Начало войны

Но прошло время – началась война. Мужа забрали. Горевала я крепко с детьми. Деньги у нас были, вся одежда была, домик новенький, а кушать не было чего. Город оккупировали наш, деньги переменились, и пришёл голод. Теперь ещё до этого взорвали у нас дамбу и затопили нас водою. Как раз, где я жила. Вода пришла в сентябре месяце: с 16 сентября и до 17 апреля вода была у меня в квартире – до самих окон. Всё, что было, погнило. Я ходила в воде как в аквариуме. Дети лежали на кровати. У меня было трое детей. Один родился в начале войны – самый младший мой сын. Бедствие великое пришло. Умирали с голоду мы. Осень началась холодная. Натащила я досок, положила другой пол, поставила кровать. Вода начала прибывать: покрыла и другой пол, дошла до подоконников. Поставила кровать на камнях, а сама ходила всю зиму в воде. Дети на кровати. Квартира не отапливалась. Не было у меня ни плиты, ничего я не успела сделать, как эта вода пришла. Так же и не было чем топить. Железную печку я поставила. Ломала стулья, ломала обстановку, чтобы хоть раз в неделю что-нибудь сварить. Если я могла что-нибудь достать, я должна была идти в немецкую колонию: заменят одежду за кусок хлеба. Вода замёрзла. Сверху совсем не замерзала, потому что лиман солённый разлился. И я выше пояса брела по воде, чтобы зайти мне в квартиру. И в квартире, когда я только села на столе, то я смогла снять валенки и воду вылить. Я никогда не нагревалась, детей укрывала, чем могла, а сама была такая несчастная, что не знаю, были ли люди такие несчастные на земле, как я была. Сказать так, сколько проклятий я посылала этому нашему руководителю нашей страны – этому Сталину. Если бы с этих проклятий четверть той дозы попало на него, то в одну секунду не стало б его тогда. Но всё, конечно, было напрасно. Воды не было у нас во время войны: порваны были водопроводы. Ни кушанья, ни воды – ничего. Когда шёл дождь, мы пробивали такие канавки, собирали воду, потом процеживали, кипятили, и мы её пили. Детей надо было помыть – это была полулитровая кружка на каждого дитя. Я могла их так купать: намочить ваточку, намылить, протереть их, и потом прополоскать их водой. Жизнь была такая, которая, можно сказать, что лучше умереть. Но главное надо было жить, потому что у меня были дети.