Глава 4 Надолго или навсегда?

...Сегодня Тебя в дорогу, в дальний путь Я провожу.А где-то там земля горит. И пусть от пуль тебя хранитМоя любовь...

25 апреля 1942-го года, От лица Лейлы Джонсон,Аннаполис, штат Мэриленд, США

Это апрельское утро выдалось очень приятным.

Яркие лучи ласкового весеннего солнца, светившего с голубого неба с неторопливо проплывающими по нему редкими белыми облаками, укрывали городскую улицу, по которой туда-сюда сновали автомобили, своим теплом и заглядывали в окошки домов, играя бликами на поверхности их стёкол.

День обещал быть тёплым и погожим. Как, впрочем, и все предыдущие дни за последние пару недель. В этом году вторая половина апреля выдалась очень тёплой.

Днём температура поднималась выше двадцати градусов, что было не совсем типично для Аннаполиса, где такая погода, как правило, устанавливается ближе ко второй половине мая.

"Но грех жаловаться, - подумала я, стоя у окна и смотря на улицу. - Мне очень нравится такая погода. А то, что она установилась раньше обычного для неё срока, это даже радует".

Тёплый весенний воздух Аннаполиса, проникающий в мою квартиру через настежь раскрытое окно, был наполнен целой палитрой ароматов цветущих деревьев, особенно ярко среди которых выделялся нежный и уточнённый запах цветков вишни.

Многообразие ароматов цветущих деревьев приятно дополнял лёгкий запах морской соли, приносимый в город со стороны голубых вод Чесапикского залива порывами по-весеннему приятного ветерка, который осторожно играл с моими волосами.

Стоя у распахнутого окна, я с искренним удовольствием вдыхала аромат весны. Утро и впрямь было чудесным.

Складывалось ощущение, что сама природа в это погожее утро поздравляет меня с Днём Рождения.

С моим двадцать вторым Днём Рождения...

Я тяжело вздохнула. Ведь никогда ещё в этот день у меня не было так тяжело на душе.

Вот уже более четырёх месяцев прошло с того страшного декабрьского утра, когда президент Рузвельт сообщил всем американцам ту шокирующую новость о нападении японцев на Пёрл-Харбор и вступлении Соединённых Штатов Америки в войну.

Вот уже более четырёх месяцев шли ожесточённые сражения с японцами на водах и островах Тихого океана.

Каждое утро я, как и миллионы американцев, включала радио и вместо приятной утренней музыки слушала сводки с фронтов. И они, к сожалению, были совсем неутешительными.

Наши войска терпели поражение, а японцы, напротив, наступали на всём тихоокеанском фронте. Особенно успешным их наступление было на юге, где их войска уже заняли Индонезию, создав угрозу вторжения в Австралию. *

(* Через пару недель после нападения на Пёрл-Харбор пали американские гарнизоны на островах Гуам и Уэйк. В начале января 1942-го года была занята Манила.

8 декабря 1941-го года японцы заняли Тайланд и начали наступление на Британскую Бирму. Она пала в мае 1942-го года.

В середине февраля 1942-го года пал Сингапур, который был стратегической точкой в Голландской Ост-Индии. После поражения союзников в сражениях в Яванском море и падения Явы 8 марта 1942-го года японцы почти без сопротивления заняли всю Голландскую Ост-Индию.

В марте 1942-го года японцы заняли Андаманские острова. В марте-апреле был совершён Рейд в Индийский океан, в ходе которого японская палубная авиация почти без потерь уничтожила часть Восточного флота Великобритании.

К 9 марта 1942-го года была занята Индонезия, что создало угрозу Британской Австралии.

К концу апреля 1942-го года японцы заняли Гонконг.

Ещё продолжалось сражение за Филиппинские острова. Они пали 8 мая 1942-го года. Руководивший обороной генерал Дуглас Макартур, которого эвакуировали с островов незадолго до поражения американского гарнизона, произнёс свою легендарную фразу: "Я вернусь!", которая стала широко использоваться в американской прессе. Генерал выполнит своё обещание в 1945-ом году)

Но неделю назад, наверное, в первый раз за последние несколько месяцев я, как и все американцы, услышала по радио хорошую новость. Наша авиация впервые нанесла удар по территории Японии, атаковав в том числе и их столицу - Токио, тем самым дав понять не только населению нашей страны, но и всему миру, что от американского возмездия японцев не спасут ни океан, ни их флот и авиация.

