Глава 3 Тридцать секунд над Токио

18 апреля 1942-го года,Капитан Джордж О'Делл, На борту авианосца "Hornet",650 миль от побережья Японии6:00 утра

В это раннее апрельское утро небо было затянуто плотным слоем низких дождевых облаков. Они нависали над неспокойными водами Тихого океана, словно тяжёлое серое покрывало, скрывая в себе солнце и создавая ощущение, что ночь всё ещё не закончилась.

Тяжёлые капли дождя, падающие с небес, мерной дробью стучали по выпуклому стеклу иллюминатора, стекая по нему длинными мокрыми дорожками.

Эти дорожки отбрасывали на холодный металлический пол двухместной офицерской каюты длинные тени, которые в свете не слишком яркой потолочной лампы извивались по нему, будто змеи.

Но лежавший на одной из коек тридцатилетний капитан армейских ВВС США Джордж О'Делл не замечал ни непогоды, бушующей за бортом авианосца "Hornet", ни этих теней, блуждающих по полу каюты. Его взгляд был прикован к чёрно-белой фотографии, которую мужчина держал в руках.

Это была семейная фотография, сделанная в канун Рождества шесть лет назад.

Губы Джорджа украсила лёгкая улыбка, когда его взгляд коснулся сидящих на переднем плане родителей. Отец держит маму за руку, оба с тёплыми улыбками смотрят в объектив.

Потом Джордж перевёл взгляд чуть-чуть выше. Туда, где за спинами родителей возвышались три мужских фигуры - его самого и двух младших братьев.

Джордж стоит посередине, его левая рука лежит на плечах Кристиана, а правая - Чарли. Все трое, как и родители, улыбаются, смотря в камеру, будто оттуда и правда вот-вот вылетит птичка.

Сейчас капитану О'Деллу казалось, что всё это было так давно, будто происходило в другой жизни. В той, в которой ещё нет этой проклятой войны...

В той, где Джордж - ещё лейтенант Военно-воздушных сил США, приехавший домой в отпуск. Кристиан - ещё школьник, который хоть и учится в последнем классе, но по-прежнему радуется каникулам, будто ребёнок, и предвкушает целых две недели свободного времени, которое тот, как и всегда, проведёт в компании своей девушки Лейлы. А Чарли...

"А Чарли только готовится отправиться на службу во флот. И... Он жив", - подумал Джордж, смотря на улыбающееся лицо брата, и почувствовал, как к горлу подкатил ком.

Прошло чуть более четырёх месяцев с момента нападения японцев на Пёрл-Харбор.

Более четырёх месяцев войны и непрекращающейся череды поражений американской армии на Тихом океане.

И чуть больше двух месяцев, как из дома пришло письмо, в котором родители сообщили старшему сыну о смерти Чарльза. Джордж сжал зубы. Потеря брата до сих пор не отпускала мужчину.

Именно желание отомстить противнику за его смерть и стало основной причиной, по которой Джордж, не раздумывая ни секунды, решился на участие в этой, по сути, самоубийственной операции.

Капитан откинул голову на подушку, вновь прокручивая в голове события прошедших полутора месяцев.

Вспомнился тот тёплый мартовский день, когда на их авиабазу "Уолтерборо" в Южной Каролине прибыл командир восьмой воздушной армии США подполковник Джеймс Дулиттл, чтобы отобрать добровольцев для участия в операции, аналогов которой не было за всю историю авиации.

Джордж вспомнил, как Дулиттл тогда, стоя перед строем экипажей 95-ой бомбардировочной группы, сказал:

Воспоминания:

- Я набираю исключительно добровольцев. Тех, кто готов согласиться, по сути, не зная на что. Приказать вам участвовать в этой операции я не имею права.

Подполковник замолчал, давая время пилотам 95-ой бомбардировочной группы осознать сказанное им. Все волнительно переглянулись.

- Догадываетесь, что ждёт тех, кто согласится на участие в этой операции? - вновь заговорил подполковник.

- Да сэр, - ответил за всех капитан О'Делл, смотря на подполковника сквозь стёкла тёмных солнцезащитных очков. - Задание, за которое дадут орден. Но вручат его уже семье.

Подполковник посмотрел в начало строя и, встретившись взглядом с Джорджем, грустно улыбнулся.

- Лучше и не скажешь.

- Как я уже сказал, всех подробностей вам рассказать я не имею права, - заговорил Дулиттл после секундной паузы. - Но считаю необходимым сообщить главную. Цель этой операции - территория Японии.

Джордж не знал, о чём думали его сослуживцы в этот момент. Но перед глазами капитана О'Делла вдруг возник образ матери, которая писала ему письмо о гибели Чарльза. То самое, что было насквозь пропитано душевной болью, скорбью и слезами женщины, потерявшей своего ребёнка.

То самое письмо, которое Джордж по-прежнему хранил в левом нагрудном кармане формы вместе с двумя фотографиями. Той, что была сделана дома на Рождество шесть лет назад, и второй, на которой была запечатлена семья уже самого Джорджа.

