Глава 38

Тунис. Два дня назад.

В последние сутки Джади почти не спала. Всё началось после того, как она подслушивала разговор Зейна с доктором. Слова там были слишком выверенными, слишком ровными - как будто два человека пытались сложить правду так, чтобы она выглядела ложью. Но одно стало ясно:

С её мамой что-то не так. Точнее стало хуже. Гораздо хуже, чем раньше.

Она услышала фразу в разговоре после о некой доноре, они говорили и про «организм не выдержит» «она и так старая», про «нужно решить быстро» - и голос доктора дрожал чуть заметнее, чем должен был. Как будто он боялся кого-то, стоящего перед ним.

А Зейн... Зейн отвечал так холодно и спокойно, что у Джади замёрзли руки. После этого она закрылась у Фираса, чтобы отец не увидел её. Но тогда Зейн пошёл в другую сторону в сторону где лежала мама и выздоравливала. Подозрения уже проросли в теле.

Теперь она знала: мама не просто болеет. С ней происходит что-то, что Зейн скрывает. И это что-то пахло опасностью.

Она лежала рядом с матерью, которая в последние дни почти не просыпалась. Дыхание стало ещё тише, движения слабее - будто мир отпускал её понемногу. Джади гладила свой живот, пальцами чувствуя мягкие осторожные толчки малыша.

Малыш будто понимал, что она держится сейчас на одном тонком нерве.

Дом был слишком тихим. Тишина, в которой слышно, как сердце падает вниз. Когда дверь тихо открылась, она вздрогнула - на секунду уверенная, что это Зейн.

Но вошёл Габриэль.

Он выглядел так, словно тащил на себе чужую войну, но увидев её смягчился. Без тени улыбки, без своих обычных подколов - лицо жёсткое, глаза чересчур спокойные, как у человека, который уже всё решил.

— Собирайся. - бросил он тихо. — Я... куда? Мама.. - Джади попыталась выйти из комнаты, но он перехватил её за локоть - бережно, но так, что стало ясно: этот план не обсуждается.

— Я сделал так, что Зейн сегодня появится очень поздно. - сказал он почти шёпотом, словно говоря что «можем здесь разговаривать, у меня нет намерения будить твою мать». — Ты идёшь со мной. Сейчас. На осмотр. Пока никто не знает. Особенно он.

Джади резко вдохнула. — Ты заранее всё подстроил?.. Но.. мне нельзя оставить маму. Она..

Габриэль наклонился ближе. Тень от его фигуры легла на её плечи, но не давила как раньше, а защищала.

— Твоей маме сейчас нужен покой. А тебе - проверка. Ты не просто сама за себя отвечаешь, Джади. Если не думаешь о себе, то подумай про этого маленького... - он запнулся. И продолжил через минуту, кивнув на её живот. — О маленьком... марсельчике.

Слово упало в тишину тяжёлым, живым, настоящим. Джади будто на секунду потеряла воздух.

Марсель.

Имя резануло по сердцу так мягко, что стало больно. Как запах дома, который давно забыл, как голос, которой хочешь услышать, но не можешь.

В груди теплом вспыхнула память - его руки, его улыбка, его особенный взгляд... И сразу же поверх тепла накатила тоска... такая тихая, что от неё защипало глаза.

Габриэль увидел, как её дыхание сбилось, как взгляд дрогнул. И что-то в его лице изменилось - охнуло, сжалось. Он опустил глаза, будто на секунду пожалел, что сказал это.

— Не... не называй его так. - её голос был почти шелестом. — Пожалуйста.

Он поднял взгляд - спокойный, но слишком внимательный. Слишком тёплый.

— А как мне? - спросил он низко. — Я же не могу говорить «оно».

Она растерялась. Пальцы сжали край платка который на неё было накинуто. Горло пересохло.

— Я ещё не думала об имени. - прошептала она, глядя в пол, будто боялась, что её мысли легко читаются.

Габриэль чуть наклонился ближе.

— Пока пусть будет марсельчик. - произнёс он почти бережно, но в этой мягкости было что-то горящее, прячащееся под кожей. Как будто это имя резало не только её - но и его.

Она отвела взгляд, но Габриэль всё понял по одному только тому, как её плечи дрогнули.

В нём мелькнула ревность - короткая, как вспышка ножа. Он быстро спрятал её. Он всегда прятал.