Кристиан, с которым я в тот день встречалась на контрольно-пропускном пункте Академии, обнимая меня, сказал:

- Знаешь, Лейла, я уверен, что пройдёт какое-то время, и налёты нашей авиации на Японию станут регулярными.

Тиан... При мыслях о предстоящей разлуке с парнем, с моим любимым человеком, я почувствовала, как к глазам вновь подступили слёзы.

"Совсем, как несколько дней назад", - подумала я, смахнув их с лица.

Перед глазами вновь возник тот вечер девятнадцатого апреля...

Выпускной в Военно-Морской Академии нашего города, где молодым парням, которые ещё вчера были курсантами, вручали диплом об окончании учебного заведения и их первые офицерские погоны.

Одним из них был теперь уже второй лейтенант авиации ВМС США Кристиан О'Делл. Мой Тиан.

"Теперь уже точно второй лейтенант. Несколько месяцев прошли", - подумала я, с тоской вспоминая тот день шестого декабря, когда Кристиан, ещё будучи капралом, шутливо отдавал мне честь возле КПП Академии. Теперь он казался таким бесконечно далёким...

Сидя рядом с родителями Кристиана и смотря, как начальник Академии вручает диплом и офицерские погоны моему любимому, я, как и миссис О'Делл, не смогла сдержать слёз.

Я испытывала искреннюю гордость и радость за своего любимого человека, ведь он исполнил свою давнюю мечту и стал офицером.

Но в то же самое время я чувствовала, как моё сердце стискивают цепкие когти страха. Ведь через неделю... Всего лишь через семь дней Кристиану, как и, вероятно, подавляющему большинству его сокурсников предстояло отправиться на другой конец земного шара. В тот ад, где бушевали кровопролитные сражения с японцами...

Несмотря на то, что с момента нападения японцев на Пёрл-Харбор я и Тиан неоднократно виделись в его увольнениях, мы ни разу не заводили разговоров о войне.

Не говорили, ведь эта тема была слишком тяжёлой и болезненной для нас обоих.

Для Тиана потому, что эта война, едва начавшись, отняла брата.

Я хорошо помнила тот холодный январский день, когда мы с Кристианом и его родителями были в церкви...

Тогда по щекам Тиана, который что-то шепча, поставил свечку за упокой души своего погибшего в Пёрл-Харборе брата Чарльза, впервые за все те годы, что я его знала, потекли слёзы, оставляя на коже мокрые дорожки.

Я осторожно взяла парня за руку, желая подержать, разделить с ним его душевную боль. Кристиан, тихо прошептав: "Прощай, Чарли", переплёл свои пальцы с моими и чуть сжал мою ладонь...

Чуть позже в тот день Кристиан поклялся, что отомстит японцам за брата. И за всех, кто погиб по их вине...

Пусть мы с парнем и не касались этой страшной темы, но всякий раз, когда я оставалась одна, мысли о войне и предстоящей разлуке с Тианом, время которой неумолимо и, казалось, что во много раз быстрее обычного, словно его кто-то специально заговорил, приближалось, заполняли мою голову.

"И сегодняшний день - не исключение".

Пусть мы с Тианом и всеми силами старались избегать этой страшной темы, будто всё происходящее на Тихом океане не имеет к нам никакого отношения и не коснётся нас... Но, увы, от страшной правды не убежишь, как бы отчаянно не пытался.

А эта самая правда заключалась в том, что завтра... Уже завтра утром эта проклятая война разлучит нас с Тианом, разведёт по разные концы земного шара.

Уже завтра утром Кристиану предстояло отправиться на тихоокеанский фронт....

* * *

Мои тяжёлые мысли прервал стук в дверь. Смахнув с лица всё-таки пролившиеся слёзы и чуть пригладив волосы, я побежала открывать.

На пороге стоял мой Тиан, убрав одну руку за спину, будто что-то пряча. Парень был в белой рубашке, которая красиво облегала его подтянутое тело, и светлых брюках. Рукава рубашки Кристиан, следуя своему неписаному школьному правилу, по локоть закатал.

Я поймала себя на мысли, что мне по-прежнему было так непривычно видеть Кристиана в обычной гражданской одежде, а не в военной форме.

