Часть 4: 14.Блудный сын. глава 14

Регина беспомощно наблюдала, как тает и рассыпается пеплом Ариох, убитый Мечами старшего брата.

Она слышала их голоса, торжественно-печальную песню, которой они провожали младшего Лорда Хаоса. Смотрела, как пульсируют руны на лезвиях Мечей, как тем же свечением мерцают рубины в навершиях.

— Ты... Чудовище! — задыхалась Рена, сверля взглядом спину, укутанную в черно-багровую мантию.

Услышав её голос, Чёрный Лорд повернул голову, прожигая невозмутимым взглядом. Его лицо было холодным, отстранённым. Регина вздрогнула и сделала шаг назад. Кто этот мраморный истукан, беспричинно несущий смерть? Страйф, за которым она бросилась в адскую бездну, никогда не был таким равнодушным ублюдком! Или... просто не замечала?

— Ты моего сына убил! — кричала она, дрожа всем телом, чувствуя, как внутри снова разгорается пламя, сжигающее сердце злобой и жаждой мести. — Ненавижу!

Огонь вырвался наружу, превращая её в пылающий факел. Охваченная лишь желанием уничтожать, она бросилась вперёд.

Чёрный Лорд зловеще усмехнулся летящему пламени и с легкостью провернул в руке Буреносца, направляя острием навстречу огню.

В его руках свобода и верные слуги, он готов к любой битве. Вряд ли в Мироздании нашлась бы сила, способная помешать.

Белый Лорд шагнул вперёд, перехватывая рванувшего к супруге Кхамера, блокируя удары и опутывая цепями, которыми сковывал Ариоха. Ярость сжигала первый слой заклятья, но Дон не остановился, зажав разгневанного мага в тиски.

— Стой! Да услышь же ты! — требовал он. Что угодно, лишь бы не допустить новую смерть. Если Кхамер пойдёт в атаку — Мечи его не пощадят.

Пламя целилось в голову Лорда, но тот ловко уклонился и рассеял огонь. Перед ним осталась лишь Регина, тяжело дыша.

Он схватил её за руку, занесённую для удара, с которой стекали последние огненные капли. Другой приставил острие Буреносца к её горлу. Она слышала злой шёпот, и, хотя слов разобрать не могла, знала — Меч не дрогнет. Ему все равно, чью душу жрать!

— Ну, что замер?! Бей... — прошипела она, глядя в холодное лицо Лорда. Она знала каждую черту, но не узнавала того, кто стоял перед ней. — Ты же уничтожаешь всех, кому дорог!

Чёрный молчал, ни один мускул не дрогнул, только молнии засверкали в залитых тьмой глазах.

— Ты убил моего сына, сволочь! Чего ждёшь?! — ярость сотрясала её.

— Дура! — Гневный крик Лорда прокатился по воздуху. — Ты так ничего и не поняла?!

Он толкнул так сильно, что Регина рухнула на спину. В следующее мгновение Страйф уже навис над ней, сжимая Мечи, готовые исполнить любую его волю.

Рена испуганно вскрикнула, когда два клинка вонзились по бокам от её головы. Замерла, глядя в глаза Чёрного, боясь пошевелиться.

— Я никогда не причиню вреда тебе! — Страйф грациозно поднялся на ноги и развернулся.

— Ты думала, я заберу его жизнь?! Я свою отдал за вас! Неужели ты меня так плохо узнала?! — надменно бросил он через плечо и быстрым шагом направился к Белому Лорду, который удерживал Кхамера. Амин лежал на земле позади.

— Если мой сын не очнётся... ты жить не будешь, Страйф! Клянусь! — прорычал Кхамер, тщетно пытаясь высвободиться от оков.

— Не держи его, Дон! — скомандовал Чёрный Лорд. Угрозы его не тронули. Он опустился на колени и осторожно провёл пальцами по лбу и вискам Амина. — Ты мне нужен здесь.

Кхамер, почувствовав ослабевающие чары, оттолкнул суверена, рванул к Страйфу, схватил за плечо.

— Чего бы мне ни стоило... — угрожающе начал он, но Лорд не дал договорить:

— Да жив он! — рявкнул Чёрный, сбрасывая захват. — Пострадал, но жив! И если ты перестанешь мне мешать, приведу его в чувство!

— Если лжешь... — К ним приблизилась Регина, прожигая спину Страйфа ненавидящим взглядом.

