Глава 26. Ритуал: встреча в прошлом

Ши Цинсюань не понимал, тонет ли он в воде, парит ли в воздухе или просто находится в невесомости. Его кожа не ощущала влаги одежды, а веки были сомкнуты так сильно, что перед глазами замелькали точки. К моменту, когда он набрался смелости все же поднять веки и осмотреться, юноша успел уже сделать пару судорожных вдохов, за которыми не последовало боли.

Щурясь, младший Ши приоткрыл сперва один глаз, а за ним второй, растерянно оглядываясь по сторонам, а после издав удивленный вздох. Он стоял на ногах посреди густого леса, но не чувствовал тяжести своего тела, словно стал призраком. Решив проверить первую возникшую в голове теорию, Ши Цинсюань сделал первый шаг и опустил голову, чтобы убедиться, что он идет, а не парит над землей. И в этот же миг его сердце содрогнулось.

Вместо ожидаемой ноги, одетой в кроссовку, он увидел стройную босую ножку, на щиколотке которой красовался браслет из маленьких ракушек. Ши Цинсюань тут же принялся ощупывать и осматривать свое тело, вертясь в разные стороны и пытаясь заглянуть себе едва ли не за спину, не веря и не понимая того, как и почему оно внезапно изменилось.

– Я стал девушкой? – пробормотал себе под нос юноша, не веря произошедшему.

Может, это был сон, вызванный благовониями? Или же он все-таки захлебнулся, и его душа отправилась на перерождение? Не так Ши Цинсюань представлял себе подобный переход.

– Ветерок, ты чего замерла? – внезапно раздался за спиной незнакомый голос, на который младший Ши поспешил обернуться. Это была женщина средних лет, но в волосах которой уже пробивалась небольшая седина. Она держала в руках самодельное маленькое лукошко, доверху наполненное лесными ягодами. – Поспеши. Скоро наступит вечер, и Повелитель Черных Вод ступит на землю, чтобы вкусить наши дары.

– Д-да, хорошо, – сбивчиво ответил Ши Цинсюань, опуская взгляд на такое же маленькое лукошко, что стояло рядом с ним.

– Волнуешься? – с прищуром спросила женщина, игриво подтолкнув девушку бедром. – Уверена, Повелитель уже давно заприметил тебя. Он благосклонен к нам, а тебе не причинит вреда. Ты лучшая танцовщица нашего племени. Да и он одаривал тебя своим вниманием с раннего детства. Староста никогда не ошибается, Ветерок. Ты предназначена ему судьбой.

– Или он мне? – внезапно для себя радостно ответил Ши Цинсюань, после чего звонко рассмеялся, подхватывая лукошко и начиная с ним танцевать. – Повелитель так молчалив, но этой ночью я обязательно разговорю его.

– Не сомневаюсь, – со смехом ответила женщина, уходя дальше в лес. – Только не забудь набрать ягод. Сегодня Староста хочет изготовить особенный пирог.

Как только женщина скрылась за деревьями, тело Ши Цинсюаня остановилось, а мир вокруг замер. Он прижал к груди лукошко, растерянно сжимая его в руках и тяжело дыша то ли от танца, то ли от растущей паники.

– Привет, Ши Цинсюань. Я так долго тебя ждала, что даже не могу сдержать радости. Столько лет прошло, и только сейчас ты решился найти меня.

– Кто ты? Нет, не так. Кажется, я знаю... Ветерок. О тебе рассказывала та старушка. Ты та, кого...

– Да, я та, кто оставила возлюбленного Бога, чтобы спасти свой народ и Его от дальнейших разрушений. И та, кто причинила Ему невыносимую боль, заставив кануть на дно, отказавшись от земного мира.

Разговор двух душ велся в одном теле вне времени и пространства. Мир вокруг теперь казался Ши Цинсюаню картинкой с декорациями в огромном павильоне, где снимают современные фильмы. Ни ветра, ни привычного шума жизни.

И только горечь девушки, чье тело занимал Ши Цинсюань, сейчас ощущалась настоящей и всепоглощающей. Вина, которая тяжелым камнем лежала на душе, подошла комом к горлу, заставляя глаза наполниться слезами.

– Я слышала его крик. Видела его боль.

Голос стих, и с минуту между двумя душами повисла тишина. Ши Цинсюань чувствовал, как эмоции одна за другой сменяли друг друга, и сочувствовал девушке. Он не торопил ее, ожидал, когда она сама сможет продолжить свой рассказ. Да, младший Ши знал историю девушки по имени Ветерок, но хотел услышать. Нет, увидеть все своими глазами.

– Об этом потом, – совладав с эмоциями, уверенно заявила Ветерок, настроение которой менялось столь стихийно, что Ши Цинсюань про себя заметил, что имя ей очень подходило. – Идем, я покажу тебе, каким он был в ту ночь.

