Глава 28. Ритуал: перед бурей

Комната, где очнулся Ши Цинсюань в теле Ветерок, была наполнена естественным светом. Солнечные лучи били в окно, говоря о том, что на улице уже во всю властвовал день. Голова гудела. Во рту пересохло, а желудок стягивало от голода. Но даже это не мотивировало девушку вылезти из-под одеяла и выйти из комнаты.

Кровать, на которой она лежала, была жесткой, одеяло – тонким, плотным и сохраняло тепло. В комнате также находился небольшой столик со стулом и шкафчик. Деревянные стены внутри не были ничем украшены, а на полу отсутствовали ковры. Комната Ветерок выглядела сдержанно, почти аскетично.

«Вкус с братом мы унаследовали явно не по мужской линии», – с долей иронии заметил Ши Цинсюань.

Ветерок же просто улыбнулась.

Девушка присела на кровати и осторожно приподняла одеяло. На ней было простое, чистое белое исподнее без излишних узоров. И в следующий же миг лицо Ветерок зарделось румянцем, а сердце сорвалось в галоп. Злость и смущение вступили в бой в ее груди, стоило только подумать о том, что этот незнакомый мужчина прикасался к ней. Смыл грязь с тела, переодел и уложил в эту постель.

Но чем дольше она об этом думала, тем быстрее злость отступала, оставляя в груди место лишь возмущению. Ветерок не чувствовала боли, не нашла новых синяков или ссадин, как это было после того, как она очнулась в плену работорговцев в грязном тряпье. Судя по всему, мужчина был осторожен, пока приводил ее в порядок. И все же почему он не дождался, пока она придет в себя? Недовольно сморщив носик, Ветерок прикусила нижнюю губу.

Неизвестно, сколько бы она ещё здесь просидела, если бы дверь ее комнаты не открылась. Ветерок уже собралась накинуться на мужчину с новыми проклятиями, но в проеме вместо него показалась старушка.

– Проснулась наконец-таки, – заговорила она, уверенно входя в комнату и закрывая за собой дверь. – Что смотришь на меня, словно загнанный кролик на охотника? Давай вставай. День уже в самом разгаре. Дел по дому много, так что няньчиться с тобой у меня нет времени.

Старушка продолжала бубнить себе под нос, словно бы не замечала недоумения на лице Ветерок. Только то и дело подгоняла, все-таки заставив вылезти из-под одеяла. Она помогла девушке облачиться в чужие длинные одежды, покрывшие все ее тело, что, к слову, было крайне неудобно. Бойкая Ветерок все это время молчала, отдавая дань уважения возрасту женщины, пусть и служившей похитителям.

Понимая, что у нее нет большого выбора, Ветерок покинула комнату и направилась за старушкой, которая двигалась весьма проворно для своих лет, от чего девушке приходилось ускорять шаг, то и дело путаясь в полах длинного халата.

Так они вдвоем вышли в просторную центральную комнату, где их ожидал тот самый мужчина. Растерянность сошла с лица девушки. Нахмурив брови, Ветерок застыла у самого входа, тем самым являя свой немой протест. Быть может, он и купил ее на аукционе, но свободной душой не овладел. Гордо вскинув носик, девушка с вызовом смотрела в спину своего нового пленителя, но тот имел наглость не повернуться, чем ещё больше возмутил ее.

Прошло ещё немного времени молчаливого единоличного противостояния, а мужчина все так же сидел к ней спиной, над чем-то склонившись. Тогда Ветерок решила временно отступить и осмотреться. Комната, куда ее привела старушка, была раза в два больше той, где она очнулась, но даже здесь не отличалась большим количеством мебели. Низкий стол из темного дерева, за которым сидел мужчина, несколько жестких скамеек и табуретов, сбоку ширма с простым рисунком гор и открытый сундук, из которого небрежно торчали кипы различных документов и карт.