Джордж почти не слышал следующих слов подполковника Дулиттла. До его сознания долетела лишь последняя фраза офицера:

- Взгляните на того, кто стоит рядом с вами. Возможно, что через пять или шесть недель его или вас самих... Уже не будет. Кто не боится и готов к этому... Шаг вперёд!

О'Делл уже твёрдо для себя решил, что он будет участвовать в этой операции, а потому, не раздумывая ни секунды, сделал этот шаг вперёд. А спустя мгновение и все остальные пилоты 95-ой бомбардировочной группы последовали за ним...

А потом были длительные тренировки. Джордж вспоминал, как во время первой первой из них подполковник Дулиттл, стоя под крылом бомбардировщика B-25 "Mitchell", сказал своим подчинённым:

- Даже ваши бабушки взлетели бы с полосы длиною в милю. Вы же научитесь взлетать с полосы в 467 футов. Составь пробег всего на фут больше... И конец. *

(*1 миля - чуть больше 1600 метров. 467 футов - 142 метра)

Офицер ненадолго замолчал, будто давая подчинённым время на понимание. Капитан О'Делл вспоминал, как он с сослуживцами тогда переглядывались. Взлететь на B-25 с такой короткой полосы? Подполковник, вероятно, пошутил. Это просто нереально.

Но нет. Это оказалось вполне реальным. Бомбардировщики B-25 в ходе модернизации для предстоящего задания подверглись существенным изменениям, которые были направлены на уменьшение массы самолёта.

С самолётов, которым предстояло атаковать японскую территорию, сняли несколько оборонительных пулемётов, (их заменили деревянными макетами), убрали нижнюю башенку стрелка, демонтировали тяжёлый радиоприёмник, ведь в ходе задания требовалось соблюдать строжайшее радиомолчание. Также бомбовые прицелы были заменены на упрощённые и более лёгкие. Экипаж был сокращён и теперь состоял из пяти человек вместо стандартных шести.

Бомбовая нагрузка для предстоящего задания была очень слабой и составляла всего две фугасных и две зажигательных бомбы весом пятьсот фунтов каждая, но иначе взлететь с заданной дистанции было просто невозможно.*

(*227 килограмм)

В ходе многочисленных тренировок под командованием и непосредственным участием подполковника Дулиттла все экипажи научились отрываться от земли до того, как разогнавшаяся машина достигнет жирной красной отметки на взлётно-посадочной полосе, означающей эти самые 467 футов...

После интенсивных тренировок по взлёту с короткой дистанции и полётам на малых высотах были отобраны шестнадцать экипажей для участия в этой операции. К началу апреля Джордж и его сослуживцы прибыли на борт новейшего авианосца "Hornet", стоявшего у причала военно-морской авиабазы "Аламеда" вблизи Сан-Франциско.*

(* Авианосец CV-8 "Hornet" - американский авианосец типа "Yorktown". Вступил в строй незадолго до начала войны. Принимал участие в сражениях начального периода войны на Тихом океане. "Рейд Дулиттла" был его первой боевой операцией. Участвовал в битве за атолл Мидуэй, битве при Соломоновых островах. Тяжело повреждён японской авиацией в ходе сражения у острова Санта-Крус 26 октября 1942-го года. Оставлен экипажем и потоплен)

1 апреля на борт "Хорнета" были доставлены все шестнадцать бомбардировщиков B-25*, которым предстояло участвовать в налёте на Японию. Из-за огромных размеров самолётов, не предназначенных для авианосца, их не удалось убрать в ангар корабля. Они так и остались стоять на полётной палубе.

(*North American B-25 "Mitchell" - американский двухмоторный бомбардировщик среднего радиуса действия. Для участия в налёте на Японию рассматривались два бомбардировщика - B-25 "Mitchell" и B-26 "Marauder". Выбор остановили на B-25, так как ему требовалась меньшая длина полосы для взлёта и, соответственно, ему было проще взлететь с короткой палубы авианосца. К тому же это позволило взять больше машин на борт)

(Бомбардировщики B-25 "Mitchell" на палубе авианосца "Hornet")

На следующий день, 2 апреля, авианосец "Hornet" с кораблями сопровождения вышел в море на опаснейшее задание.

Стоя в то утро на палубе возле своего B-25, Джордж с искренним восхищением смотрел на то, как из-за горизонта неторопливо и величаво поднимается солнце, рисуя на чуть волнующейся солёной воде за бортом золотистую дорожку. По ней и скользили в неизвестные и опасные дали боевые корабли.

Авианосец, шедший средним ходом, всё приближался к возвышающемуся над водами залива Сан-Франциско мосту "Золотые Ворота". У Джорджа перехватило дыхание от великолепия грандиозного сооружения, протянувшегося от одного берега до другого. Капитан О'Делл, не отрывая взгляда от захватывающего дух пейзажа, мысленно пообещал себе, что если ему повезёт остаться в живых, он обязательно приедет в Сан-Франциско с Хейзел и малышом Джоном...

