Семейная жизнь

Прошло ещё короткое время – нашёлся один человек порядочный – и я вышла замуж. Перебрались мы уже на другую квартиру; и как будто бы было всё хорошо. Муж у меня был очень хороший. Сказать так, что меня мать не любила, всегда со мной строго поступала, а у него была материнская любовь ко мне. Но меня ничего не утешало. Я никогда не была радостная. В моём сердце всегда была тоска. Мне казалось, что я должна что-то искать, а что искать – я не знала. Иногда я шла опять в собрание. Но уже когда я была замужем, то, муж есть как муж, звать его в собрание – он к этому не приспособлен, идти мне одной – он не пускает меня. Уже в нас получилось такое столкновение неприятное. Но всё-таки, однажды, я забрала его в собрание. В то время я не спала в собрании: я уже не была такая усталая в службе. Я сидела, слушала проповедь. В то время когда я служила и была в собрании, я не слыхала никаких проповедей, потому что, как я уже говорила, я всё время спала. Однажды, когда пели один псалом, – я через сон слыхала, а проснуться не смогла. Но я стояла тогда на коленях: я сонная стала на колени. Когда пели этот псалом, я спала и крепко плакала. Пели этот псалом: Страшно бушует житейское море, Сильные волны качают ладью В ужасе смертном, отчаянном горе. Боже помилуй, Тебя я молю! Этот псалом пели. Я его через сон слыхала и рыдала. Так рыдала крепко, что не могла остановиться. Но всё же я спала. И когда я ушла, я его не запомнила, потому что я была сонная. А когда уже у меня, конечно, как я говорю, был муж, я его пригласила в собрание. Мы сидели. Проповеди были богатые, красиво было в собрании. Когда мы вышли из собрания, я говорю: — Как тебе понравилось? А он говорит: — Знаешь, ведь я ничего не понимаю. О чём они говорят? О чём они толкуют? Но буквально два слова не попало в мои мозги, в моё сердце. Я не знаю, что они хотят. Я изумилась. Как это так? Человек такой взрослый, разумный: слышит – и не слышит, видит – и не видит. Ужас облёк мою душу. Ну, на этом кончилось. Больше я его не приглашала в собрание, но, когда удавалось, я шла. Молиться я не могла. То, что я молилась в детстве, я всё забыла. Вот такая жизнь бурная. Слушала, как молятся люди, как поют, как благовествуют о Господе. Любила я это собрание и всех людей. Меня никто не знал. Никогда никто ко мне не обращался, но меня это не удивляло. Я знала, что я всем чужая – мне никогда не было обидно. Но иногда дома была. Когда свободное время было, – ничем не занята, муж был на работе, – я рассуждала так: “Как счастливы эти люди, которые они ходят себе в собрание, которым Господь принёс спасение. Они радостны всегда будут. Им приятно жить на земле, чтобы им не встретилось, потому что они знают, что они спасены. А я несчастная, я утеряла спасение, для меня нет спасения”. Я всегда это твердила себе. Господа я любила. Знала, что Господь есть, что Он всё может людям послать, но мне – нет, потому что я потеряла спасение, пренебрегла. Горько было на моём сердце. Но иногда мне мысль в сердце такая прокрадывалась: “Вот, если бы у меня этого мужа не было, – хотя и спасения для меня нету: Господь уже мне не даст его, – но я хотя бы в собрании была б: среди этих верующих людей. А больше я ничего не хочу. Муж мне препятствует”. Да, очень я, конечно, любила верующих людей. Я всегда представляла себе, что эти люди, они – ангелы Божии, которых Господь на земле сотворил, чтобы они славили Господа. Мне так было приятно вспоминать об этом. Но прошло уже время – у меня уже дети породились. Построили мы домик. Обстановка была, одежда – всё было то, что потребно. Уже можно было сказать, что хорошо жить. Но так я всегда томилась тем, что в моём сердце была тоска. О чём-то я всегда тосковала и не знала, куда пойти, чтобы не стало этой тоски. Что я утеряла – не могу понять, и не знаю, где его найти. Иногда я много плакала. Молиться – я молилась только вечером и то, так сказать, что я не умела молиться. Но когда пришлось мне, что я должна была ложиться спать, и когда я ещё служила, и так всё время я молилась только такими словами вечером: “Благодарю, Господи, Тебя, что Ты хранил меня в этот день прошедший. Не оставь меня в эту ночь. Да будет Твоя святая воля надо мною. А Тебе пусть будет слава и хвала – Отцу и Сыну и Святому Духу. Аминь”. Это была единственная моя молитва вечером. Если я иногда уставала и забыла помолиться, уснула, я в ужасе просыпалась, что я забыла помолиться. И когда я сказала эти слова, я спокойно отдыхала.