– Ишь, какой занятой, – теперь старушка заворчала на мужчину. – Проснулась ваша девица, господин. Вы бы хоть голову подняли поприветствовать. Забилась, воробушек, в комнате. Поди не вышла бы, не зайди я проведать.

– Мгм... – дал исчерпывающий ответ мужчина, не поднимая головы.

Уперев руки в боки, старушка осуждающе покачала головой и повернулась к Ветерок:

– Может, ты сможешь его вразумить. Не хватает здесь женской руки. Жизнь холостая до добра не доводит. Я-то уже стара. Помру, так вообще за свитками и пылью не найдешь.

Девушка удивленно вскинула брови, не находясь с ответом. Ее взгляд растерянно бегал от старушки до мужчины и обратно. Проведя немного времени среди чужаков, Ветерок успела заметить, как вели себя рабы перед своими хозяевами. Как они лебезили перед господами, напрашиваясь на похвалу за любое поручение. Кланялись в пол, бегали по одному мановению руки, терпели необоснованные крики, а порой и избиения.

Здесь же, казалось, старушка едва сдерживалась, чтобы не отвесить материнского подзатыльника хозяину дома.

– Что истуканом стоишь? Идем, поможешь на стол накрыть. Остынет все.

– Не перетруждай ее, – внезапно подал голос мужчина. – Она ещё не обвыклась. Возможно, даже слов твоих не понимает.

Наконец-то капитан Ши оторвался от каких-то невероятно важных дел и с легкой улыбкой повернулся к двум женщинам. Он ненадолго задержался взглядом на Ветерок, осматривая на ней новые одежды, и едва заметно кивнул, видимо, своим мыслям, после чего поднялся и лениво потянулся.

– А что ж это, вы немую взяли? – изумилась старушка.

– Ну почему ж сразу немую? – рассмеялся капитан Ши и посмотрел на Ветерок, с легким лукавством щуря глаза. – Проклинала она меня на аукционе ловко.

Сама не зная почему, девушка смущенно отвела взгляд в сторону. В те времена она действительно плохо понимала язык чужаков. Их речь отличалась, но не настолько, чтобы совсем не улавливать общий смысл. Этим, конечно, можно было бы воспользоваться в свою пользу, вот только у рабовладельцев разговор короткий: не понял слов, поймешь побои.

Вновь забурчав под нос, старушка ловко засервировала стол на две персоны и вынесла самые обычные, скромные блюда: рис, рыбу да овощи. Поблагодарив женщину за ее заботу, капитан Ши пересел и взял в руки приборы. Он уже был готов приступить к еде, но замер, медленно возвращая взгляд на все так же стоящую у входа в комнату Ветерок. Прочитав на ее лице не слишком высокую оценку его обеду, мужчина по-доброму рассмеялся.

– В еде я ценю прежде всего пользу, а не роскошь. Набить пузо, а потом ленно вести светские беседы о жизни – не по мне. Еда должна наполнить тело энергией на день и не создавать дополнительной тяжести. Садись и поешь, не стесняйся. А то лицо все такое же бледное, словно вот-вот опять в обморок грохнешься.

– Вот же ж! – выскочила из кухни старушка, грозно размахивая полотенцем. – Кто учил вас манерам? Разве можно говорить девушке о том, что она плохо выглядит? Вы безнадежный холостяк, господин!

На пару секунд капитан Ши удивленно приподнял свои густые черные брови, после чего громко рассмеялся, на что старушке оставалось лишь сетовать да качать головой.

В этой теплой и простой атмосфере Ветерок почувствовала себя лишней. Она не принадлежала миру этих людей. Попала в него насильно, а потому таила в своей груди злобу и желание нести с собой такую же боль и разрушение. Но сейчас, увидев столь простое и теплое общение, ее гнев пошатнулся, а сердце наполнилось тоской по дому. Там, далеко отсюда, на родном берегу у моря она так же спорила со старостой. Беззлобно, уважая его статус, но желая высказать свое мнение. Свободно, хоть и следуя традициям их небольшого племени.