"Несмотря на то, что за всю неделю после своего выпуска, которую мы провели вместе, Тиан так ни разу и не одел свою новую форму теперь уже второго лейтенанта авиации ВМС США. Но... Всё-таки что такое неделя против четырёх лет, за которые я так привыкла видеть его в военной одежде?"

"Могу позволить себе недельку гражданской жизни. Мне ведь в форме теперь всю жизнь ходить, - сказал он на следующий день после выпуска, отвечая с улыбкой на мой удивлённый взгляд. И, хоть парень тогда и улыбался, но в его голубых глазах отчётливо была видна грусть.

Ведь, как бы страшно это ни было признавать, мы оба понимали, что эта самая жизнь может быть очень короткой...

Как только я открыла дверь, парень счастливо улыбнулся мне и запел "Happy birthday".

- Тиан, тише-тише, - я приложила палец к своим губам, на которых в первый раз за сегодняшний день возникла улыбка. Мне казалось, что она неизменно появляется на моём лице всякий раз, когда я была с Кристианом. - А то соседи будут ругаться. Проходи.

"Хотя нет. Во второй раз за сегодня я улыбнулась. Первый был в самом начале этого дня", - вспомнила я, отойдя в сторону, чтобы пропустить парня в квартиру.

Кристиан вошёл боком, чтобы я не увидела раньше времени то, что он старательно прятал за спиной, и закрыл за собой дверь.

- Ну а чего ругаться-то? - с улыбкой спросил парень. - Это ведь не преступление - поздравлять свою любимую с Днём Рождения.

Сказав это, Кристиан обнял меня. Его рука ласково поглаживала мою спину. Я прижалась щекой к крепкой груди парня, с удовольствием вдыхая всё тот же цитрусовый аромат его одеколона, ставший для меня уже таким же родным и любимым, как и Тиан.

- Не преступление, конечно, - с лёгкой улыбкой ответила я, подняв голову и встретившись с взглядом голубых глаз Тиана, - но всё-таки ещё утро. Да и потом... Ты ведь помнишь, кто живёт напротив?

Кристиан усмехнулся.

- Помню конечно.

В квартире напротив жила пожилая женщина, которая частенько жаловалась на шум. Сколько раз она нас с Тианом перепадало от неё в наши школьные годы... И не сосчитать.

- Ну вот. К тому же... Ты ведь меня уже сегодня поздравил. По нашей традиции, - добавила я, чуть смутившись.

Эта самая традиция появилась у нас ещё в школьные годы, когда Тиану было четырнадцать лет, а мне вот-вот должно было исполниться тринадцать...

Воспоминания:

Тот апрельский день был пасмурным и прохладным. Тяжёлые серые тучи закрывали небо плотной пеленой. Порывы прохладного ветра тихо шуршали в зелёной листве деревьев и покрывали лёгкой рябью поверхность луж, появившихся после утреннего дождя.

Мы с Кристианом, как и всегда вместе, возвращались домой после школы.

- Тиан, - умоляющим голосом произнесла я, предприняв ещё одну попытку узнать у парня, что же он мне подарит завтра на День Рождения. - Ну скажи пожалуйста. Тебе что, сложно?

Кристиан улыбнулся и мягко покачал головой.

- Лейла, завтра всё узнаешь.

- Ну Тиан, - настойчиво продолжала я. - Ну скажи.

- Нет, Лейла, не скажу, - с той же улыбкой ответил Тиан. - Ну потерпи до завтра.

Но как же это было сложно, ведь любопытство просто пожирало меня изнутри.

- Тиан, ну так нечестно. Сначала заинтриговал меня своей фразой про очень приятный сюрприз, а теперь хочешь, чтобы я, умирая от любопытства, просто ждала до завтра? Злой ты.

Я с картинной обидой сложила руки на груди и, ускорив шаг, пошла немного быстрее, шлёпая по лужам. Но Кристиан не позволил мне уйти далеко. Он быстро догнал меня и остановился передо мной, преградив дорогу.

- Лейла, ну не обижайся пожалуйста, - заговорил он мягким голосом. - Я обещаю, что мой сюрприз тебе очень понравится.

В моей душе поднялась новая волна любопытства, но я поняла, что расспрашивать Тиана о подробностях этого самого сюрприза бессмысленно. Всё равно ничего не скажет.

- А в качестве извинения, - продолжил парень, - завтра я буду самым первым, кто поздравит тебя с Днём Рождения. Такой вариант тебя устроит?