(Авианосец "Hornet" выходит из залива Сан-Франциско на операцию, которую впоследствии назовут "Рейд Дулиттла". 2 апреля 1942-го года. Рисунок. )

(*Все изображения взяты из открытых источников)

Настоящее:

Капитан О'Делл бережно отложил в сторону фото с родителями и братьями и взял другое, сделанное всего несколько месяцев назад. На обратной стороне снимка красивым почерком его жены Хейзел была сделана надпись:

"Джону один годик. 30 ноября 1941-го года".

Джордж с любовью всматривался в чёрно-белый снимок, на котором он, счастливо улыбаясь, одной рукой обнимал свою красавицу-жену Хейзел, а другой, трепетно, будто самое дорогое на свете сокровище, прижимал к груди маленького сына Джона. Малыш слегка щурился под ярким солнцем Южной Каролины.

"И всё-таки носик у тебя от мамы", - улыбнулся Джордж, смотря на личико сына, у которого нос был такой же чуть вздёрнутый, как и у женщины с фотографии, которая ласково прижалась к своему мужу, опустив голову ему на плечо.

"Прости, что ничего тебе не сказал", - мысленно извинился капитан О'Делл, переведя взгляд своих светло-карих глаз на Хейзел.

В тот последний вечер перед отправлением в Сан-Франциско он так и не нашёл в себе сил сказать жене, что отправляется на опасное задание и что, возможно, они больше не увидятся.

Капитан О'Делл помотал головой из стороны в сторону, отметая в сторону терзавшие его душу тяжёлые мысли.

- Я не погибну. Даю слово, - шёпотом пообещал Джордж смотрящим на него с фотографии жене и сыну...

Воспоминания:

На следующий день после выхода в море подполковник Дулиттл собрал всех участников на полётной палубе авианосца.

Пилоты столпились около двух бомбардировщиков B-25, которые казались ещё больше от того, что стояли на непредназначенной для подобных самолётов палубе авианосца.

День выдался очень погожим. Стояла ясная солнечная погода, слабый западный ветерок чуть трепал голубую водную гладь Тихого океана, создавая на её поверхности лёгкую рябь.

- Что ж, господа, - заговорил подполковник, обращаясь к своим подчинённым. - Теперь я могу раскрыть вам все подробности. Наша цель - это Токио. Мы будем его бомбить!

За этой фразой последовал крик радости вперемешку с громкими аплодисментами всех тех, кто несколько недель подряд готовился к этой операции.

Когда гул радости стих, подполковник Дулиттл, и сам не сумевший скрыть довольной улыбки, вновь заговорил:

- Мы выполним особый приказ самого президента Рузвельта и нанесём удар по территории Японии. Девятнадцатого апреля авианосец подойдёт на 400 миль* к японскому побережью, и мы взлетим оттуда.

(*400 миль - примерно 645 километров)

- Сэр, разрешите обратиться? - спросил один из пилотов.

- Да, - отозвался подполковник.

- А раньше B-25 когда-нибудь взлетали с палубы авианосца?

- Нет, никогда. Я ведь, кажется, говорил вам, что наша операция не имеет аналогов в истории авиации.

- Ясно, сэр.

- Ещё вопросы? - поинтересовался Дулиттл.

- Да, сэр, есть вопрос... - заговорил сидевший на крыле самолёта Джордж. - А как B-25 приземлится на палубу авианосца?

В конце концов, самое сложное в работе пилота - это не взлёт, не полёт и даже не само боевое задание. Самая тяжёлая часть - это посадка.

А уж если учесть тот факт, что это посадка на не предназначенную для наземного бомбардировщика палубу авианосца... То сложность увеличивается в десятки раз.

- Никак, - ответил Дулиттл. - Как только мы взлетим, авианосец уйдёт обратно на Гавайские острова.

- Но... В таком случае где мы должны будем приземлиться? - с ноткой тревоги в голосе поинтересовался сидевший рядом с Джорджем капитан Рейф Уокер.

Уокер был лучшим другом Джорджа ещё со времён учёбы в академии.

- Отбомбившись по Японии, мы полетим в Китай. И сядем на аэродромах, которые находятся на территории, не оккупированной японцами. В ночь с девятнадцатого на двадцатое апреля китайцы включат радиомаяки. Они и будут нашими ориентирами.

- Сэр, а если не хватит топлива до неоккупированной территории? - спросил кто-то.

- Садитесь, где придётся, и старайтесь не попасться в плен.

- А если самолёт подобьют над Японией, и придётся катапультироваться?

- Я... - Дулиттл замялся. - Я не вправе вам приказывать, что делать в таком случае.

- А что бы вы сделали, сэр?

Подполковник молчал несколько секунд, подбирая ответ.

- Для меня плен немыслим, - ответил подполковник, подразумевая, что его, как командира, будут пытать, если он попадёт в плен к врагу. - Я бы постарался найти какой-то военный объект и направил бы свой B-25 туда.