Он ничего не ответил. Вместо этого склонился над Амином, положив руку ему над сердцем.

— Дон! — снова позвал он. Но Белый Лорд уже опускался на колено, его ладонь — рядом с рукой Страйфа.

— С нас началась Жизнь, — произнёс Дон, глядя в глаза Чёрного.

— Нами она закончится, — ответил тот, и добавил, повернувшись к Кхамеру и Рене, — но не сегодня!

Их ладони вспыхнули — свет и тьма сплелись в единый поток, обвивая Амина. Тело юноши на миг стало прозрачным, будто сотканным из звёздного света.

Регина перестала дышать и впилась в плечо мужа с такой силой, что расцарапала кожу. Ей было даже всё равно, что Лорды делали, она твердила про себя, как заклинание, одну и ту же фразу, непонятно к кому обращённую: «Забери меня! Но не моего сына!».

И всё вокруг перестало иметь значение, когда Амин — её мальчик, её сын — вдруг распахнул глаза, делая судорожный вдох, и резко сел. Сильный кашель раздирал его грудь.

У Рены подкосились ноги. Она рухнула на колени, уткнувшись в плечо Кхамера.

— Живой! — выдохнула она, заливаясь слезами облегчения. Много лет назад также тяжело дался Амину его первый глоток воздуха.

— Спокойно, парень! — Страйф придерживал его за плечи.

Амин с трудом отдышался, вытер слёзы и, увидев рядом обоих Лордов, дернулся в сторону — прямо в судорожные объятия ещё плачущей матери. Кхамер шумно выдохнул, крепко сжимая руку сына.

— Да я в порядке, мам... Не плачь! — хрипел Амин, голос не слушался. — Ну хватит.

Но он и не пытался отстраниться, обмяк в кольце её рук. Амин был рад простым вещам, как объятия взволнованных родителей. Попав в эпицентр разборок Высших сил, как-то по-другому начинаешь смотреть на вещи.

— Ты можешь встать? — спросил Кхамер.

— Вроде да...

Опираясь на отца, Амин поднялся, бросил хмурый взгляд через плечо на застывших Лордов.

— Рэй не хотел мне вредить. Просил остановиться, — без предисловий заявил он родителям. — То есть, как бы его там ни звали!

Кхамер и Регина обменялись тяжелыми взглядами.

— Серьёзно. Я слышал его, — настаивал Амин. — Он просил мне не вредить. Говорил, что так нельзя. Понимаю, что все злые, но... это важно.

— Амин... — начала было Регина, но сын не дал ей договорить:

— Мам, ты сама мне сказала недавно, помнишь? Я не злюсь на него! Вы же хотели его спасти — вот и всё!

Парень развернулся, смело глядя на того, кого некогда считал младшим братом.

— Всё получилось? Ты свободен?

Страйф усмехнулся и достал из-за спины массивные наручники, соединённые цепью. Браслеты были разомкнуты, местами обуглены, но Амин помнил, какая от них исходила мощь.

— Знаешь, мне недавно сказали, что все старшие братья — козлы, — мягко произнёс Чёрный Лорд. — К счастью, ты оказался исключением! А вот я, как старший брат, облажался по полной.

— Сын, мы уходим отсюда. — Кхамер обнял Амина за плечи, закрывая собой. Пылая гневом, он видел только Страйфа. Но сейчас важнее увести подальше сына, убедиться в его безопасности.

Регина, не поднимая взгляда, молча следила за происходящим. После слов Кхамера она развернулась, открывая портал.

— Риша... Подожди!

Не успела она молча уйти! На мгновение замешкалась. И снова оклик:

— Поговори со мной! Просто поговори!

— О чём? О том, как ты едва не убил моего сына? — Злость придала Рене решимости ответить. Но не обернуться и посмотреть на него. — Или как убил брата? Знаешь, стоит мне подумать, что я могу тебя понять и принять, как выкидываешь что-то новое. И мой мир летит в бездну!

— Ты знаешь, почему я поступал так!

Она развернулась. Предательская дрожь пробежала по телу. Но Регина упрямо вонзила ногти в собственные ладони, распрямляя плечи:

— Да я даже не знаю, кто сейчас передо мной и как тебя называть!

— Суть не изменится, каким именем ни назови!

Гордый, надменный, говорит холодно. Смотрит пристально. Огненные блики от подклада плаща зловеще оттеняли бездонный мрак в глазах. А было ли в нём — в прошлом — хоть что-то настоящее? Или настоящий он сейчас? Таким он пришёл, дав начало Первой эпохе Мироздания?