Я и не обиделась на Тиана. Мне казалось, что я и не могу на него обижаться. Но его вариант извинения заинтриговал меня ничуть не слабее, чем тот сюрприз, который он мне готовил.

- Боюсь, что у тебя не получится, - сказала я с вызовом.

- Это почему же? - удивился Тиан.

- Потому что первыми меня всегда поздравляют родители.

- Ах, вот оно что, - Кристиан снова улыбнулся и, подмигнув мне, продолжил: - Даю честное слово, что в этом году они тебя поздравят уже после меня.

Я смотрела в голубые глаза Тиана, словно пытаясь в них увидеть, как именно он собирается сделать так, чтобы поздравить меня раньше всех.

- Ты меня ещё сильнее заинтриговал, - честно призналась я.

Тиан тепло улыбнулся.

- Так что, Лейла? Такой вариант попросить прощения тебя устроит? - поинтересовался он.

- Устроит, - кивнула я, тоже улыбнувшись парню...

* * *

Хоть уже и было довольно поздно, но сон всё никак не хотел принимать меня в свои объятия. Я ворочалась с одного бока на другой, до сих пор, как и весь прошедший день и вечер, раздумывая над обещанием Кристиана, и старалась угадать, как же именно он его исполнит.

"Вот же заинтриговал", - подумала я, и перед глазами вновь возникло улыбающееся лицо парня.

Отвернувшись лицом к стене и стараясь отогнать прочно засевшие в голове мысли, я закрыла глаза, предпринимая ещё одну попытку уснуть.

Но она тоже была обречена на провал, ведь когда мне почти удалось заснуть, раздался телефонный звонок. Я вскочила с кровати и, включив свет, посмотрела на часы. Была ровно полночь. Никто и никогда не звонил нам так поздно.

На моих губах тут же появилась счастливая улыбка, ведь я прекрасно поняла, кто именно звонил.

Звонил, чтобы в первую минуту нового дня поздравить меня с Днём Рождения.

Я быстро выбежала в коридор и, сняв трубку, приложила её к уху.

- Алло, - шёпотом произнесла я, хотя это наверняка было глупо, ведь вряд-ли родители не услышали телефонный звонок.

- Лейла, доброй ночи, - раздался в трубке тихий голос Кристиана.

- Доброй ночи, Тиан, - ответила я с радостью.

- Я, как и обещал, первым поздравляю тебя с Днём Рождения! - после этих слов Кристиана я усмехнулась. - От всей души хочу пожелать тебе крепкого здоровья, счастья, благополучия, успехов во всех начинаниях и, конечно же, исполнения всех твоих желаний.

- Спасибо большое, Тиан, - счастливо улыбаясь и чувствуя, как в душе разливается тепло, поблагодарила я парня.

- Так что, Лейла? Я прощён? - в голосе Кристиана отчётливо слышалась улыбка.

Я тихо засмеялась.

- Ну не знаю, не знаю. Вот посмотрю ещё на твой уже сегодняшний сюрприз, там и решу.

- Эй, мы так не договаривались, - сказал удивлённо Кристиан.

- Значит, теперь договорились, - с улыбкой произнесла я, на что Тиан лишь вздохнул, принимая новое условие. - А сейчас... Спокойной ночи, Кристиан.

- Спокойной ночи, Лейла, - отозвался парень, положив трубку.

Несмотря на то, что мне тогда досталось от родителей за столь поздний звонок (да и Кристиану тоже, когда он пришёл), я была очень счастлива. А потом это стало нашей традицией - поздравлять друг друга раньше всех.

Конечно, родителям, что моим, что Тиана, это не нравилось, но на протяжении вот уже девяти лет мы неизменно поддерживаем нашу традицию...

Настоящее:

- Ну, конечно, - сказал парень, улыбнувшись. - Разве я мог нарушить нашу традицию?

Я чуть покачала головой, как бы говоря, что, конечно же, не мог. Это поздравление и было причиной моей первой за сегодня улыбки.

- Но несмотря на это, - продолжил Тиан, - никто мне не может запретить поздравить тебя лично.

После этих слов парень чуть отстранился и, тепло улыбаясь, протянул мне букет красных роз, который он и прятал всё это время за спиной, со словами:

- Ещё раз с Днём Рождения, любимая.