Повисло напряжённое молчание, прерываемое лишь тихим плеском морских волн.

- Ещё вопросы? - спросил подполковник.

- Сэр... У нас всего шестнадцать самолётов, на каждом по четыре бомбы, - сказал один из пилотов.

- И что?

- Ну... - он пожал плечами. - Японцы атаковали Пёрл-Харбор тремя сотнями. В чём смысл нашей операции?

Этот вопрос вертелся в головах у каждого участника. Джордж не хотел себе признаваться, но даже он об этом думал. Ведь всего шестнадцать самолётов с минимальной бомбовой нагрузкой на борту чисто физически не могли причинить японской столице серьёзного ущерба, и капитан О'Делл, как и его сослуживцы, отлично это понимал.

Подполковник опустил глаза вниз, на палубу. А когда он вновь посмотрел на своих ребят и заговорил, его голос был твёрд, как скала:

- Налёт на Пёрл-Харбор - это удар кувалдой. А наш удар, если... - Дулиттл прокашлялся, отметая все мысли о возможной неудаче. - Это будет укол булавкой. Но в самое сердце! Мы станем первым врагом в истории Японии, ударившим по их территории! Мы покажем японцам, что расплата за нападение на Соединённые Штаты их обязательно настигнет! Что даже в своей собственной столице они уязвимы! Вот в чём смысл нашей операции, господа.

Он ещё раз обвёл взглядом всех пилотов, будто проверял, все ли это поняли.

- Кстати... - Дулиттл запустил руку в карман кителя и извлёк оттуда несколько медалей, которые и продемонстрировал всем. Присмотревшись, Джордж понял, что на медалях изображён какой-то белый цветок. - Это от министра ВМС.

- Что это такое, сэр? - спросил Рейф, смотря на странные медали в руке Дулиттла.

- Ордена, вручённые нам японцами незадолго до войны с заверениями в вечной дружбе, - последние слова подполковник будто презрительно выплюнул.

- И что с ними делать, сэр? - поинтересовался Джордж.

- Прикрепим их к бомбам и вернём на историческую родину, - усмехнулся сначала Дулиттл, а потом и все пилоты.

- Разрешите одну, сэр? - попросил спрыгнувший на палубу Джордж.

- Держи, О'Делл, - подполковник протянул капитану одну медаль, которую тот презрительно сжал в руке.

- И мне, сэр, - попросил Рейф...

В тот же день, когда техники загружали в самолёты бомбы, все пилоты писали на них послания врагам, на головы которых и предстояло упасть этим боеприпасам.

Джордж закончил делать надпись на последней, четвёртой по счёту бомбе. Протерев руки от мела, он осмотрел результаты.

На первой бомбе Джордж, как и многие сослуживцы, написал: "За Пёрл-Харбор!".

Второй боеприпас украшала надпись: "За "Аризону"!" То же самое было написано на одной из бомб, которая уже скрылась в бомболюке самолёта Рейфа. У друга Джорджа на этом корабле погиб старший брат.

Над надписью на третьей бомбе Джордж не думал. Казалось, что его рука сама вывела на металлическом корпусе: "За Чарли!"

А вот на четвёртой бомбе, к стабилизатору которой Джордж приматывал японскую медаль, парень с долей чёрного юмора написал: "Привет из Аннаполиса!"

Неподалёку подполковник Дулиттл тоже прикреплял к одной из бомб японскую медаль...*

(* Подполковник Джеймс Дулиттл прикрепляет к бомбе японскую медаль. На борту авианосца "Hornet", апрель 1942-го года)

Настоящее:

Мысли и воспоминания капитана Джорджа О'Делла прервали громкие звуки выстрелов. Мужчина тут же вскочил с кровати и, бережно спрятав фотографии в нагрудный карман, подбежал к иллюминатору. Сквозь стекающие по стеклу потоки воды он увидел, как орудия главного калибра лёгкого крейсера "Nashville", который шёл параллельным курсом, вновь ощетинились огнём, выплёвывая куда-то вдаль порцию шестидюймовых* снарядов.

(*Снаряды калибра 150 миллиметров)

Но что было целью этих залпов, Джорджу рассмотреть не удалось...

18 апреля 1942-го года,Капитан Джордж О'Делл, На борту авианосца "Hornet",624 мили от побережья Японии8:00 утра

Все пилоты, которым предстояло участвовать в этой рискованной операции, выстроились в шеренгу на продуваемой пронизывающим ветром полётной палубе. Холодные капли дождя, что лил, не прекращаясь, ещё с ночи, хлестали по лицам, стекая за ворот непромокаемых курток и вызывая дрожь.

Хотя всех и так потряхивало от нервного напряжения и протяжного гула сирены тревоги, всё ещё звучавшей на авианосце.

Джордж, прищурив глаза, смотрел на то, как высокие и серые, будто отлитые из стали, волны одна за другой врезались в нос идущего полным ходом к японскому берегу авианосца "Hornet", но неизменно разбивались о него с огромным фонтаном белой пены и брызг, который взмывал выше полётной палубы.

