Глава 39

— Твой ребёнок уже любим... - начал он спокойно, но потом голос дрогнул. — Любим мной.

Джади вздрогнула, не ожидая такого. Он сразу добавил, чтобы она не подумала лишнего, не испугалась:

— Потому что он - ребёнок моих самых однажды близких людей. Ты... и Марсель. Он сделал вдох - короткий, почти незаметный. — Вы двое были моей семьёй... ну.. чем-то очень близким в мои трудные времена. И этот малыш - часть вас. Как я могу его не любить?

Пальцы Джади вцепились в ремень, по щеке скатилась новая слезинка.

Габриэль продолжил, уже чуть твёрже, но всё так же мягко:

— А если вдруг... вдруг Марсель, когда увидит, будет потерянный, или ему потребуется время, чтобы принять - ты не останешься без поддержки. Пауза. — Если он примет сразу, я приму. Без вопросов. Потому что этот ребёнок уже наш по кругу... по жизни... по всему, что мы пережили.

Она всхлипнула громче, уже на грани истерики, голова опустилась, плечи дрожали.

Габриэль вёл машину медленнее, чем обычно. Осторожно. Как будто любое резкое движение могло рассыпать её на стеклянные осколки.

— Прости... - выдохнула она сквозь всхлип. — Я... я не должна была...

Он покачал головой, почти по-отечески улыбнувшись. — Ты беременная, испуганная и уставшая. Ты должна была. А я должен был быть рядом. Вот и всё.

Когда добрались до ворот, Габриэль вышел первым и открыл для неё дверь. Он протянул руку - не навязчиво, но уверенно. Она секунду колебалась.. и всё же взяла. Не крепко, но как будто проверяя, выдержит ли он.

Пока они поднимались по ступенькам к комнату Джади и её мамы, она тихо сказала:

— Спасибо. Если бы не ты...— Эй-эй ещё рано говорить «спасибо». Я обещаю тебе, что через месяц ты не будешь жить в том доме, с этими людьми.

Джади ухмыльнулась, будто думая что это всё невозможно. И между ними повисла неловкая, но светлая пауза. Та, что бывает только между двумя людьми, где чувства не взаимны, но уважение - огромное.

Перед дверью он остановил её на секунду.

— Джади, я сдержу обещание. Поверь я тебя не оставлю.

Она не ответила словами - просто кивнула быстро, будто боялась, что если откроет рот, снова разрыдается. И слегка улыбнувшись толкнула дверь плечом, так как всегда делала, когда возвращалась взволнованной.

Куртку сдёрнула на ходу, бросила на стул. Хотела шепнуть: Мама, я уже..

Но слова застряли.

Комната была слишком тихой. Не той спокойной тишиной, когда человек просто спит...А чужой. Пустой. Застывшей.

Она подошла ближе. Тени дрожали от слабого света камина, но тело мамы - нет.

— Мам?.. - голос сорвался, будто кто-то держал её за горло.

Она коснулась её рук. Холодный. Слишком холодно.

Джади отдёрнула свою руку,будто обожглась, и мамина ладонь безжизненно повисла в воздухе - словно тряпичная, не её, не настоящая.

Она наклонилась ниже, почти впиваясь взглядом в лицо Самиры. Пальцы дрожали так сильно, будто нервная система просто вышла из чата. Она потрясла её чуть сильнее, почти умоляя.

— Мам... мам, встань... - голос сорвался, стал тонким, как сломанная струна.

Ответа не было. Только тяжёлый, мёртвый покой. Габриэль вошёл в комнату быстрым шагом, произнося вполголоса:

— Я забыл тебе сказать, что...

Он увидел её позу, увидел тело её матери, увидела как у Джади дрожат плечи - и слова просто умерли у него в горле. Он остановился так резко, будто врезался в невидимую стену.

Джади стояла прямо у края кровати. Плечи напряжены, руки дрожат, будто она удерживала себя в вертикальном положении силой воли. Волосы растрёпанные, от того, что она машинально трогала их, пока не могла понять, что перед ней происходит.

Она медленно повернулась к нему. Как человек, который боится, что резким движением разрушит остатки реальности.

Глаза стеклянные, как будто она смотрела на сквозь стену, а не на него. По щекам тихо стекали слёзы. И она едва слышно выдохнула:

— Она... не двигается...

Потом чуть громче, будто сама испугалась своих слов:

— Она не... открывает глаза...

Габриэль почувствовал, как холод пробежал по позвоночнику. Но он сделал шаг. Тихо. Осторожно. Не чтобы спасти ситуацию, а чтобы спасти её.

— Джади... - мягко, будто если сказать громче, она рассыплется. И тут что то в ней сорвалось.

Она вдруг резко двинулась к нему, и в ней прорвалось вся боль, накопленная с того момента, как она вошла в этот особняк.

Фонтан истерики.

Она начала бить его грудь так, будто хотела выбить из мира объяснение:

— Это всё ты! Это всё ты виноват! Зачем было меня водить туда, куда не нужно было! Что теперь будет с моей мамой?! Зачем ты меня увёз?! Я... я ненавижу тебя!! НЕНАВИЖУ! - голос сорвавшийся, рванный.

Габрэль схватил её руки, не чтобы остановить, а чтобы удержать от разрушения самой себя. И просто протянул к себе.

