Глава 25. Ритуал: начало

Юноши двинулись вперед. Путь их пролегал через густые заросли деревьев и кустов, за ветки которых то и дело цеплялись одежды. Пару раз Ши Цинсюаню казалось, что он слышал жалобный треск своей футболки, и мысленно уже попрощался с ней. Он не был из тех, кто будет трепетно зашивать даже самую любимую одежду. Вместо нее он купит себе получше и сразу две штуки. Зато теперь он понимал, почему Чэнъэнь оставил велосипед.

Ши Цинсюань шел следом, отставая буквально на полшага. Он не боялся лесов, а в детстве и вовсе любил походы. Но почему-то именно здесь юноша ощутил вновь растущее в груди волнение. Казалось, стоит ему чуть зазеваться или упустить хоть на мгновение из виду Чэнъэня, он потеряется и не сможет выбраться отсюда. Ко всему прочему телефон юноша забыл в своей машине, что осталась припаркованной у кафе. Так что даже сигнал бедствия не отправить.

Взволнованный городской парень уже набрал в легкие воздуха, чтобы спросить, долго ли им ещё идти, как Чэнъэнь резко остановился и обернулся на Ши Цинсюаня, заставив того сомкнуть губы и приподнять брови.

— Как думаешь, куда нам теперь идти? — с явно проступающими нотками смеха в голосе спросил юноша.

— Чего? — на автомате переспросил младший Ши. — Ты у меня спрашиваешь? Только не говори, что мы потерялись. Я тебя... покусаю.

— О-о-о, — протянул Чэнъэнь. — Это что-то новенькое. Покусать меня городские ещё не грозились. Нет, как я мог потеряться там, где рос? Даже если я закрою глаза, смогу нас вывести отсюда.

Ши Цинсюань ничего не ответил, но красноречиво закатил глаза. А Чэнъэнь не стал ничего доказывать. Парень просто скрестил руки на груди и всем своим видом дал понять, что не сдвинется с места, пока юноша не ответит на его вопрос. Между ребятами повисла тишина, длящаяся не более минуты, после чего младший Ши обреченно вздохнул и огляделся. Вокруг был лес да кусты, образующие вокруг них живые стены. Только сейчас юноша заметил, насколько здесь было темно и... свежо?

Удивленно захлопав своими длинными черными ресницами, Ши Цинсюань вновь полной грудью вдохнул воздух, явно улавливая знакомый соленый запах, словно они были не в лесу, а на берегу моря. Замешательство юноши Чэнъэнь встретил уверенной улыбкой. Он опустил ладонь на плечо Ши Цинсюаня и несильно сжал его.

— Говорю же, даже с закрытыми глазами можно найти выход из леса, если не разозлить духов предков. Куда они ведут тебя? Если что, я могу...

— Туда, — перебил парня младший Ши, уверенно указывая пальцем правее от их местоположения. — Запах ведет туда.

Чэнъэнь не стал ничего на это говорить. Он коротко кивнул и направился вслед за Ши Цинсюанем, внимательно вглядываясь в его лицо и считывая эмоции. Парень видел, как младший Ши то хмурился, то чуть улыбался. И только одно оставалось неизменно: сияющие восторгом глаза.

В скором времени двое парней оказались у неприметной пещеры, которую днем с огнем не сыщешь. Ши Цинсюань остановился у входа в нерешительности, всматриваясь во тьму. Он определенно чувствовал, что этот манящий его соленый воздух исходил оттуда, но не мог собраться с силами, чтобы самому шагнуть внутрь.

— Давай дальше поведу я, — Чэнъэнь вышел чуть вперед и взял в руки импровизированный факел, который Ши Цинсюань не заметил, и поджег его. Вспыхнувшее пламя заиграло под легким ветром, который ранее юноша ощутил на своем лице. — Не отставай и иди строго за мной. Ловушек внутри нет, но потеряться легко.

— А как же помощь духов? — с легким сарказмом спросил младший Ши, на что получил насмешливый взгляд Чэнъэня.