Я осторожно взяла букет и, опустив лицо к красным бутонам, вдохнула их нежный аромат.

- Спасибо большое, - я посмотрела на парня и тепло улыбнулась ему.

- Это ещё не всё. Повернись пожалуйста и закрой глаза, - попросил Кристиан.

Я выполнила его просьбу, повернувшись к парню спиной, а лицом - к висевшему на стене зеркалу, и прикрыла глаза.

Тиан подошёл, и я почувствовала спиной тепло его тела. Горячее дыхание парня коснулось моего виска. А ещё через пару секунд я ощутила прикосновение прохладного металла к груди.

Я открыла глаза и увидела в отражении небольшой кулон в виде капельки нежного голубого цвета на тонкой цепочке, которая обвивала мою шею золотистым кольцом.

Он составил компанию ещё одному украшению.

- Ты всё ещё носишь его? - спросил Кристиан, застегнув защёлку украшения. Подняв взгляд, я увидела, что парень улыбается.

Моя рука поднялась к груди и трепетно коснулась бело-бежевой и волнистой, будто породившее её море, поверхности ракушки, которую почти пять лет назад мне подарил Кристиан...

Воспоминания:

Тот летний день мы с Тианом, как и многие жители Аннаполиса, провели на берегу Чесапикского залива.

В тот день погода была тёплой и приятной. Ярко-голубое небо без единого облачка, лёгкий ветерок, дующий с запада, со стороны Атлантического океана, создавал на поверхности залива небольшую рябь, ласковое летнее солнце играло сотнями бликов на поверхности воды.

Вдоволь накупавшись и, конечно же, немного подурачившись в воде, мы с Тианом снова пошли на берег, под тень пляжного зонтика.

И вот когда я шла по влажной и чуть прохладной полосе прибрежного песка обратно, то заметила лежавшую в песке раковину. Интересное сочетание белого и бежевого цветов сразу привлекло моё внимание, а потому я, не задумываясь, подняла её.

Ракушка была ещё влажной. Наверное, море совсем недавно выбросило её на берег. Я провела пальцами по ребристой поверхности морского образования, стирая ещё блестевшие капельки воды.

В тот момент я уже знала, что не выброшу эту ракушку. Слишком она мне понравилась.

"Детское увлечение собирать красивые ракушки не отпускает даже в семнадцать лет", - подумала я тогда.

Сомкнув пальцы на ракушке, я побежала по полосе уже горячего песка догонять Кристиана...

Немного позже, в тот же день, Кристиан проделал в верхушке раковины небольшое отверстие и, продев в него верёвку, сделал мне такое вот ожерелье.

В тот день не было человека счастливее, чем я. Это было первое украшение, которое мне подарил Кристиан. И... Оно стало для меня самым дорогим и любимым...

- Конечно ношу, - ответила я, повернувшись к парню лицом.

Я коснулась ладонью своего нового украшения в виде капельки.

- И это тоже буду носить, не снимая, - пообещала я парню. - Спасибо большое, Тиан.

Парень осторожно взял из моих рук букет роз и, отложив его в сторону, ласково обнял меня.

- Не за что. С Днём Рождения, любимая, - прошептал Тиан, накрыв мои губы нежным поцелуем.

Я обняла Кристиана, прижавшись к нему крепче...

* * *

Во второй половине дня на пляже было очень много людей. Все наслаждались необычайно тёплой, как для апреля, погодой.

Кто-то купался в водах залива, кто-то сидел и загорал на пляже. Дети под тщательным присмотром взрослых бегали туда-сюда среди отдыхающих либо играли на берегу, лепя из мокрого песка куличики, которые, правда, тут же разрушала накатывающая на берег волна.

Мы с Кристианом лежали на берегу, удобно устроившись на покрывале, и наслаждались отличной погодой и, как выразился парень, "нашим маленьким пляжным пикником".

- Лейла, твоё печенье, как всегда, просто восхитительно, - с довольной улыбкой сказал лежавший рядом Кристиан.

Я не смогла сдержать улыбку, смотря на то, как парень, едва скушав одно печенье, взял себе ещё.

Это было шоколадное печенье, которое несколько лет назад научила меня печь моя мама. И теперь время от времени я его готовлю.

Когда Кристиан учился в Академии, я частенько готовила ему это печенье, которое он так любил. Парень потом рассказывал мне, что моё творение оценил весь его взвод и просил передавать мне самую сердечную благодарность.