— Я — то, что вечно совершает зло. — Слова Страйфа вторили её мыслям. Или все же Аэтрейон? — То, что постоянно меняется, но всегда остаётся неизменным. Я шёл сквозь века, не щадя никого, даже себя. Ставил превыше всего сначала Род, потом цель. И ты это знаешь.

Он медленно двинулся к Рене, по-прежнему не отрывая взгляда.

— Ты знаешь меня лучше, чем кто-либо! Видела, что я есть. Без прикрас и недомолвок. Но пошла за мной. Пошла, не пощадив себя. Своего сына. Своего любимого. Говоришь, я чудовище? — Страйф остановился в шаге от неё, слегка склонив голову, отчего непослушные пряди упали на лицо, язвительная улыбка тронула уголки губ. — А кто тогда ты? Чем отличаешься от меня? Ты ведь такая же! Вопрос лишь в том, готова ли это признать?

— Зачем ты убил брата? — с вызовом спросила Регина, упрямо избегая ответа на вопрос. Соглашаться с его правотой она не хотела. Даже для самой себя. — Ты же сам сделал из него монстра! И возненавидел за это!

— Ты права, но... Ариох не отступился бы, желая занять своё место. Другого исхода у нас не было.

— Не хочешь потерять обретённую власть, Повелитель?! — Регина саркастично изогнула бровь. На испытании медными трубами, как оказалось, оступаются не только смертные, но и Извечные.

— Наоборот! — Внезапно улыбка Чёрного стала открытой, тёплой. — Готовлюсь разделить её! Риша... Ты должна понять меня!

— Должна?! Серьезно?! — Дыхание перехватило, в висках застучали молотки — а ведь Регина обещала себе не терять самообладания. — А как же?..

— Я знал, что ты не простишь тех слов! — Страйф с грустью смотрел на неё, выслушивая справедливые упрёки. — Но иного пути у меня не было. Я не мог больше оставаться марионеткой во власти чуждой мне Силы! Невозможно вечно сдерживать ураган, рано или поздно он прорвётся... Ты должна это понять!

Самое страшное, что она его понимала. Злилась, ужасалась, но понимала... Регина опустила взгляд, обхватила себя руками, упорно отрицая правду:

— Но как тебе верить дальше? Если однажды ты от нас уже отказался?

— Не было ни единого мгновения, чтобы я не раскаялся в том! Но мне нужна была свобода, Риша, очень нужна! Я попытался. Не вышло. Смирился с поражением. Но сейчас я здесь! — Страйф искрился нетерпением, даже задором. — Дай шанс восстановить разрушенное!

Регина хмурилась, отчаянно игнорируя бешеный стук сердца. Оно-то давно простило, всё решило и со всем смирилось. Но разум... Разум возмущённо кричал и требовал суровой справедливости. Как и застывший рядом Кхамер. Она чувствовала на себе взгляд — тяжёлый, как свинец. Не оборачиваясь, знала: Кхамер не двигается, но в молчании — буря. Его пальцы едва заметно подрагивали, будто он мысленно уже рвал Страйфа на части. И всё же... не вмешивался. Давал ей выбор. Как всегда.

«Родной, я не предам тебя, — мысленно пообещала она ему, — но кромсать душу и жить вполсилы... Хочу перемирия!»

Кхамер промолчал.

— А что, если я не могу этого сделать? Или... Не хочу?! — вслух спросила Регина, глядя в пол. — Что тогда?

— Если так... Ну, что же.

Страйф подошёл так близко, что запах гиацинтов окутал её, беспощадно выкрутил из памяти самое дорогое.

Лорд вытянул вперёд руку, воздух дрогнул — в ладони возник Меч с кровавыми рунами. Он поставил клинок острием вниз, положил её руку на эфес и накрыл ладонью. Она отшатнулась в испуге. Но Страйф удержал.

В голову ворвался чужой шёпот. Регина не могла разобрать слов, всё путалось и сливалось в навязчивую мелодию, которую не повторить. Но она понимала: Меч пытался заговорить с ней.

— Ненависть — это любовь, которой сделали слишком больно. Так ты говорила? Да, я делал тебе больно и продолжаю до сих пор. Но другим не стану. Мне нужно прощение! А если ты простить не в силах... Я приму ту же кару, что отрядил брату. Ты знаешь мои слабые места. Знаешь, куда бить. Буреносец исполнит твой приказ!

