Как не на рынке работорговцев можно найти ответы?

– Ох, что вы, что вы, капитан Ши. Это девушка точно не из тех земель. Просто... Дикарка. Земли нашей страны огромны. Кто знает, в каком уголке затаились столь редкие цветы.

Мужчина нахмурил густые черные брови. Он грозно сложил руки на груди и приподнял голову, явно выражая свое недовольство подобным ответом.

Тем временем участники аукциона один за другим стали покидать это место, то ли потеряв интерес, то ли стараясь избежать внимания капитана Ши, чья слава давно гремела в большом городе. Он успешно бороздил водные просторы, из раза в раз возвращаясь с победой, что помогло ему обзавестись полезными связями с высшими чинами. В народе говорили, сам Император даровал ему некое сокровище за боевые заслуги. А тот и бровью не повел, и с тех пор о той вещице ни слуху, ни духу. Одни говорят, что это был меч, рукоятка которого украшена драгоценными камнями, другие – перстень с руки самого Владыки. Слухов было много, и капитан Ши не стремился их развеять.

Имея высокий статус, он не приветствовал излишнюю вычурность. Не носил дорогие шелка, отдавая предпочтение хорошему и практичному хлопку. На его одеждах отсутствовала вышивка и узоры, а на ноги неизменно были надеты в темные сапоги, словно он в любой момент был готов отправиться в плавание.

– Так какова же цена этого дикого цветка? – усмехнулся капитан, заметив, как поредели ряды участников аукциона.

– Вам, господин Ши, мы отдадим цветок в подарок, если только этот дар останется исключительно между нами. Мы люди бедные. Посмотрите на наше тряпье, – начал нагло прибедняться работорговец. – Все меньше земель остается без присмотра великого ока Императора. Все труднее найти хорошую рабочую силу, не попавшую под влияние других господ.

Ши Цинсюань пыхтел от такой наглости. Ему искренне хотело врезать этому подхалиму по лицу, да вот только ослабевшее тело Ветерок едва ли могло твердо стоять на ногах. Тепло плаща опасно расслабляло, а присутствие странного чужака не вселяло чувство едкого страха. Но стоило ли верить первому впечатлению?

Мир перед глазами поплыл. Хрупкое тело пошатнулось. Все, что успел увидеть Ши Цинсюань перед тем, как погрузиться во тьму, это обеспокоенный взгляд мужчины, который в два больших шага сократил между ними расстояние и протянул к нему руки.

«Тогда из-за голода и усталости я потеряла сознание», – пояснила девушка.

– Это мой... предок? – неуверенно пробормотал юноша.

– Скоро все узнаешь.

Ши Цинсюань почувствовал, как губы его расплылись в улыбке, за которой скрывалась грусть.