"Тиан закончил Академию... И уже завтра..."

Я чуть покачала головой, будто в попытке отогнать эти тяжёлые мысли, не дать им заполонить мою голову. Хотя бы ненадолго...

- На здоровье, Тиан, - попыталась улыбнуться я и, тоже взяв печенье, продолжила:

- Но тогда уж наше печенье, если быть до конца честными. Ведь сегодня мы готовили его вместе.

- Да ладно тебе, - Тиан махнул рукой. - Так, немного помог тебе с тестом.

- Ой, не скромничайте пожалуйста, второй лейтенант О'Делл, - сказала я с улыбкой. - Считайте, большую часть работы сделали.

Кристиан засмеялся и, отпив немного Кока-Колы из стеклянной бутылочки, сказал:

- Ладно-ладно, не буду. Как скажете, мисс Джонсон.

Этот диалог вновь напомнил мне тот декабрьский день...

- Так, дорогая моя Лейла... - заговорил Кристиан, когда мы с ним доели последнее печенье. - Наш пляжный пикник - это, конечно, хорошо, но...

- Но что? - спросила я, посмотрев на Тиана.

- Но... - Кристиан чуть усмехнулся. - Пойдём всё-таки искупаемся. А то уже больше часа на пляже, а в воду так и не зашли.

Оставив вещи на берегу, мы пошли купаться. Я, как и в детстве, первой забежала в воду, которая была довольно приятной, и немного проплыла, после чего обернулась в сторону берега.

- Ты, как обычно, - весело крикнула я, смотря на то, что как Тиан неторопливыми заходит всё глубже.

- Ты тоже, русалочка моя, - отозвался с улыбкой парень.

Я, всё так же хитро улыбаясь, направилась к берегу, чтобы по сложившейся с детства привычке "помочь" Кристиану.

- Лейла, не смей, - поднял руку парень, отлично зная, что за этим последует.

В тот самый момент, когда я немного отвела руку назад и тут же подала ею вперёд, посылая в парня волну брызг, Тиан нырнул под воду, уходя из-под моей "атаки".

А уже в следующую секунду его рука обвила мою талию и дёрнула меня вниз, утаскивая под воду. Перед глазами возникла зелёная пелена, которую разбавляли лишь белые пузырьки воздуха, стремящиеся на поверхность.

Мы вынырнули одновременно.

- Так нечестно, - сказала я, откидывая назад мокрые волосы. - Я ведь тебя не обрызгала, а ты меня всё равно под воду уволок.

Эта игра у нас тоже с детства.

- Но попыталась. И сделала бы, если бы я не нырнул, - справедливо заметил парень.

- А это ещё неизвестно, - улыбнулась я. - Может, и не брызгала бы.

- Да ладно? Лейла, я ведь тебя не один год знаю.

- А, то есть ты мне не веришь? - мило улыбнулась я и в этот же момент, опустив ладони в воду, брызнула парню водой в лицо.

Кристиан засмеялся, стирая капли воды с лица, а я, повернувшись к парню спиной, попыталась отойти подальше.

- Ах ты... Мстительная моя, - смеялся Тиан, без труда догнав меня и обняв за талию.

Моя спина прижалась к его крепкой груди.

- Вот теперь всё честно, - сказала я, тоже улыбаясь.

- Как скажешь, - легко согласился Тиан.

- И чтоб больше не сомневался в моих словах, - повернув голову назад и встретившись с голубыми глазами парня, сказала я.

- Больше не буду, - шёпотом пообещал он, поцеловав меня...

* * *

На пляже мы с Кристианом пробыли до самого вечера. Вдоволь насладившись тёплым солнцем и отличной водой, мы ещё какое-то время посидели в "нашем" кафе, после чего немного погуляли по городу.

Потом Кристиан проводил меня домой и мы, ещё немного поговорив, попрощались.

Я собиралась зайти к себе в квартиру, но едва моя ладонь легла на чуть прохладную дверную ручку, как моё хорошее настроение сменили тяжёлые мысли о том, что всего через несколько часов Кристиан уедет на войну.

В голову вновь ворвалась совершенно непрошеная и ненавистная мысль, что мы с Кристианом можем больше никогда не встретиться... Что где-то там, на водах Тихого океана, его настигнет смерть...