Сама того не замечая, Ветерок опустила голову. Она тонкими пальцами с силой сжала ткань своего халата из плотного шелка, тем самым стараясь удержать разрывающие душу эмоции. Но не смогла. Крупные слезы одна за другой покатились по щекам девушки. Кусая губы, Ветерок судорожно выдыхала, не позволяя себе громких всхлипов. Ей не хотелось проявлять слабости. Не хотелось вызывать жалости к себе. Она должна была быть сильной и волевой. Ведь именно поэтому ей дали такое имя. Ветерок.

Смех капитана Ши стих. Он опустил столовые приборы и поднялся из-за стола, направляясь к плачущей девушке. Старушка же тихо ушла из комнаты, оставляя их вдвоем. Мужчина не пытался подкрасться, а потому Ветерок слышала каждый его тяжелый шаг. Он словно бы давал ей возможность убежать, но девушка продолжала стоять на месте, тихо рыдая.

Внезапно перед ее опущенными глазами появилась большая мозолистая ладонь. Ветерок несколько долгих секунд смотрела на нее, после чего перевела заплаканный взгляд на капитана Ши, остановившегося рядом с ней. Все ещё тяжело дыша, она растерянно смотрела в его глаза. Потерянная в чужом мире, Ветерок просто не знала, что ей сейчас делать. Осыпать ли его проклятиями? Отомстить ему за свой народ? Или же позволить себе слабость, взять его ладонь и согласиться поесть? Она устала и была голодна. Ей ещё было больно и... страшно. Ветерок не боялась капитана Ши. Она боялась, что больше никогда не сможет вернуться домой.

А был ли у нее теперь дом?

Ветерок колебалась, а капитан Ши не торопил ее в принятии решения. Он смотрел на нее с грустью, словно мог понять, что у нее на душе. Возможно, этот странный мужчина, в доме которого пахло деревом, морской солью и дымом, где царила атмосфера простоты, спокойствия и небольшого беспорядка, обладал некой волшебной и притягательной силой, ведь дикарка, чей норов не смогли сломить ни голод, ни боль, осторожно опустила свою маленькую руку на его ладонь и прошла вместе с ним к столу.

Течение времени в иллюзорном мире изменилось. Перед глазами Ши Цинсюаня проносились дни, которые проживала девушка в этом доме. Он видел, как она становилась смелее. Как начала выходить из комнаты, осматривать дом, помогать старушке. Капитан Ши часто отсутствовал дома, а когда возвращался, выглядел усталым, измотанным, но ровно до того момента, пока не ловил на себе взгляды двух женщин: встревоженный – старушки и любопытным – молодой девушки. Эти два человека для него были якорями, который позволяли ненадолго удержать его корабль от очередного путешествия.

Однако даже дома капитан Ши погружался в работу. Он с хмурым видом сидел над различными картами и свитками часами напролет, отвлекаясь лишь тогда, когда его звали за стол. Так проходил каждый день, пока робость Ветерок не рассеялась окончательно и она не начала осторожно задавать вопросы, изучая мир вокруг. Тогда в глазах капитана Ши заблестел новый огонек жизни, и он увлеченно принялся обучать девушку грамоте. Каждый вечер они усердно учились читать и писать. Но даже в такие часы близости мужчина держался на небольшом расстоянии от Ветерок, не смея нарушать ее личных границ. Не было случайных прикосновений или объятий. Он вел себя как преподаватель, к которому на дом пришла обучаться студентка. И в сердце дикарки начало зарождаться чувство безопасности и доверия.

Ветерок стала покидать территорию двора, прогуливаясь по городу в сопровождении старушки или капитана Ши. И если поначалу она ловила на себе любопытные взоры, то спустя несколько дней они сменились завистливыми слухами. Кто-то даже осмеливался на громкие высказывания о том, что Ветерок околдовала капитана Ши, слывшего в городе безнадежным холостяком. Конечно, не в присутствии самого капитана Ши. Старушка по статусу не имела права голоса прилюдно, а Ветерок делала вид, что не понимает чужой речи. И лишь только зайдя в безопасные стены дома, первая начинала активно ворчать, колко подмечая каждый изъян говорившего, в то время как девушка искренне и тихо смеялась.