И Лорд опустился, преклонил колено, так же как и она когда-то перед ещё не разрушенным Замком. Страйф низко склонил голову, открываясь для удара, и убрал ладони с эфеса.

В уши Рены ударил надрывный, полный боли крик:

«Нет! Нет, Повелитель! Не вынуждай!»

Она крепко зажмурилась. Чужое, до предела обозлённое сознание ворвалось в её мысли вспышками сотен красных и черных искр. Зыбкая фигура из тьмы, пронзённой молниями, только очертаниями она была похожа на огромного зверя о четырех лапах.

«Не смей отдавать приказ! Я не подчинюсь! Не причиню вреда Повелителю! Я тебя уничтожу!» — голос Меча не звучал — впивался в сознание, как раскалённая игла. Пылающие глаза выжигали душу, слюна, капающая из оскаленной пасти, напоминала лаву. Но образ волка был лишь маской. За ним скрывалось нечто древнее... что помнило вкус крови живых Миров.

И все же, в этом полном гнева существе было что-то до боли знакомое.

Мысленно Регина опустилась на колени и вытянула правую руку. Ту, на которой когда-то был тонкий шрам.

«Не злись, мой друг... Я могу тебя так называть? Пока ты бережешь своего Повелителя, ты мой друг. И не бойся, я не причиню ему вреда. Не смогу. Как и ты, я ведь...» — Регина замолчала, протягивая зверю раскрытую ладонь. Он замер, только рябь шла по его очертаниям от всполохов молний. Затем двинулся чуть вперед, уткнулся мордой в ладонь.

И наваждение пропало. Регина открыла глаза.

— Ты и правда мучишь всех, кто тебя любит... Даже собственный меч, — с грустью вздохнула она, отпуская эфес.

— Прости меня, — сдавленно произнёс Чёрный Лорд, уткнувшись лбом в её колени.

Она опустила руку, осторожно, кончиками пальцев погладив по волосам.

— Встань! — неожиданно сурово произнесла Рена. — Негоже первенцу Хаоса в ногах валяться! У кого бы то ни было...

Страйф вздрогнул, одним плавным движением поднялся, гордо выпрямив спину. Избегая смотреть ему в глаза, Регина аккуратно расправила складки плаща на его плечах.

— Есть ещё кое-что... — привлёк он внимание.

— Что?! — она отстранилась, тут же нахмурившись.

Чёрный лукаво улыбнулся, зачем-то начал расстегивать воротничок рубашки.

— Дай руку, — попросил он, а глаза хитро заблестели.

— Ты что удумал?

Он взял её ладонь, приложил к груди слева и надавил:

— Слышишь?

Регина в недоумении пыталась понять, на что он намекал. Ну обычная кожа, теплая...

«Стоп! Теплая?!»

Она выдернула руку, резко прижала пальцы к его шее, где проходит сонная артерия. Страйф недовольно поморщился, но Рену волновало не это. Под пальцами... отчётливо и сильно бился пульс.

— Ты сохранил живое тело? Ты человек?

— Ну не настолько же! — улыбнулся он в ответ. — Но моя оболочка теперь вполне себе настоящее человеческое тело! Идеальный сосуд!

«значит он чувствует боль уже интереснее», — нарушил молчание Кхамер. Даже сквозь мысли она ощутила ехидный сарказм мужа. Этих двоих ещё предстоит заново научить ладить между собой.

Регина замотала головой. Ей бы тоже пора привыкнуть, что он, Чёрный, не перестанет выкидывать номера.

— Это никогда не закончится! — воскликнула Регина и в порыве гнева заколотила кулачками по его плечу. — Сколько ты ещё будешь надо мной издеваться, а? Что ещё вытворишь?

Страйф молча пережидал её вспышку, не двигался.

Наконец, она выдохлась, отвернулась, пытаясь успокоиться и восстановить дыхание.

— Зря радуешься человеческому телу, милорд! — недовольно буркнула Регина. — Плоть уязвима, а сердце болит так, что сводит с ума!

— Моё под надежной защитой! — Страйф ослеплял искренней улыбкой. — Его мало кому дано затронуть!

— Ты не ответил мне. Всё же — Страйф? Или Аэтрейон? — спросила она, не глядя в его сторону.

Какое-то время он молчал, задумавшись.