Я отчаянно затрясла головой, стараясь отогнать эти страшные помыслы. К глазам вновь подступили слёзы.

- Кристиан, постой, - крикнула я, побежав за парнем.

  Тиан остановился на ступеньках и посмотрел на меня. Я подбежала и обняла парня, не желая отпускать.

- Пожалуйста, не уходи, - попросила я, чувствуя, как по щекам бегут слёзы.

- Лейла...

- Тиан... Прошу, останься, - шептала я, глотая слёзы. - Завтра... Завтра ты уедешь... На войну... И я... Не знаю, когда мы снова увидимся... И увидимся ли вообще...

  В тот момент я говорила всё самое страшное, что за эти несколько месяцев каждый день терзало в клочья мою душу... То, о чём мы с Тианом старались молчать... Но теперь... Это оказалось куда выше моих скромных сил.

- Лейла, любимая моя... - прошептал Тиан и ласково коснулся моего подбородка, чуть поднимая его и прося взглянуть на него.

- Я обещаю тебе, что я не погибну. Меня не убьют, ты слышишь?

  Я кивнула, всем сердцем желая, чтобы так и было.

- Я обязательно вернусь, - продолжил Тиан, большим пальцем стирая мои слёзы. - И мы обязательно увидимся.

  Я прижалась щекой к его теплой ладони и прикрыла глаза.

- И не только увидимся, но и поженимся. И проживём счастливую жизнь.

- Ты мне веришь? - через несколько таких долгих мгновений спросил парень. - Я вот в твоих словах не сомневаюсь. Особенно после сегодняшнего, - добавил он, напоминая мне наш диалог на пляже.

  Я даже смогла улыбнуться.

- Конечно верю, - прошептала я, открыв глаза. - И я буду молиться, чтобы тебя не убили.

  В глазах Кристиана тоже блеснули слёзы, и парень снова обнял меня, чтобы я не увидела во второй раз, как он плачет. Его рука ласково гладила мои волосы.

- Спасибо, - сказал он.

- Останься со мной, - шёпотом попросила я, вновь подняв глаза на Кристиана.

- Хорошо, - ответил он, поцеловав меня...

Эта ночь, наполненная объятиями, поцелуями, ласками, тихим шёпотом признаний в любви и... Простым человеческим счастьем, стала для нас с Тианом особенной.

Засыпая на груди моего любимого человека, слушая биение его сердца, укрытая его ласковыми объятиями, я думала о том, что пусть где-то там идёт эта проклятая война, пусть где-то там наступают японцы...

Но ни они, ни война, ни кто бы то ни был ещё не смогут отнять у нас с Тианом эту ночь, эти объятия и поцелуи, этот счастливый миг. Он принадлежит только нам. Нам двоим.

А ещё мне очень хотелось, чтобы рассвет наступил как можно позже. А ещё лучше, не наступил бы вовсе...

* * *

На востоке неумолимо приближающееся утро уже расписало небо в нежные оттенки розового и оранжевого цветов.

Хоть первые лучи солнца уже осветили землю, но всё-таки порывы воздуха, проникающие в едущий автомобиль через слегка опущенное стекло водительской двери, были по-утреннему прохладными.

Мои плечи мелко дрожали, но эта дрожь никоим образом не была связана с утренней прохладой.

Я дрожала от страха за того человека, к чьей груди, скрытой под формой второго лейтенанта авиации ВМС США, я сейчас прижималась, сидя на заднем сиденье автомобиля.

Хотя отец Кристиана едва ли ехал быстрее двадцати пяти миль в час, сейчас мне казалось, что автомобиль просто летит, словно самолёт, в направлении вокзала. *

(*Примерно 40 км/ч)

Тёплые ладони Кристиана мягко поглаживали мои плечи, защищая их от прохладного воздуха. Но, к сожалению, от причины моей дрожи они не спасали...

* * *

- Вот и мой, - произнёс Кристиан, остановившись у вагона под номером 8 и поставив на перрон свои вещи.

  Возле этого вагона, как и у всех остальных, толпились родственники и близкие люди тех парней, которым предстояло отправиться сначала на другой конец страны, а затем - на фронты Тихого океана.

  Со слезами на глазах они прощались со своими родными сыновьями, братьями, любимыми, отдавая их в ненасытную пасть войны.