Казалось, Ветерок быстро адаптировалась к новому дому и чужим обычаям. Освоила речь и даже немного научилась письму. Вот только наблюдающий за всем происходящим Ши Цинсюань испытывал истинные чувства девушки и понимал ее скрытые мотивы.

– Завтра вы опять уезжаете? – тихо поинтересовалась Ветерок, с легким любопытством заглядывая через плечо на очередную карту, над которой корпел капитан Ши.

– Да, – ответил мужчина, после чего тяжело вздохнул.

– Могу ли... – девушка запнулась, придавая своим последующим словам нотки робости. – Могу ли я отправиться вместе с вами?

Мужчина поднял голову и повернулся к Ветерок, удивленно изогнув левую бровь.

– Боюсь, что нет.

– Почему? – девушка спрашивала мягко, без нажима, стараясь не быть слишком навязчивой.

– Девушка на корабле – плохая примета.

– Вы верите в приметы?

Удивление Ветерок было столь искренним, что капитан Ши не удержался и тихо засмеялся.

– Нет. Но верят другие. Да и на корабле тебе быстро наскучит. Делать там особо нечего. Вокруг только море да грязные, немытые мужчины. Вся одежда воняет морем и рыбой, сырость и бесконечная качка.

– А зря...

– Что зря? – непонимающе переспросил капитан Ши.

– Зря не верите в приметы.

Ветерок пропустила все попытки мужчины выставить морское плавание в плохом свете, зацепившись за ту самую нить, которую так давно плела.

– Приметы существуют среди необразованного населения, – уверенно заявил капитан Ши, вновь возвращая свое внимание на карту. – Природные явления списываются на силы и волю каких-то незримых богов. Люди создали огнестрельное оружие, но и его умудрились приписать проискам демонов или каре Неба. А это просто оружие, позволяющее безжалостно убивать с меньшим риском для самого стреляющего.

Лицо Ветерок помрачнело. Опустив взгляд в пол, она невольно вернулась в прошлое, когда впервые столкнулась с тем ужасом, о котором говорил капитан Ши. Заметив, как притихла девушка за его спиной, как тень легла на ее милое и нежное лицо, мужчина почувствовал себя виноватым. Он поднялся со своего стула и осторожно опустил свои большие ладони на ее хрупкие плечи.

– Извини, я не хотел тебя окунать в события прошлого.

– Все хорошо, – грустно улыбнулась Ветерок. – Мне уже давно пора принять это.

Между капитаном Ши и Ветерок повисла неловкая пауза. Один не умел успокаивать и подбирать нужные слова, а другая не знала, как вернуть разговор в прежнее русло и все же убедить его взять себя на борт корабля, который в скором времени должен будет направиться к ее родным берегам, если верить карте, что лежала на столе мужчины.

– Вы чего это тут вдвоем застыли? – внезапно вовремя прервала неловкую атмосферу старушка, высунувшая голову из-за двери. – Ужин готов. Идемте к столу.

И, не давая возможности сказать что-то против, быстро юркнула обратно. Капитан Ши и Ветерок переглянулись и, не сговариваясь, оба рассмеялись.

Вся небольшая, странная и дружная компания собралась в центральной комнате за уже засервированным столом, ожидая, когда старушка принесет свое фирменное блюдо, которое решила приготовить перед отъездом капитана. «Чтобы быстрее домой вернулся, помня невероятно вкусный запах и теплый дом, в котором тебя ждут», – так она говорила с утра. Все они ожидали фирменное блюдо, совсем не подозревая, что совсем скоро на теплый и уютный «корабль», обрушится безжалостный шторм.