— Пойдём. - сказал он тихо, почти заботливо. — Нам нужно идти.

По дороге Джади молчала, уткнув нос в окно. Габриэль тоже не лез с вопросами - только раз в пару минут проверял, не холодно ли ей, не тесно ли ей с ремнём.

Машина остановилась у заднего входа клиники. Он вышел, обошёл и открыл ей дверь.

— Осторожно, ступенька. — Я вижу... - начала она, и в тот же момент сама чуть не споткнулась.

Габриэль подхватил её за талию, ровно настолько, чтобы удержать. И тут же отпустил, будто испугался, что сделал что-то лишнее.

— Извини. - пробормотал он. — Я просто.. ну... не хочу, чтобы ты упала.

— Всё нормально. - сказала она спокойно. Её щёки слегка порозовели от того, что неловко, когда тебя ловят как ребёнка.

Они вошли в небольшую комнату ожидания. Джади села, скрестив руки на груди, будто держала себя в тонусе, а Габриэль стоял рядом не находя, куда деть собственные руки.

— Ты злишься?— Нет, просто... я... переживаю, всё таки впервые увижу своего ребёнка, без его отца... - она запнулась на секунду, и продолжила, другим тоном. — Я переживаю за маму, мы же будем через пол часа дома, да?

Он кивнул. — Через пол часа будем. Обещаю.

Джади выдохнула, будто сама пыталась удержать внутри шторм. Она сжала пальцы в замок - и впервые за весь день Габриэль заметил, как дрожат её руки.

Он сел рядом, но на расстоянии, чтобы не вторгаться:— Ты не одна. Хочешь или нет - я рядом, мышонок.

Она ничего не ответила, только отвела взгляд. Не грубо, скорее, чтобы спрятать переполнение.

Дверь мягко приоткрылась.

— Джади... Бу..— Будур. Это я. — А даа, проходите, пожалуйста, на УЗИ.

Она поднялась, и Габриэль остался там стоять.

Однако врач - женщина лет сорока, с тёплым лицом и той самой энергией «я всё видела, детка» - улыбнулась и махнула рукой.

— Папу тоже пригласите. Не волнуйтесь, это не экзамен, просто посмотреть.

Джади чуть подпрыгнула от неожиданности. — Он... это не...

Но тётя-врач перебила:— Быстренько, быстренько, у меня очередь, дети сами себя не посмотрят.

Габриэль тихо выдохнул:— Ладно... только чтобы ты знала - это не я навязался. — Верю. - буркнула она, но уголок губ всё же дёрнулся.

Они вошли в затемнённую комнату. Лампа теплом светила сбоку, монитор был включён, стояла абсолютная тишина - почти как перед появлением звезды на сцене.

Джади легла, подтянула одежду выше живота. Габриэль отвернулся, как джентельмен, которому неловко жить.

— Можно повернуться, папа. - сказала врач весело. Габриэль чуть не подавился воздухом.

Джади закрыла лицо ладонью. — Он не..— Всё-всё, потом разберётесь. Главное - ребёнка посмотрим.

Она ненанесшая холодный гель, и Джади тихо втянула воздух. Габриэль машинально шагнул ближе, настолько, чтобы поймать её взгляд.

И тут экран моргнул. Ребёнок был виден полностью - не абстрактная тень, а настоящий человечек. Шёчки округлые, носик крошечный, пальчики на руках то сжимались, то разжимались, будто он пытался поймать луч ультразвука. А потом он внезапно.. показал им спину. Как будто обиделся. Или стеснялся. Или хотел держать интригу.

— Ух ты, характер уже есть. - хмыкнула врач. — Разворачивайся, солнышко... ну давай... вот!  Смотрите, смотрите, ручкой прикрыл лицо.

Габриэль моментально покраснел до ушей. Джади тоже занервничала - не сильно, но достаточно, чтобы слегка приподнять плечи.

— Так. - врач чуть подалась вперёд. — Сказать вам пол ребёнка?

Габриэль тут же, без паузы, будто на автопилоте:— Да. Но Джади перебила мгновенно:— Нет.

Врач подняла бровь и посмотрела на них так, будто наблюдала мини-сериал прямо в кабинете.

Габриэль неловко кашлянул, отвернувшись, будто внезапно нашёл что-то крайне интересное на стене. — Я... я просто... думал, что ну... вдруг..

— Я не хочу знать. - повторила она резко. — Пока не хочу. Марсель... - она запнулась на полуслове.