- Смирно! - отдал приказ Джордж, заметив, как к ним вышел их командир - подполковник Дулиттл.

Подполковник, застегнув до самого подбородка свою куртку, подошёл к своим подчинённым. Все отдали честь командиру. Козырнув в ответ на приветствие, он заговорил:

- Адмирал Хэлси приказал нам немедленно взлетать. Японцы, которых выловили из воды после потопления их патрульных судов, сказали, что успели доложить о нашей эскадре. Рисковать авианосцами и подставлять их под удар адмирал не станет. *

(*Рано утром 18 апреля американская эскадра была замечена японскими патрульными судами. Крейсер "Nashville" их потопил, но от выловленных из воды японцев узнали, что они успели доложить о том, что приближаются американцы.

Перед командующим этой операцией адмиралом Уильямом Хэлси встал выбор: немедленно поднять в воздух самолёты более, чем в 200 милях от запланированного места старта, или ни с чем повернуть обратно. Подставлять под удар два авианосца - "Hornet" и "Enterprise" - было запрещено. Он посовещался с Дулиттлом. Подполковник сказал, что будет пробовать взлетать первым. Если у него получится, то все остальные пилоты тоже поднимутся в воздух. Если же самолёт упадёт в море, то операция отменяется, и все возвращаются обратно)

- Насколько мы далеко от запланированной точки взлёта? - спросил Рейф Уокер.

- Слишком далеко, - честно ответил Дулиттл. - Топлива у нас едва хватит, чтобы дотянуть до китайских аэродромов. Если кто-то хочет отказаться... У вас ещё есть шанс. Кто передумал - шаг вперёд!

(*Бомбардировщики взлетели с авианосца, когда расстояние до Японии составляло почти 1000 километров)

Джордж знал, что он не сделает этот шаг. Конечно, капитану О'Деллу было страшно. Но он не отступит. Он полетит в Японию и сбросит бомбы на её столицу. Пусть даже ценой собственной жизни.

Джордж посмотрел на своих сослуживцев. Конечно, всем было страшно, как и ему самому. Каждый осознавал, что это действительно практически самоубийственная операция.

Но никто из пилотов не шагнул вперёд. Никто не передумал. Все до единого были готовы на этот огромнейший риск.

- Мы все хотим лететь, сэр! - ответил Рейф.

Дулиттл обвёл взглядом всех своих подчинённых. Тех, кто отважно согласился на безумную миссию... Тех, кого он несколько недель тренировал... Тех, к кому он проникся безмерным уважением за их героизм.

- Тогда по машинам! - приказал подполковник. - Увидимся в Китае!

Когда его подчинённые побежали к своим самолётам, он протёр лицо от мокрых дорожек, оставляемых холодным дождём. Но две из них были тёплыми и солёными.

- Удачного полёта, Джордж, - протянув руку, пожелал Рейф, когда друзья остановились у самолёта О'Делла. Ему предстояло взлетать вторым.

- И тебе, Рейф, - ответил Джордж, пожав протянутую руку. - Будь осторожнее.

Офицеры несколько долгих секунд обменивались молчаливыми взглядами, словно старались на всякий случай сохранить в памяти лица друг друга.

- Ладно, - попытался улыбнуться Рейф, но вышло болезненно. - До встречи в Китае!

Хлопнув друга по плечу, капитан Уокер побежал к своей машине...

Тихий скрип стеклоочистителей, движущихся туда-сюда по мокрому стеклу, едва ли можно было услышать на фоне непогоды и гула рассекающих холодный воздух лопастями запустившихся двигателей шестнадцати бомбардировщиков B-25 "Mitchell".

Джордж неотрывно смотрел вперёд. Туда, где всего в нескольких футах впереди стоял крупный силуэт такого же бомбардировщика B-25. Для авианосца он казался просто огромным. Его пилотом и командиром всей этой операции был подполковник Джеймс Дулиттл. Он должен был первым сделать этот рискованный шаг.

Джордж увидел, как один из техников взмахнул флажком, разрешая взлёт. Двигатели самолёта Дулиттла взревели, и бомбардировщик, набирая скорость помчался по палубе вперёд.

Взволнованные взгляды всех на палубе и мостике авианосца были прикованы к самолёту подполковника. Каждый молился, чтобы ему удалось подняться в воздух.

Джордж видел, как нос самолёта Дулиттла чуть оторвался от палубы, но затем снова опустился на шасси, так и не поднявшись в воздух.

Бомбардировщик мчался вперёд, всё сокращая и без того маленькую дистанцию до конца взлётной палубы. Очередная волна разбилась о нос корабля, подняв белый фонтан брызг.

Самолёт Дулиттла, добравшись до конца палубы, исчез из виду. Джорджу на мгновение показалось, что ничего не вышло, что бомбардировщик упал в холодный океан, но...

Через секунду он увидел, что бомбардировщик подполковника летел! Летел над гребнями океанских волн!

