Разговор со священником

Однажды – это было зимою – я была одна дома. Было две недели до Рождества. В то время попы ходили с молитвой – перед Рождеством ходили и перед Пасхой – в каждый дом приходили попы и дьяк молиться. Так было и этот раз, когда я сама хозяйничала дома. Зашёл поп с дьяком – спрашивают: — Где мама? Я отвечаю: — Куда-то ушла – я не знаю. Он говорит: — Мы пришли к вам с молитвой. Я отвечаю: — Хорошо, батюшка! Прошу вас, можете молиться, – и говорю, – я тоже люблю молиться! Я отошла в сторонку, а поп и дьяк начали молитву. Когда они кончили молитву, поп подошёл ко мне, перекрестил меня и протянул руку с крестом ко мне. Я понимала, что мне нужно поцеловать крест и руку его, но я поцеловала только в руку. А он говорит: — Деточка, вот надо ещё крест поцеловать. Я ответила: — Батюшка, я вас ещё один раз поцелую в руку, потому что вы старенький человек и вас надо уважать. Я ещё два раза поцеловала его в руку, а он всё время сует мне крест и говорит: — Надо ещё поцеловать крест, детка. Я ему ответила: — Батюшка, я крест целовать не буду. Он с изумлением посмотрел на меня и спрашивает: — Почему ты не хочешь поцеловать крест Господний? Я ему ответила: — На кресте был распятый наш Спаситель Иисус Христос. Он в страданиях умирал на этом кресте. Крест орудием казни был для нашего Спасителя. Это ничто иное, как виселица. Виселица – есть орудие казни, и виселицу никто не будет целовать, и я не хочу. Он с изумлением стоял и смотрел на меня, а потом спросил: — Откуда же ты, детка, – такая маленькая, а всё это знаешь? А я говорю: — Я читаю, батюшка, Евангелию, а там всё описано о нашем Спасители Иисусе Христе и об этом кресте деревянном, на котором распяли нашего Спасителя враги Господни. Вот поэтому я, батюшка,никогда не поцелую этот крест, а поцелую ещё раз вашу руку. Он стоял удивлённый, но с восхищением смотрел на меня, а потом сказал: — Какая же ты умная девочка, а ещё такая маленькая! Я никогда не встречался с такими детьми, как ты! Прости меня, что я зашёл молиться, – и погладил меня по голове. Я ему говорю: — Пожалуйста, приходите к нам всегда молиться! Молитва – это есть доброе дело! Дьяк стоял, раздвинув рот, безмолвно. Я открыла ящик в столе, достала три рубля. Я знала, что мама всегда давала священнику, и все люди давали, когда священник приходил с молитвой. Когда я ему протянула этих три рубля, он посмотрел на меня, смутился и говорит: — Нет, нет! Я не возьму. Я ему сказала: — Батюшка, вы должны взять, – ведь написано в Слове Божьем, что трудящийся достоин награды. Не обижайтесь на меня, батюшка, а возьмите, пожалуйста. Он ещё раз погладил меня по голове, взял три рубля и ушёл. Это была моя первая проповедь перед этим священником и дьяком в моём десятилетнем возрасте. Когда мама пришла, я рассказала всю эту историю с попом. Мама с изумлением посмотрела на меня и говорит: — Как ты так смогла говорить с батюшкой? Ты не боялась его? Я сказала матери: — Почему надо бояться? Ведь я же говорила правду – то, что написано в Слове Божьем, что крест есть орудием казни. Мать говорит: — Как он мог тебя стерпеть, что он не ударил тебя? Ведь эти попы – злые. Я говорю: — Наоборот! Он меня даже похвалил! На этом кончился наш разговор.