- Береги себя, сынок, - произнёс мистер О'Делл, крепко обняв сына. - Мы с мамой тебя очень любим и молиться будем, чтобы Бог тебя хранил.

- Я вас тоже очень люблю, пап, - отозвался Кристиан, зажмурив глаза. - Поцелуй за меня маму.

  Миссис О'Делл не поехала провожать сына. Она, обливаясь слезами, долго-долго обнимала Кристиана на пороге дома. Поехать на вокзал оказалось для матери слишком тяжело эмоционально.

- Конечно , Кристиан.

  Отец выпустил сына из объятий, и я заметила на лице  мистера О'Делла, мужчины, который воевал ещё в Великую Войну,* слёзы.

(*До Второй Мировой войны Первая Мировая в США называлась Великой Войной, как самый масштабный вооружённый конфликт в истории человечества.

Лишь после окончания Второй Мировой войны было введено разделение на Первую и Вторую)

  Когда мистер О'Делл отошёл, я подошла к Кристиану и опустила голову. Я не могла себя заставить посмотреть парню в глаза. Я чувствовала, что стоит мне поднять взгляд, как слёзы, с которыми я отчаянно боролась с самого момента пробуждения, всё-таки одержат надо мною верх.

- Лейла, не плачь, - тихим голосом произнёс Кристиан, взяв мои дрожащие руки в свои. Он отлично понимал мои эмоции. - Ты будущая жена офицера, не имеешь права.

  Искорка счастья вспыхнула в моём сердце после этих слов парня.

  Я чуть покачала головой, как бы давая немое обещание, что не буду плакать.

  Кристиан сделал шаг вперёд и обнял меня, укутав в тёплое кольцо своих рук.

- Любимая, обещаю тебе... Я не погибну. Меня не убьют, - шептал Кристиан. Его тёплое дыхание касалось моего виска. - Я буду тебе писать. В любую удобную минуту.

- И я тебе, - пообещала я шёпотом, уткнувшись в грудь Тиана и вдыхая этот любимый цитрусовый аромат, словно в попытке надышаться любимым запахом впрок, на всё время разлуки.

По перрону пронёсся протяжный гудок, информирующий о скором отправлении поезда.

Я крепко-крепко обняла Кристиана, словно в последней, самой отчаянной, но заведомо неудачной попытке удержать его, не отпустить туда, где над водами Тихого океана бродит смерть.

- Лейла, мне пора, - надломленным голосом сказал Кристиан.

  Я отчаянно замотала головой.

- Нет... Не уходи... Пожалуйста... - прошептала я, не отпуская парня.

  Слёзы всё-таки победили, побежав по моим щекам солёными дорожками.

- Я обязательно вернусь... К тебе... Я не погибну там... Клянусь тебе... - шептал Кристиан, покрывая моё лицо поцелуями.

- Я люблю тебя, - прошептал Тиан, поцеловав мои губы.

- И... Я... Тебя люблю... Тиан, - ответила я, опустив руки.

  Парень медленно выпустил меня из объятий. Сразу стало так холодно.

  Кристиан взял свои вещи и, встав по стойке "Смирно!", отдал честь мне и стоящему позади отцу, после чего, повернувшись спиной, направился к вагону.

  Моя рука легла на грудь, будто пытаясь унять так бешено стучащее сердце. Ладонью я ощутила ребристую поверхность ракушки, той самой, которую я уже несколько ношу.

- Тиан, постой, - закричала я, побежав к вагону за парнем.

  Кристиан обернулся ко мне.

- Возьми её, - я протянула ему эту ракушку, которую сняла секунду назад. - Пусть... Это будет твоим талисманом. Пусть она тебя хранит.

  Кристиан трепетно взял у меня из рук когда-то подаренное им украшение и через мгновение одел его, спрятав под тканью офицерской рубашки.

- Спасибо, любимая. Я сохраню её, - пообещал Тиан, обняв меня.

  Раздался ещё один гудок, и Тиан, быстро, но крепко меня поцеловав, скрылся в вагоне.

  А ещё через минуту поезд, вздрогнув, начал набирать ход. Кристиан высунулся из окна и махал мне на прощание рукой, а я, обливаясь слезами, побежала за вагоном, чтобы хоть лишнюю секунду, хоть ещё один миг смотреть на любимое лицо.

  Но поезд быстро набрал скорость и поехал на другой конец США, унося в неизвестные и такие опасные дали моего любимого человека...