- Он смог! Получилось! - радостно, будто ребёнок, закричал капитан О'Делл.

(Самолёт подполковника Дулиттла взлетает с палубы авианосца "Hornet". 18 апреля 1942-го года)

И радовался не один он. У всех, кто стоял на палубе авианосца, лица украсила счастливая улыбка.

Второй взмах флага. Теперь взлетать предстояло уже экипажу Джорджа.

- Мощность - максимум! - приказал Джордж.

Он перевёл рычаг мощности первого двигателя в крайнее переднее положение.

- Есть, сэр! - второй пилот одновременно с командиром экипажа проделал то же самое со вторым двигателем.

Двигатели бомбардировщика протяжно загудели, и самолёт, набирая скорость, рванул вперёд, разгоняясь по палубе.

Скорость всё возрастала.

- Давай, ну давай, родной, - шептал Джордж, потянув штурвал на себя. - Ты же можешь.

Капитан увидел, что палуба отдаляется, исчезая из виду. Самолёт достиг нужной скорости, и теперь подъёмная сила оторвала его от корабля.

- Получилось! Мы взлетели! - крикнул Джордж, извещая об этом весь экипаж.

Сердце радостно билось в груди. Он сделал то, что считал невозможным!

Всё ещё улыбаясь своему достижению, как маленький ребёнок, капитан, ведя машину над самыми волнами, взял курс на Японию...

* * *

- Японский берег, сэр, - сказал спустя несколько часов полёта второй пилот, указав рукой прямо курсу самолёта.

Джордж присмотрелся. Там, на горизонте, хорошо различимый на фоне водной глади Токийского залива, действительно был берег. Капитан О'Делл почувствовал, как его сердце забилось быстрее. До сердца Японской империи было рукой подать.

- Вражеская территория! Все по боевым постам! Проверить оружие! - отдал приказ Джордж, когда до берега Японии осталось совсем немного.

Стрелки заняли места у оборонительных пулемётов, бомбардир замер у прицела.

- Будьте начеку и следите за небом! - приказал капитан О'Делл. Истребители противника исключать не стоило.

Джордж потянул штурвал на себя, и тяжёлая машина послушно задрала нос вверх, набирая высоту. Вскоре пилоты уже своими глазами видели окраину японской столицы.

- Подполковник Дулиттл отбомбился, - сказал второй пилот, смотря на юго-западную часть города.

Джордж на секунду перевёл туда взгляд и заметил, как над одним из заводов поднимается чёрный дым, а несколько его зданий объяты пламенем.

- Скоро и мы отбомбимся, - заверил он.

Джордж, летя над улицами и домами Токио, заметил свою цель - большой сталелитейный завод. К нему и направил свой самолёт капитан О'Делл.

Здания заводских цехов всё приближались, постепенно увеличиваясь в размерах. Из высокой кирпичной трубы, расположенной примерно в центре завода, ввысь поднимался столб белого дыма.

- Выходим на цель бомбардировки! - объявил Джордж. - Боевая готовность! Открываю бомболюк!

Джордж нажал на кнопку на панели управления, и створки бомболюка распахнулись, готовые в любую секунду обрушить на японцев две тысячи фунтов смерти. Бомбардир приник глазом к прицелу.

- Ну что, парни? Сровняем их с землёй! - сказал Джордж. В ответ по рации ему донеслось дружное "Да!".

- Начать бомбёжку! - отдал команду капитан, когда самолёт оказался над заводом.

- Есть, сэр! - отрапортовал бомбардир, после чего, смотря в прицел, принялся сбрасывать смертельный груз.

- Одна есть! Вторая пошла! Третья! Четвёртая! Бомбы сброшены, сэр! - радостно доложил бомбардир через несколько секунд.

С земли донеслись звуки четырёх взрывов. Джордж распахнул окно кабины и высунул голову, чтобы оценить результаты бомбардировки. Прохладный ветер, мчащийся навстречу самолёту, трепал тёмные волосы капитана и пробирался за воротник куртки, вызывая мурашки.

Но Джордж не чувствовал прохлады. Его взгляд был прикован к нескольким повреждённым цехам японского завода. В двух из них ярко горело пламя. Губы капитана О'Делла изогнулись в мстительной улыбке.

- За Чарли, сволочи! - крикнул он, смотря на землю, после чего захлопнул окно кабины.

- Отличная работа, ребята! - похвалил он экипаж. - А теперь - в Китай!

Капитан О'Делл взял курс на юго-запад. Он выполнил свою задачу...

* * *

Летя над водами Восточно-Китайского моря навстречу уходящему за горизонт солнцу, Джордж до сих пор не мог поверить, что они успешно отбомбились по Токио и так же успешно покинули японскую территорию, почти не встретив сопротивления.

Лишь в районе какого-то пригорода Токио они попали под редкий огонь зениток, а чуть позже их очень осторожно пытался атаковать японский истребитель, опасаясь, видимо, мощного оборонительного вооружения бомбардировщика.