Слова сами вырвались, и как только она произнесла имя отца ребёнка, внутри что-то болезненно дрогнуло - тепло и тоска в одном флаконе. На секунду она забыла про кабинет, про врача, про Габриэля, и тихо заплакала. Просто маленькое воспоминание кольнуло сердце.

Габриэль заметила как она дрогнула и будто пытаясь вернуть её в настоящее, выдохнул чуть громче, чем нужно:— О! Он повернулся, смотрите! — Ага вот он - хороший ракурс. Сейчас сердечко посмотрим. - через минуту добавила мягко, будто комментировала котёнка. — Сердечко отличное. И уши, кстати, как у папы - гляньте.

Джади всхлипнула, но посмотрела. Монитор. Профиль малыша. У неё на глазах - слёзы, но уже другого оттенка.

Габриэль  украдкой посмотрел на неё и отводил взгляд каждый раз, когда она случайно замечала.

— Н-нет... это точно не мои -

— Смотрите, шёки тоже такие же, - продолжила она она добродушно, как будто специально. — Вы когда были в этом возрасте, тоже такими пухлыми были.

Он растерянно потрогал свои щёки. — Я был... пухлым?

Джади хмыкнула, прикрывая рот, чтобы не рассмеяться. — Ты не пухлый. Просто.. ну.. детство у всех разное.

Врач, не замечая их мини-драмы, сияла:— Вы такие милые. — Мы? - одновременно сказали Габриэль и Джади. 

И тут они оба посмотрели друг на друга. Их лица говорили одинаковое: мы вообще не...ну ты поняла...

Габриэль смутился так, что уронил одноразовую перчатку, которую зачем-то держал.

Врач подвела итог:— Здорово всё у вас. Берегите мамочку, а папочку не нервируйте. Им тоже тяжело.

Когда они выходили, Джади шепнула:— Она точно подумала, что ты мой муж. — Она подумала, что я пухлый. Это хуже. - ответил он мрачно, и признавая, что это смешно, сам же улыбнулся.

И вот это маленькая сцена внутри той комнаты - неожиданно согрела Джади.

На машине.

Машина мягко гудела, катаясь по вечерней дороге. Габриэль вёл, смотря вперёд, но раз в пару секунд украдкой скользил взглядом к ней - как будто хотел что-то сказать, но не находил вход. Джади сидела, поджав пальцы под куртку, будто пыталась согреть сама себя и мысли, от которых не убежишь.

Тишина стала слишком тяжёлой, и она первой не выдержала.

— Знаешь... - тихо. Слово будто само выскользнуло.

Габриэль чуть повернул голову, вопросительно.

Джади продолжила, глядя в окно, где отражались её же усталые глаза.

— Елси это будет девочка... я хотела бы назвать её Ария . - уголки губ дрогнули, будто она позволила себе маленькую мечту, и тут же по щеке сорвалась тонкая слезинка, такая тихая, что даже сама Джади её не заметила сначала. — Мне нравится, как звучит. Нежно... и сильно.

Небольшая пауза.

— А если мальчик... Эмиль. Такой... светлый. Чистый. Не знаю. Просто... чувствую.

Габриэль кивнул медленно, спокойно, но внутри у него явно всё замирало - она это чувствовала даже через молчание.

В салон снова провалился спокойный звук двигателя. И долгое время между ними висела тишина. Габриэль бросал на неё взгляды - короткие, осторожные, как будто касался кончиками пальцев порванной ткани.

И только потом она тихо выдохнула:

— Как думаешь... Марселю понравились бы эти имена?

Он не успел ответить. В ту же секунду что-то в ней сорвалось. Губы дрогнули, но не от улыбки, а так, будто она удерживала крик. Слёзы наступили резко, болезненно, будто кто-то нажал на старую рану.

— Он вообще... примет своего ребёнка? - голос стал прерывистым. — Он даже не знает, что он существует... Как он... Как он отреагирует? Я.. я не знаю...

И её уже накрывало. Не просто слезами- именно той тихой истерикой, которая приходит после месяцев молчания.

Габриэль чуть замедлил машину. Пальцы сжали руль так, что побелели костяшки — его собственные чувства рванулись наружу, но он удержал их, как всегда удерживал.

Он не сказал « не плачь». Он только произнёс таким голосом, каким говорят тем, кого нельзя терять: