В поисках родного дома

Так протекал мой жизненный путь день за днём. Иногда я могла вырваться в воскресение: я шла искать собрание. Приходила в собрание, садилась, погружалась в сон. Что читали? О чём был разговор в собрании? – я ничего не слыхала. На меня находил такой мрак, такой сон, что я всё собрание так проспала и выходила. Но, однако, когда выходила из собрания, я чувствовала какое-то утешение в моём сердце и какое-то облегчение. Хотя я ничего там и не слыхала, и сама не молилась, потому что я была уснувшая. Никто меня не спрашивал среди этих людей верующих, никто на меня не обращал внимания: кто я такая, и почему я там сижу. Никто меня не разбудил, и никто меня ничего не спросил. Но, однако, я очень любила всех этих верующих людей. Почти всех проповедников знала, кто они такие; кто в хоре сидел – всех их знала, потому что, однако, я частенько попадала в собрание. Но в одно время я нашла собрание евангельских христиан баптистов-евреев, которое на еврейском языке проводилось. Конечно, в еврейском собрании проповеди держали все по-еврейски. Псалмы пели также на еврейском языке, но мелодии были такие, как в русских собраниях. Но более всего моя душа пламенела к тому, когда преклоняли колени, и они молились по-еврейски. В этом собрании я никогда не спала, но, к сожалению, по- еврейски очень мало понимала. Я служила в евреев, но кое-что, конечно, усвоила: какую-то частицу еврейского языка, но мало. А когда молились эти евреи, они от глубины своей души возносили молитвы к Отцу нашему небесному. Их такая была искренняя молитва к Богу, что я всегда восхищалась, и мне казалось, что я опять нахожусь в Иерусалиме в царстве Иудейском – там, где родился наш Спаситель Иисус Христос, и где Он умер за грехи наши. Я так была счастлива в то мгновение, когда я была в собрании; и когда выходила, я радовалась за этих людей, что они так могут молиться Богу и имеют спасение; а я спасение утеряла. Я много плакала об этом спасении, которое утеряла. Но что могла я делать в таком очень раннем возрасте. Никто меня не наставил, никто меня не спросил, почему я сижу в собрании. И так время шло.