"Знал бы он, что у нас на борту лишь половина оборонительного вооружения..." - подумал Джордж.

Стрелку удалось повредить крыло японского самолёта, и тот прекратил преследование.

Но теперь была проблема посерьёзнее - куда садиться? Сигналов от китайских радиомаяков не было. Джордж не был этому удивлён.

Конечно, соблюдая радиомолчание, китайцев не предупредили, что операция началась гораздо раньше, чем это планировалось. Вот только капитану О'Деллу от этого было не легче. Он летел, по сути, в никуда.

- Сэр, земля прямо по курсу! - доложил второй пилот.

Вдалеке и впрямь уже виднелось китайское побережье. Но там наверняка японцы.

- Что у нас с топливом? - спросил капитан.

Он посмотрел назад и увидел, как стрелок задней турели, исполняющий в этом вылете функции заправщика, спешно перебирает пустые металлические канистры, погруженные на борт каждого самолёта перед вылетом, в отчаянной попытке найти хотя бы одну полную.

- Сэр, всего одна осталась, - тревожным голосом доложил стрелок, найдя, наконец, полную канистру.

Джордж опустил голову. Он понимал, что на этом далеко они не улетят. Совсем скоро двигатели его самолёта, израсходовав всё топливо, просто заглохнут. И всё-таки капитан О'Делл принял решение лететь дальше, углубиться, насколько это будет возможно, в китайскую территорию. Подальше от позиций, занятых японской армией. А там уже садиться, где придётся, и надеяться, что они переживут посадку, которая явно не будет мягкой, и смогут отыскать китайские войска...

Солнце скрылось за горизонтом, отдавая землю во власть неотвратимо наступающей ночи. Темнота постепенно сгущалась, стараясь скрыть от светло-карих глаз Джорджа хоть какое-то ровное место, чтобы посадить самолёт.

Бомбардировщик, едва не царапая фюзеляжем верхушки деревьев, скользил над поверхностью леса. Джордж смотрел во все глаза, стараясь отыскать место, где можно приземлиться. До его ушей доносился всё ослабевающий гул двигателей, переваривающих последнее топливо.

Джордж приподнял самолёт повыше. Он знал, что топливо скоро закончится. А так... Хотя бы смогут какое-то расстояние преодолеть, планируя.

Но вдруг Джордж смог разглядеть, как вдалеке плотная стена леса внезапно прерывалась. А приблизившись ещё на немного, капитан понял, что это...

- Рисовые поля! - крикнул Джордж. - Будем садиться там! Всем пристегнуть ремни, посадка будет жёсткая!

О'Делл первым защёлкнул свой ремень безопасности.

- Сэр! - голос второго пилота был полон тревоги. - Топливо на нуле!

Джордж на миг опустил взгляд на приборную панель и нашёл датчик, показывающий уровень топлива. Его стрелка замерла точно на цифре "0". Самолёт тряхнуло, двигатели останавливались.

Выглянув в окно кабины, Джордж смог рассмотреть в сумерках, как пропеллеры, крутясь всё медленнее и медленнее, наконец, безжизненно замерли.

- Держитесь, ребята, мы падаем! - крикнул Джордж, пытаясь совладать с накренившимся носом вниз самолётом.

- Ещё немного... Пожалуйста... - шептал капитан О'Делл, потянув штурвал на себя.

Самолёт неохотно, будто против воли, поднял нос. По фюзеляжу прошлись верхушки последних деревьев, царапая его. Но больше Джордж не мог ничего. Бомбардировщик потянуло вниз.

- Держитесь! - отдал приказ Джордж, смотря на всё приближающуюся с огромной скоростью землю. - Приготовиться к удару!

В последний миг капитану удалось заставить машину ещё чуть-чуть поднять нос. Этого хватило, чтобы самолёт рухнул на брюхо и заскользил по неровной земляной поверхности.

Но всё равно удар вышел очень ощутимым. Когда самолёт соприкоснулся с землёй, Джорджа словно толкнули вперёд. Он сильно ударился грудью о штурвал, чувствуя, как из лёгких выбило весь воздух. Пока машина, растеряв всю скорость на неровном поле, наконец, замерла, капитан ещё несколько раз ударился.

Он не знал, сколько прошло времени с момента этой посадки. Час, день, неделя... Но всё так же была ночь.

Всё тело Джорджа представляло из себя комок боли. Грудь болела так, что дышать было тяжело. Левый плечевой сустав сильно ныл. Рукой было двигать крайне неприятно.

"Вывихнул, похоже", - подумал Джордж, пытаясь усесться поудобнее.

- Все целы? - спросил капитан.

- Я цел, - почти сразу же отозвался второй пилот, держась за вывихнутое плечо.

- Я тоже, сэр, - ответил бомбардир. Он лежал на полу, ошарашенно смотря на командира, будто не веря в то, что ещё жив.

- Я жив, - отозвался первый стрелок. - И Фрэнк тоже. Только сознание потерял. У него нога сломана, сэр.