«В ту ночь?»

Не успел Ши Цинсюань осознать, о чем говорила девушка, как местность вокруг сменилась, напоминая ему, что он находится то ли во сне, то ли в бреду. Что все окружение ненастоящее, а сам юноша видит обрывки прошлого... своего предка?

Точно. Именно так говорил Чэнъэнь. Выходит, Ветерок была его предком?

Но вновь юноше не позволили развить появившуюся догадку. Утро сменилось ночью. Вместо густого леса Ши Цинсюань оказался возле огромного костра, языки пламени которого поднимались так высоко, словно могли коснуться самого звездного неба. Вокруг него туда-сюда сновали женщины, нося в руках огромные глиняные и каменные тарелки, наполненные разнообразной едой.

– Ветерок, что ты стоишь? – беззлобно проворчала пожилая женщина, вручая девушке, довольно тяжелую тарелку. – Неси быстрее на стол. Совсем скоро Повелитель Черных Вод поднимется к нам вкусить дары.

Ши Цинсюань растерянно кивнул и наугад направился к длинному столу, не ведая, куда именно ему нужно было отнести это блюдо. Была ли здесь особая расстановка? Или куда влезло, туда и поставили?

В голове раздался тихий смешок. И после него телом управлять начала девушка. Неуверенная похода тут же сменилась легкой, практически летящей. У самого стола девушка приподнялась на мысочках, прокручивая в голове некий мотив, который Ши Цинсюаню смутно казался знакомой, сделала поворот вокруг себя, поднимая блюдо вверх, и грациозно опустила его, этим движением завершая свой короткий танец.

– Сейчас он придет, – тихо пробормотала девушка, подготавливая Ши Цинсюаня к встрече. – Сядь за центральный стол с левой стороны и жди.

Юноша почувствовал, как в груди разгорается трепетное предвкушение, и не мог различить, принадлежали ли эти эмоции ему или девушке, чье тело он сейчас занимал. Ши Цинсюань машинально кивнул, и сел ровно туда, куда подсказала ему Ветерок.

Отсюда он мог видеть всю представшую перед ним картину. Огромный костер, что освещал собой центр небольшого селения. Длинные столы, ломящиеся разнообразной едой и расставленные полукругом вокруг главного. Суетящихся жителей племени, одетых в простые, открытые одежды, созданные из материалов, которые те могли добыть в окружающей их природе. Маленькие простые дома, которые Ши Цинсюань мог видеть в учебниках по истории.

Юноша завороженно смотрел на все это, ощущая себя главным героев фильмов с путешествиями в прошлое. Пока внезапно люди не остановились, позабыв о своей суете, и, словно по единому приказу, один за другим не начали низко кланяться, уступая дорогу мужчине, одетому в черные длинные шелковые одежды. Это был Хэ Сюань.

Ши Цинсюань замер, завороженно рассматривая Бога, не в силах отвести от него взгляда. Впервые юноша видел его за пределами вод в одеждах, стиль которых можно было отнести к периоду более древней цивилизации. Точнее, династии Хань. Черное длинное ханьфу, опоясанное такого же цвета широким поясом, едва ли растворялось в темноте. Полы одежд, расписанные золотыми узорами в виде волн, касались земли, от чего создавалось впечатление, словно Хэ Сюань не шел по земле, а парил. Столь тихими и плавными были его движения.

На фоне черных одежд и волос цвета вороного крыла лицо Повелителя Черных Вод казалось особенно бледным, но не болезненным. Благородным.

Рядом с Хэ Сюанем, словно бы из ниоткуда, появился староста деревни. Он упирался о длинный посох, украшенный разнообразными ракушками, от чего каждое его движение сопровождалось тихим звуком. Сам староста был одет так же просто, как и остальные жители племени, с разницей лишь в том, что на его руки, щиколотки и шею было надето абсурдное количество браслетов, словно он был манекеном из магазина дешевой бижутерии.

Старик сопроводил Хэ Сюаня до самого стола, после чего, раскланявшись, отступил, оставляя его наедине с Ши Цинсюанем. Двое созданий разных рас в немом изумлении смотрели друг на друга, пока Ветерок не взяла ситуацию в свои руки.

– Прошу вас, Повелитель, присаживайтесь.

Она не поднимала головы ровно до того момента, пока Хэ Сюань не сел рядом с ней за стол и с присущим ему спокойствием не приступил к яствам, игнорируя сидевшую рядом девушку. А точнее, Ши Цинсюаня.

Блюда уходили одно за другим, но Бог не останавливался, забирая себе все новые тарелки, пока сидевшая рядом девушка смотрела на него сияющим, веселым взглядом, следя за каждым движением. Ши Цинсюань видел, как старательно Хэ Сюань не смотрит в его сторону, и едва сдерживал щекочущий в груди смех. Ему невероятно сильно хотелось подколоть Хэ-сюна, как делал это раньше, находясь с ним в пещере, но не мог этого себе позволить. Он находился в чужом теле и проживал чужую жизнь. Ши Цинсюань был просто зритель с полным погружением, где ему давали немного воли.