Решив не терять времени, юноша с факелом в руках вошел внутрь, и Ши Цинсюань последовал вслед за ним, борясь с желанием вцепиться в своего сопровождающего. Возможно, он так и сделал бы, если бы не слишком узкий коридор, не позволяющий идти впритык.

Путь вглубь пещеры казался невероятно долгим и извилистым. Яркий свет факела то и дело выхватывал по бокам все новые и новые узкие проходы, заставляя сердце Ши Цинсюаня испуганно содрогаться в груди. Воздух внутри пещеры был влажным и знакомым, но разум юноши сосредоточился на том, чтобы запомнить количество поворотов и пропущенных коридоров, а не вытаскивать из задворок памяти воспоминания или ассоциации.

Неровный каменный потолок нависал над головами юношей, порой заставляя их пригибаться, чтобы избежать неприятной встречи с твердой горной породой. Каждый шаг, вдох и даже шорох ткани в тишине пещеры усиливался многократно, эхом отражаясь от влажных стен. Чтобы совладать с нарастающей паникой, Ши Цинсюань устремил свой напряженный взгляд на факел, мерцающий, словно одинокая звезда на небосводе, во тьме пещеры. Вместо того чтобы успокоиться, он поймал себя на ещё более тревожащей мысли, которую неосознанно произнес вслух:

— А что будет, если факел потухнет?

— Мы умрем, — ответил Чэнъэнь, по голосу которого сложно было понять, это была неудачная шутка или страшная правда.

— Н-но... Мы же можем зажечь его снова. Правда ведь?

— Ну вот ты и ответил на свой вопрос, — все так же спокойно говорил Чэнъэнь, не замедливший своего шага и не обернувшийся на паникующего путника.

Ши Цинсюань насупил носик, подавив в себе желание дать подзатыльника этому вредному, несносному парню. Да как его вообще угораздило с ним связаться?

Тихо пыхтя себе под нос, младший Ши не заметил, как некогда узкий проход начал постепенно расширяться не только по сторонам, но и ввысь. Парни выпрямились во весь свой рост, более не боясь головой снести какой-нибудь многовековой сталактит. В скором времени перед ними открылось огромное пространство, которое с уверенностью можно было назвать залом, созданным самой природой. Его высокий потолок мог бы затеряться во мраке пещеры, если в самом центре не образовалось узкое отверстие, через которое пробивался луч света. Он падал на гладкую поверхность небольшого водоема, каким-то чудом образовавшегося в этом труднопроходимом месте. Чистая вода отражала падающий на нее свет, отблески которого тускло играли на каменных стенах.

— Это... невероятно, — тихо прошептал Ши Цинсюань, проходя чуть вперед. — Как... Откуда здесь вода? Дождевая?

— Нет, — покачал головой Чэнъэнь, обходя юношу и проходя внутрь к самому водоему, возле которого находился импровизированный каменный столик со старинной утварью, которой, судя по ее состоянию, пользовались и по сей день. — Этот водоем образуют подземные воды. Но во время длительных дождей это место подтапливает.

— Интересно, сколько этому месту лет? — продолжал расспрашивать парень, с любопытством рассматривая стены и рисунки на них, что с точностью копировали те, которые Ши Цинсюань видел в кафе, но только более детальные и большие.

— Не знаю, — пожал плечами Чэнъэнь. — Даже духи не могут дать на этот вопрос ответа. В деревне предполагают, что в этом месте когда-то жил сам Повелитель Черных Вод.

Услышав слова о Хэ Сюане, Ши Цинсюань резко обернулся к Чэнъэню. Любопытство в его глазах загорелось с ещё большей силой. Однако будущий староста не замечал этого, методично расставляя у воды чаши, некоторые из которых были сделаны из глины, а некоторые из ракушек морских созданий. В сосуды, созданные самой природой, Чэнъэнь набрал воды, а в те, что были сделаны руками человека, он сложил благовония, хранящиеся в небольшом мешочке под столом.

Под пристальным вниманием Ши Цинсюаня молодой староста поджег благовония, а после протянул ему чашу с водой. Младший Ши рефлекторно взял ее, пребывая в легкой растерянности. А точно ли пить воду из такого источника было безопасно? Вслух этот вопрос Ши Цинсюань не задал, не желая вновь поймать на себе насмешливый взгляд.