"Все живы. Слава Богу", - вздохнул Джордж, стерев кровь со лба. Похоже, порезался осколками вылетевших от удара стёкол.

- Сэр, там кто-то приближается, - доложил второй пилот, вглядываясь вдаль. В его голосе отчётливо слышалась тревога.

Джордж тоже всмотрелся туда. К ним приближались солдаты. В руках у одного из них О'Делл заметил два флага. Один был американским. Второй - китайским.

- Всё будет в порядке, - выдохнул с облегчением Джордж, прикрыв глаза.

Его рука коснулась нагрудного кармана.

"Я вернусь к вам", - пообещал капитан О'Делл, думая о Хейзел и маленьком сынишке Джоне...

Реальные исторические факты:

- "Рейд Дулиттла" или "Токийский рейд" был ответным ударом США за нападение на Пёрл-Харбор

- Саму идею "затащить" армейский бомбардировщик на палубу авианосца предложил коммодор Фрэнсис Лоу из штаба ВМС США

- Все бомбардировщики, участвовавшие в операции, были специально подготовлены для взлёта с короткой палубы авианосца

- На самолёты был установлен дополнительный топливный бак в верхней части бомбоотсека. За счёт него и ещё нескольких дополнительных баков меньшего размера объём топлива был увеличен с 2,5 до 4,3 тонн. Плюс перед вылетом на каждый самолёт погрузили по десять канистр с топливом.

- Ввиду вышесказанного, одного попадания зенитного снаряда или даже зажигательной пули было бы достаточно, чтобы превратить самолёт в факел

- Все участники "рейда Дулиттла" были добровольцами

- Целями налёта стали несколько японских городов. Главным, конечно, был Токио. Его атаковали десять бомбардировщиков. Три самолёта атаковали Кобе, два - Йокогаму, один бомбил Йокосуку

- В ходе атаки было поражено 13 целей: металлургические, машиностроительные и химические предприятия, верфь, две электростанции, топливные склады, лёгкий авианосец "Рюхо" в гавани. По японским данным, на земле погибли 50 и были ранены 400 человек.

- Налёт имел малое военное, но огромное политическое и моральное значение

- Японцы, будучи уверенными, что отодвинули границы империи далеко в океан, поняли, что даже на своей земле они уязвимы

- Японская пропаганда, много рассказывающая об успехах своей армии и флота, получила ощутимый удар. Власти Японии почти ничего не говорили населению об этом налёте

- Для американцев это был крупный моральный успех, показавший, что даже за океаном враг не скроется от возмездия

- В ходе налёта на Японию ни один из бомбардировщиков не был сбит над её территорией

- 15 самолётов достигли Китая. 4 машины совершили жёсткую посадку на воду или рисовые поля. Три человека погибли, семеро получили травмы. Экипажи 11-ти выпрыгнули с парашютом. Восемь человек попали в плен. Трое в нарушение Женевской Конвенции были убиты в плену, один умер в лагере

- 1 бомбардировщик под командованием капитана Эдварда Йорка приземлился на советском аэродроме под Владивостоком. Так как у Японии с СССР был пакт о нейтралитете, экипаж Йорка был интернирован. 8 месяцев лётчики провели в Пермском крае, потом в Ташкенте и Ашхабаде. 11 мая 1943-го года экипаж под видом ложного побега был передан в британскую зону оккупации в Иране, а оттуда - в США. (Это был один из путей, по которым в СССР шла помощь от союзников в рамках ленд-лиза)

- Все участники налёта, живые и погибшие, были награждены. Джеймса Дулиттла награждал лично президент Рузвельт

- Японцы ожидали, что американцы предпримут попытки нанесения удара по их территории

- Утром 18 апреля 1942-го года патрульные суда Японии предупредили авиацию и наземные войска, что к берегам империи движутся американские авианосцы

- Японцы ожидали удара палубной авиацией, радиус действия которой ограничивался примерно 1500 километрами. Это означало, что американцы должны подойти к берегу примерно на 400 миль. Но никто и предположить не мог, что вместо палубных самолётов американцы атакуют Японию наземными бомбардировщиками с гораздо большим радиусом действия, которые, к тому же, взлетят с авианосца значительно раньше и прибудут к цели, соответственно, тоже

- Японская истребительная авиация патрулировала небо на большой высоте, в то время, как американские бомбардировщики весь путь летели почти над самой водой

- Над Японией бомбардировщики встретили слабое сопротивление

- В Японии считали, что бомбардировщики прилетели с атолла Мидуэй. Многие японские военачальники, которые до этого были против атаки на него, после налёта изменили своё мнение. В июне 1942-го года в водах атолла произойдёт крупное сражение, которое станет переломным моментом в войне на Тихом океане

- Налёт авиации США на Японию в апреле 1942-го года можно сравнить с бомбардировкой советской дальней авиацией Берлина в августе 1941-го года

- В 1944-ом году компания "Метро-Голдвин Майер" сняла фильм "Тридцать секунд над Токио" по книге одного из участников этого налёта с таким же названием