— Аэтрейон был... заносчив, — медленно ответил Лорд. — Бесстрашен, любопытен и жаден до знаний — да. Но сноб, гордец и чересчур порывист... За что и поплатился по итогу.

— Но ведь именно Аэтрейон заключил союз с Лордом Порядĸа, — уточнила Регина, развернувшись и переводя взгляд на неожиданно смущённо улыбающегося Дона.

— Пожалуй! Но... — Чёрный Лорд изящно склонил голову, с рассеянной улыбкой глядя перед собой. — Аэтрейон ушёл в вечность вместе с последним из братьев. Их вражда окончена. Пусть обретут мир... Оба.

Между бровей пролегла складка, а в глазах мелькнула такая боль, что Регина вздрогнула. Бесповоротная смерть Ариоха — ведь из плена Мечей не вырваться — оставила след глубже, чем казалось на первый взгляд. Всё можно исправить, кроме смерти...

Рену ударило током осознания того, что... Он вернулся! Столько лет, усилий, мучений. И вот он здесь — свободный, ставший собой! А то, что было... Да, безжалостно. Невыносимо. Мучительно. Непростительно... Да гори оно огнём!

— Страйф, — позвала Регина тихо. Осторожно убрала непослушную прядь с его лица, заглянув в глаза. И провалилась в их бездонную тьму... Она увидела всё то, что было с ними за пределом реальности. Вспомнила, с каким трудом она пыталась дотянуться, не дать раствориться в море вечного Хаоса. Как обречённо Страйф был готов остаться за гранью жизни, отталкивая Рену. И ту безумную надежду, с которой он бросился за ней вслед.

«Сколько же всего в тебе намешано...»

— Знаешь, я всегда гадала, почему вас назвали Чёрными, — отстраненно произнесла она. — Сейчас смотрю на тебя и понимаю. Чёрный цвет поглощает всё, любой видимый свет. Так и ты... В тебе смешались все грехи и добродетели разом!

Страйф молчал, не шевелился, только выжидающе смотрел на неё.

— Не умирай больше... Слышишь?! Не смей! Вселенная без тебя пустая... — одними губами произнесла Регина, с трудом переводя дыхание.

— Риша... — последовал такой же тихий ответ и едва ощутимое движение воздуха.

Кто потянулся навстречу первым, она не поняла. Прижалась к плечу Страйфа, разрешая себе поверить в долгожданное чудо. Все так изменилось! Она уже давно другая... Время, проведенное в Замке, осталось так далеко, будто в какой-то чужой жизни. Но снова пахнет гиацинтами. Снова нежный шёлк под пальцами. Только теперь чувствуется его сбивчивое дыхание, и можно услышать сердце — встревоженное, бьётся, как пичужка!

Регина поднялась на цыпочки, сильнее прижимаясь к нему, чувствуя, как по щекам покатились горячие слезы. Страйф здесь... вернулся. Она ощущала, как настороженно и осуждающе смотрят на неё Кхамер и Амин, но даже это ушло на второй план. Ведь сама её кровь, дух — всё то, что делало её собой — обретало давно утраченную целостность, боль от потери которой Регина прятала в самые глубины души.

«Мы с тобой одной крови, ты и я», — в старой земной сказке был заложен совсем иной смысл. Но отчаянно цепляясь за плечи Страйфа, она твердила про себя: «Мы с тобой одной крови, одной боли...»

— Ангел ты или бес... — улыбнулась Регина сквозь слезы, сминая в руках тонкий шёлк рубашки. — Мне и правда всё равно, кто ты. Лишь бы ты был! Слышишь?! Просто будь!

— Прости меня, милая! — шептал он, склонив голову к её плечу. Сжимал так крепко, что не вдохнуть. — Я не нашёл другого способа. Был жесток. Ко всем нам! Но теперь у меня есть сердце. И оно твоё! Всегда...

Регина вздрогнула от непрошенного признания. Знала это, но услышать от него было... тревожно! Неужели Кхамер прав, и им не суждено ужиться мирно?

Почувствовав, как окаменели её плечи, Страйф отстранился, вытер слёзы с её щек.

— Я не стану проблемой. Мне всего лишь нужно... Видеть. Быть рядом! Риша!

— Тебе придётся принять мой выбор!

— Знаю. — Чёрный сжал её ладони, поднес ближе и с нежностью поцеловал.

Внезапно он резко выпрямился, криво ухмыльнулся, делая шаг назад:

— Подслушивать некрасиво, Ли!