В воздух поднимались тонкие струйки дыма. Благовония тлели, источая пряный, горьковато-сладкий аромат. Он смешивался с запахом соли и сырой земли, делая атмосферу в пещере тяжелее.

— Пей. Не бойся, — голос Чэнъэня приглушенно отдался в голове Ши Цинсюаня. — Без этого у меня не получится провести ритуал.

Юноша опустил расфокусированный взгляд на чашу и сильнее сжал ее, испытывая противоречивые чувства. С одной стороны, он не до конца верил в происходящее. Скептицизм, возможно, взращенный старшим братом, давал о себе знать. Требовал рассмеяться, пошутить над Чэнъэнем и заставить того признаться, что дело тут далеко не в воде, а в благовониях, приправив замечание словцом о том, насколько законны благовония, что тот разжег. С другой стороны, Ши Цинсюань видел Бога, плавал с ним в запретных водах, приносил ему еду в подводную пещеру. Пережив все это, разве он мог подвергать сомнению существование ритуала связи с духами?

— Советую пить залпом, — внезапно раздавшийся голос Чэнъэня заставил юношу вздрогнуть, так как казался теперь невероятно громким в повисшей тишине пещеры. — Вода соленая. Может показаться горькой.

Ши Цинсюань кивнул. Зажмурив глаза, он разом опрокинул в себя все содержимое чаши, тут же закашливаясь. По вкусу ему казалось, словно он просто хлебнул воды из моря. Хотя, скорее всего, так оно и было. Постучав себя по груди, как будто это могло помочь побыстрее избавиться от неприятного привкуса, оставленного жидкостью, младший Ши стер проступившие в уголках глаз слезы.

Чэнъэнь тем временем провел ладонью по водной глади и начал тихо напевать, почти шепотом. Но даже так его голос эхом разнесся по залу, создавая странное ощущение присутствия везде и всюду. Ши Цинсюань сидел неподвижно, пытаясь разобрать слова, которые произносил молодой староста, но не мог понять их. Звуки, которые издавал парень, были ему незнакомы. И чем дольше он прислушивался, тем сильнее утопал в них, теряясь в пространстве.

Кристально чистая вода в центре пещеры внезапно потемнела, стала непроглядно черной. Такой, какой ее видел Ши Цинсюань у Хэ Сюаня, когда тот явил свою силу.

— Чэнъэнь, — встревоженно зашептал младший Ши, — вода... Она изменилась. Чэнъэнь?

Но молодой староста не прерывался. Он продолжал напевать неизвестные Ши Цинсюаню мотивы, словно не замечал того, как черная вода начала вести себя неестественно. Как образовала ужасающие щупальцы, что потянулись в сторону замершего на месте младшего Ши. Словно не видел, как они безжалостно схватили его обмякшее от дурмана тело и медленно принялись окутывать его словно в кокон, начиная с ног и медленно приближаясь к голове.

Сердце скованного Ши Цинсюаня зашлось в страхе. Дыхание участилось, но из беспомощно открывающихся губ не сорвалось ни звука. В немом ужасе младший Ши наблюдал за тем, как все тело скрывалось в коконе черных вод, пока его не накрыло с головой. Юноша инстинктивно зажмурился и затаил дыхание.

Легкие болезненно сжимались, требуя живительного вдоха, а вода все не отступала. Тело пребывало в невесомости, пробуждая в глубинах сознания Ши Цинсюаня давно утерянные, обрывочные воспоминания. Когда-то давно он так же тонул... Вода была такой же густой и черной... И в этой темноте, когда сдерживать дыхание больше не было сил, появились они: яркие янтарные глаза божества.

«Хэ Сюань... Пожалуйста, спаси меня!»

Губы юноши разомкнулись. Ши Цинсюань сделал глубокий беспомощный вдох, и черная вода проникла внутрь. Боли не последовало. Голова перестала кружиться. Тяжелый запах благовоний исчез вместе с голосом Чэнъэня. Мир погрузился во тьму, и тело обрело небывалую легкость, позволяя водам времени унести его далеко назад. В прошлое, где его уже давно ожидали.