«Он милый, правда?» – с игривым смешком спросила Ветерок.

Ши Цинсюань едва заметно кивнул, ощутив легкое смущение и стыд. Он вспомнил, как приносил Хэ Сюаню еду в контейнерах, и поймал себя на мысли, что его скудные кулинарные шедевры и в сравнение не шли с тем, чем угощали Повелителя Черных Вод сейчас. Как вообще он мог есть его еду после такого?

Надув губы, младший Ши решил на время отвлечься от Хэ Сюаня, перевел взгляд на людей, что плясали, веселились и вкушали блюда с других столов, и вновь невольно улыбнулся. Царящая здесь атмосфера вселяла чувство безопасности и умиротворения. Внезапно юноша почувствовал непреодолимое желание присоединиться к танцующим у костра, от чего его ноги стали постукивать в такт музыке, а кончики пальцев чуть подрагивать.

– Почему ты не танцуешь со всеми?

«А? – Ши Цинсюань удивленно посмотрел на Хэ Сюаня. – Я... не умею?»

Этот ответ вертелся на его языке, но голос сказал иное:

– Мой народ даровал меня вам, Повелитель, – Ветерок вновь взяла власть над телом и склонила голову. – Отныне день за днем я буду беречь вас от скуки.

Ши Цинсюань мысленно содрогнулся, слушая разговор девушки и Хэ Сюаня, внезапно ощутив горький привкус на корне языка. Он понимал, что этот разговор уже произошел в прошлом, что это история давно минувших дней, но неприятная легкая ревность царапнула его душу. Младший Ши чувствовал, какими искренними эмоциями к Хэ Сюаню пылала Ветерок, и все больше ощущал себя лишним в этом теле.

«Подожди, – голос Ветерок был тих и мягко, словно она сейчас обращалась к ребенку. – Послушай, что он скажет».

– Ты прекрасна, дитя. Но я дарую тебе жизнь под солнцем, а не под водой.

Хэ Сюань поднялся и медленно направился в сторону вод, оставляя Ши Цинсюаня и Ветерок наедине друг с другом. Они смотрели вслед удаляющейся фигуре в черном, испытывая одно желание на двоих: несмотря ни на что догнать растворяющийся в темноте силуэт.

Окружающий мир вновь замер, а вместе с ними люди. Кто-то остановился в причудливой позе, не завершив свое движение в танце, кто-то поднес к распахнутым губам кусочек сочного мяса, а чей-то силуэт, грозивший раствориться во тьме ночи и, казалось бы, находящийся во власти прошлого, все равно остался наполнен необычайной силой. Его длинные одежды продолжали едва заметно колыхаться, словно легкий ветерок игрался с ними, придавая фигуре таинственную ауру.

«Ты слышал?» – в голосе Ветерок звучала нотка грусти и смирения.

– Что? – не отводя взгляда от остановившегося Хэ Сюаня, переспросил Ши Цинсюань.

«Его слова о том, что он дарует жизнь под солнцем, а не под водой».

– Да, – младший Ши в задумчивости чуть нахмурил брови. – Это он сказал тебе в прошлом. Но... Как это должно помочь мне в настоящем?

Ши Цинсюань услышал тихий, снисходительный смешок, от которого почувствовал себя немного неловко. Он разговаривал с Ветерок, словно она была едва ли не его ровесницей, но только сейчас осознал, что на самом деле этой душе много лет, и ему стоило быть чуть почтительней к ней.

«О, об этом не беспокойся, – хихикнула девушка и продолжила: – Повелитель никогда не желал приносить горе людям, если только они сами на это не напрашивались. Как думаешь, мог ли он тогда или сейчас забрать чужую живую душу, чтобы скрасить свой досуг под темными глубинами вод?»

Юноша молчал. Он обдумывал слова Ветерок, не спеша давать на них ответ, ведь понимал, на что она намекает.

«Для того, чтобы душа смогла жить в его подводном царстве, она должна переродиться в ином теле, не принадлежащем земным существам. Меня отдали в дар Повелителю, но в его глазах я была жертвой. Все эти долгие века он жил один и только раз в год выходил на сушу, чтобы провести с нами время. Ему чужды наши эмоции, возможно, неведомо сострадание. Но любви покорны все разумные существа. И я покажу тебе».

Мир вокруг вновь начал меняться. Костер, столы, люди – все это исчезло. Неизменным оставался лишь Хэ Сюань, который все так же стоял на месте. Теперь они вдвоем оказались на берегу. И в этот миг сердце Ши Цинсюаня затрепетало. Он знал очертания этого берега, потому что сам недавно стоял на нем, позволяя морскому ветру трепать его волосы и мягкими прикосновениями ласкать кожу. Кто бы мог подумать, что несколько десятков лет назад, Ветерок и Хэ Сюань точно так же были здесь?

Девушка быстро подошла к Повелителю Черных Вод, встала напротив него, опуская свои маленькие ладони на его плечи. Тихий шум моря коснулся ушей Ши Цинсюаня, ветер вновь принялся трепать его волосы. Он замер в смятении, смотря на прямой, направленный взгляд ярких янтарных глаз. Хэ Сюань возвышался над ним и молчал. Лицо божества оставалось неизменно хмурым и холодным, но в необычных глазах юноша видел, как тот заворожено рассматривал его.

Сердце Ши Цинсюаня трепетало в груди, словно замкнутая в маленькой клетке птичка. Кончики его пальцев покалывало, от чего он чуть сильнее сжал чужие плечи. Все его внутренне существо тянулось к этому прекрасному Богу, одиночество которого теперь казалось тяжким бременем для самого юноши, оказавшегося в девичьем теле.

«Давай», – тихо подбодрила его Ветерок.

И, словно почувствовав легкий толчок в спину, Ши Цинсюань приподнялся на мысочках, чтобы уже в следующее мгновение прикоснуться к чужим, мягким, но вместе с тем холодным губам.

В этот миг внутри юноши вспыхнуло пламя. Его щеки зарделись румянцем от охватившего его смущения. Древний Бог... Его Хэ-сюн оставался неподвижен. Не шевелился и не дышал. Даже когда нежные лепестки приоткрылись, и кончик языка прошелся по чужим губам, Повелитель Черных Вод не шелохнулся. Раскрасневшись ещё в большем смущении, Ши Цинсюань отстранился. В смятении от собственных действий он хотел отвести взгляд, извиниться, но Ветерок не позволила ему это сделать.

– Повелитель, скажите честно, вы целовались?

«Что?» – изумленно переспросил Ши Цинсюань, удивляясь смелости и дерзости девушки из прошлого.

Ответа не последовало, но и Ветерок его не ожидала. Они оба понимали, что Хэ Сюань не ответит на этот вопрос. Однако девушка решила не останавливаться на достигнутом. Ее руки ловко скользнули вниз к талии Повелителя Черных Вод и крепко обняли её, а она сама прижалась к нему, даря свое тепло.

Ши Цинсюань был изумлен такой её настойчивостью. И вместе с тем ловил себя на мысли, что немного завидовал. Он сам однажды сорвался в пещере, обнял Хэ Сюаня, поддавшись порыву чувств, но быстро отступил. Она же... Она не собиралась просто так сдаваться. Не собиралась так просто отпускать Бога.

«На самом деле ты такой же, – хихикнула Ветерок. – Просто не видишь со стороны. Потом ты поймешь все. Я расскажу, Ши Цинсюань. Раскрою тебе тайну, почему тебя так тянет к нему. Но для начала я хочу показать тебе кое-что ещё».

И после этих слов локация вновь сменилась. На горизонте уже едва пробивались лучи солнечного света, когда человек и божество вновь замерли друг напротив друга.

– Нет, – таков был неизменным ответ Бога на очередную попытку девушки уговорить забрать ее с собой.

– Почему? – Ветерок обиженно пожала губы и топнула босой ножкой по песку, воспроизводя все в точности, как было много лет назад. – Я готова спуститься с вами на самое дно. Прожить свою жизнь. Я хочу этого. Я...

– Потому что тебе придется умереть...

Ши Цинсюань содрогнулся. Он знал, к чему приведет ответ, догадывался, почему Хэ Сюань отказывал Ветерок провести жизнь вместе с ним под толщей темных вод. Но услышать эти слова от самого Бога было тяжело. Видеть в его глазах решимость, за которой пряталось желание защитить. Он ценил человеческую жизнь и не хотел прерывать ее, даже если сама девушка была на это согласна.

– В следующем году я дам вам ответ, Повелитель, – не унималась Ветерок. – И больше не дам вам сбежать от меня. Вот увидите.

– Мое имя – Хэ Сюань.

Морской ветер донес голос удаляющейся фигуры, которая в скором времени скрылась под водой.

Мир остановился. Ши Цинсюань и Ветерок одними глазами смотрели на замерший восход солнца. Они долгое время молчали, каждый занятый своими мыслями. Ветерок переживала вновь свою прошлое, а Ши Цинсюань думал о своем настоящем, где Хэ Сюань прогнал его, попросив Чэнъэня донести до него слова о том, чтобы тот больше не пытался искать встречи с ним.

«По-другому он не умеет защищать, – вновь заговорила Ветерок. – Но прежде чем ты примешь окончательное решение, позволь тебе раскрыть и другую его сторону».