Она вырывалась пару секунд, а потом будто осела, как будто её ноги перестали держать.

Он опустился с ней на пол, всё ещё держа её крепко, но бережно. Щёки его тоже были мокрыми.

— Тише... тише, Джади... - шептал ей в волосы. — Ты не виновата. — Ты слышишь? Ты не виновата.

Она дрожала в его руках, уже не пытаясь сдерживаться, уткнувшись лбом в его плечо, и сквозь рыдания выдавила:

— Я.. я боюсь.. Я незнаю, что теперь делать...

И вот это уж было то, что сломало Габриэля - страх в её голосе. Он прикрыл её голову рукой, прижимая к себе, и сказал так, будто заключал серьёзную клятву.

— Я не дам тебе одной пройти через все это.

Двери распахнулась так резко, будто кто то специально ждал этого момента. В комнат ввалились Зейн и доктор. Их появление было как ледяной удар - резкое, громкое, чужое к тому тихому крушению, в котором сидели Джади и Габриэль.

Зейн остановился посреди комнаты, увидев картину:— Что здесь происходит?! Джади? Самира?! - он бросается к кровати, театрально падает на колени рядом с телом Самиры, хватая её за руку.

— Самира! Слышишь меня? Самира! - голос дрожтт

Глаза Джади, огромные от паники, вдруг метнулись с её отца на доктора - и в её животе что-то словно перехватило. Воздуха не хватило. Она резко вцепилась в рубашку Габриэля. И выдохнула болезненно:

— Мне... больно..

Габриэль тут же напрягся: — Где боль? Где?

Но она уже сгибалась, ладони хватали воздух, глаза расширялись. Дыхание сбилось, короткими, рванными вдохами. Как начинающиеся схватки.

— Помогите ей!

Доктор вздрогнул, словно его окликнули слишком громко. Подбежал, опустился рядом, пальцы уже нащупывали пульс Джади. Быстро. Механически. Но в следующую секунду его движения замедлились.

Он замер.Посмотрел на неё внимательнее. Ниже. На живот.И вдруг — поднял глаза.

— Ты... — выдохнул он почти шёпотом, с удивлением, которое невозможно было сыграть. — Ты беременна...

Слово повисло в воздухе, как выстрел без эха.

— Что?! — голос Зейна был стеклянным. Пустым.

Доктор сглотнул.Повторил уже громче, будто не осмеливался, но обязан был:

— Она беременна. Седьмой месяц.

Мир треснул.

Джади скрючилась сильнее, вскрикнула, хватаясь за живот.— Мне... больно... — голос утонул в рыдании. — Очень...

— Схватки на фоне сильного стресса, — быстро сказал доктор, но взгляд его метался. — Нужно срочно...

— ЗАТКНИСЬ.

Зейн подошёл быстро.Лицо — каменное. Глаза — мёртвые.

Он шагнул к Джади.Габриэль встал между ними инстинктивно, но Зейн был быстрее.

Он схватил Джади за подбородок. Сильно. Без жалости. Так, что она вскрикнула.

— Ты... — прошипел он, наклоняясь к её лицу. — Ты разрушила все мои планы, девчушка! Пальцы сжались ещё сильнее.— Все мои планы! Все мои решения!

— Не трогай её! — Габриэль рванулся, но доктор в панике встал между ними.

Зейн резко отпустил Джади.Она осела в руки Габриэля, задыхаясь.

Зейн повернулся к доктору.Улыбка появилась на долю секунды — тонкая, перекошенная.И исчезла.

— Убей это.— Что? - прошептал доктор. Пауза.— Убери ребёнка.

Слова прозвучали спокойно. Слишком спокойно.

— Но мы не мож.. — доктор побледнел.

— Я сказал: убей ребёнка, — Зейн повысил голос, сорвался. — Сейчас! Немедленно!Он рявкнул так, что стены будто вздрогнули.

— Она мне больше не дочь! - эти слова были сказаны ещё до рождения Джади, но он сказал это вслух только сейчас, чтобы окончательно разбить эту бедную девушку.

Джади закричала. Настояще. Живот скрутило, как ножом.В этот момент — воды отошли.

Доктор отшатнулся.— Я... я должен её успокоить...

Он полез в карман халата.И что-то выскользнуло. Упало на пол. Маленький стеклянный флакон.

Габриэль увидел его.

Увидел — и всё понял.

Пока доктор делал укол, Зейн уже выходил из комнаты. На пороге он прикрыл лицо ладонью, будто не в силах смотреть...И ухмыльнулся.

Дверь захлопнулась.

Джади обмякла. Дыхание стало тише. Тело расслабилось от препарата.Сознание поплыло.

И в этот момент Габриэль схватил доктора за руку.

Не резко, но страшно спокойно.

— Послушай меня очень внимательно, — голос был низким, чужим. Будто его вторая личность ещё не была до конца исчезнут. — Если с ней... или с ребёнком... или с кем-то ещё здесь что-то случится...

Он наклонился ближе.— Я не убью тебя сразу.Но сделаю так, что ты будешь умолять меня это сделать.

Доктор сглотнул и побледнел сильнее, чем когда узнал о беременности. Закивал. Молча.

Габриэль опустился рядом с Джади, осторожно убрал волосы с её лица.Она была жива.Ребёнок — тоже.

Но мир вокруг них только что окончательно сошёл с ума.