О знакомстве с Иваном Петровичем

Начала я, конечно, подрастать. Было мне уже пятнадцать лет. Я так устала от этой службы, что всегда я была рабом, а раба никто не считает за человека. Конечно, много я уже описала из своей жизни, но хочу возвратиться к моему раннему детству. В то время, когда я ещё не ходила в собрание, к нам зашёл один человек. Звали его Иван Петрович. Он был не молодой: приблизительно около сорока лет ему было. Я не помню, почему он к нам зашёл. Он был тоже из города приезжий. О чём-то с мамой разговаривал, а я мыла в то время посуду. Когда я кончила мыть посуду, я хотела послушать, о чём он говорит. Он посмотрел на меня – понял, что я прислушаюсь к его разговору. Он меня подозвал к себе и спросил, как меня зовут. Такой приятный у него был разговор, погладил меня по голове, а потом посадил меня к себе на руки и начал мне говорить: — Деточка, ты знаешь Иисуса Христа? Я говорю: — Да, я слыхала, что Иисус Христос был на земле, а потом Он ушёл на небо. Тогда он мне сказал: — Вот этот Иисус Христос, Который приходил на землю, Он пришёл, чтобы всех людей спасти. Я спросила: — Каких людей? Только взрослых? Он мне сказал: — Не только взрослых спасает Иисус Христос. Он спасает и маленьких детей – таких как ты! Молись Ему. Он и тебя спасёт! И люби твоего Спасителя Иисуса Христа, потому что Он тебя также любит! – Он говорит: – Я тебе пропою один псалом, если ты желаешь. — Я желаю! Спойте, пожалуйста! Он пропел: Помни Господа всегда ты, Юный друг, не забывай! Словом, жизнью и делами Христа в мире прославляй. Он до конца пропел этот псалом, и я быстро научилась его петь. Когда я уже начала посещать собрания, то я его там увидала. Он жил на квартире у одной мирской женщины. Она была плохого поведения. Но как он туда попал, об этом я не знала, но эта женщина иногда приходила к моей матери. Я её очень не любила: она всегда в разговоре своём выражалась нецензурными словами, из-за этого я просто возненавидела её. Но этот мой друг, Иван Петрович, жил у неё. А так как я уже ходила в собрание, иногда я заходила к нему послушать, как он поёт псалмы. В особенности я полюбила два псалма: Взойдём на Голгофу, мой брат! Там посланный Богом Мессия распят – О правде святой проповедовал, Он больных исцелял, а теперь Он казнён. Ах, как я крепко полюбила этот псалом. Потом второй псалом пел он: Полный скорби и томленья И святых обильных слёз, Вот Иисус в уединенье Руки чистые вознёс. Я очень любила этих два псалма, и мы часто вдвоём их пели. У меня был очень хороший голос, как у взрослого человека, и хороший слух для пения. Но что ещё влекло меня к этому человеку? Он имел скрипку. Он так чудесно играл на скрипке этих два псалма, что мне часто казалось, что с этой музыкой и с этими псалмами и моя душа возносится к небесам. И было так, что я одно время отдыхала дома. В то время мама подыскивала мне должность. Но случилось так, что этот мой друг, Иван Петрович, нашёл для себя место, чтобы заработать для зимы пропитание: его люди наняли, чтобы стеречь баштаны. В то время ещё коллективизации не было: каждый хозяин имел свою землю. И у них как-то получалось, что для баштанов они объединялись, чтобы удобнее было всем гуртом нанимать сторожа. На баштане только появлялись маленькие арбузики, как вороны налетали и разбивали все арбузы. Поэтому сторож должен был ходить и кричать на этих воронов, когда они налетали. Ему давали пшеницу и деньги за это. Однажды он пришёл к нам и говорит моей матери: — Наймите мне вашу девочку на сезон, пока будет баштан. Я буду охранять баштан, а девочка будет охранять мне курень, потому что, когда я ухожу, прибегают собаки и воруют у меня пищевые продукты. Кушать у меня есть, что душе угодно: каждый хозяин меня три дня кормит. Я дам вам за девочку два мешка пшеницы и ... (не помню, сколько денег он предложил). Мама очень была довольная исходом такого дела: за короткий строк, а заработок хороший. Я собралась, и мы пошли на баштаны. Я ничего там не делала, только сидела возле куреня. В этого человека была Евангелия, книга псалмов и скрипка. Мы вечерами пели вместе, он читал Евангелию, и я читала. Не помню: молились мы или не молились; что-то не припоминаю, забыла. Очень было мне там хорошо. Начали поспевать дыни, мы их собирали и слаживали возле куреня, чтоб собаки не ели. В воскресение приезжали несколько хозяев, и все привозили разные и вкусные кушанья, и всего много. Мы с хлеба сушили сухари на курени. У нас в курени был один петух: днём ходил возле куреня, а ночью спал в курени и пел. Так счастливо прошло время того сезона летнего. Собрали баштан – кончился наш курорт. Мы разошлись в разные стороны: я пошла служить, а Иван Петрович уехал в город прежде нас.