— Я надеялась, ты стал мудрей! — Аэлита вышла из портала рядом с братом, глаза пылали изумрудным пламенем. — Ты понимаешь, что ты сделал? Заимел непримиримого врага, который ни перед чем не остановится, чтобы покарать тебя!

— Как будто до сего момента Великий Дух Разума не был моим врагом! — пожал плечами Страйф, нахмурившись. — Вот только теперь мне есть чем ответить! А ты не рада моему освобождению, сестра?!

— Близнецы?! — Голос Амина прозвучал так громко, чего он сам не ожидал. Все взгляды устремились на него. Парень неуклюже попятился за спину Кхамера.

— Хорошо же вы истории его обучили! — звонко рассмеялся Страйф. — Он хоть своё происхождение знает?!

— Да я что?! Я как-то не думал, что ты и она... Ну, я лучше помолчу, — Амин сконфузился окончательно, заметив иронию даже во взгляде у отца.

— Этот юноша очень верно продемонстрировал одно: вы не понимаете, что натворили! — Аэлита окинула холодным взглядом присутствующих. — Ты всегда был беспечен, брат, но что ты наделал сейчас...

— А что я наделал? — перебил он, демонстративно выставил вперед ладони, в которые немедленно легли рукояти Мечей.

— Убери их! — хмурилась Аэлита.

— Что не так? Они тебя смущают? Я вот рад, что вернул их!

— Но последствия...

— О, расскажи мне про последствия! — прервал сестру Страйф, саркастичная ухмылка искривила его губы. — Может быть, какие-то из них коснулись тебя, м-м-м? Ты же первая отреклась. От меня! Разрушила единство! Я шёл за тобой! А что сделала ты?!

Сурово сдвинув брови, он сделал шаг в её сторону. Аэлита прижала руки к груди и отступала.

— У меня не было выбора! — сбивчиво прошептала она.

— У тебя был выбор остаться вместе со мной. — Его глаза залила тьма, голос напоминал глухое рычание. — Но ты предпочла отречься! Думаешь, я не знаю, что ты участвовала в их создании?! — Страйф вытянул ладонь, в которой держал зловеще звякнувшие кандалы.

Стоило Аэлите потянуться навстречу, брат тут же отдёрнул руку.

— О нет, — со злой насмешкой изрёк он. — Этот трофей мой! Я заплатил за него слишком высокую цену!

— Это был единственный способ сохранить тебя! Иначе тебя бы... Я хотела спасти! — Аэлита дернулась, попыталась взять его за руку.

— Спасти?! — Он с силой оттолкнул её ладонь, голос превратился в раскаты грома от едва сдерживаемой ярости. — Посадив меня на цепь?! Ты настолько забыла, что я, сестра?! И чем была ты?! Я — Хаос! Я не имею границ! — Слова тревожным эхом вибрировали в воздухе, отражаясь от стен. — А ты решила, что участь пленника это спасение для меня?! — Глаза Страйфа вспыхнули кровавыми всполохами. Вокруг волос заплясала огненная корона. Ярости хозяина подпевали злые голоса Мечей.

— Ты мой брат. Я не могла допустить твоей гибели!

— Выходит, моя сестра, мой близнец, моя половина... меня совсем не знала! — Страйф выставил перед собой клинок, будто вынес вердикт. По лезвию Буреносца замерцали алые руны. Меч вибрировал в нетерпении, готовясь нанести удар.

Аэлита замерла, но не дрогнула. Только горько усмехнулась:

— Теперь уничтожишь и меня?

Страйф резко подался вперёд, сестра всё же закрыла глаза, будто смирившись со своей участью, но... он лишь закинул Мечи за спину. По ним скользнули потоки дыма, формируя ножны — и через мгновение клинки растворились, стали частью хозяина.

— Определись со стороной, сестра! — холодно бросил Страйф, отступив. — Если пойдёшь против меня снова... не пощажу!

— Как не пожалел нашего младшего? Тебе уже не привыкать уничтожать остатки рода? — Черты её лица не изменились, лишь заговорила Аэлита выше, требовательней.

— Лучше уходи! — А вот Страйф сохранял сдержанность и холод. — Но мои слова запомни. Я не шутил.

Брат и сестра обменялись тяжелыми взглядами исподлобья.

— Нас всего двое... Ты готов остаться один? — с укором спросила Аэлита.

— Да я и так один! Нет никаких «нас», Ли! — Страйф ответил резко, как хлыстом ударил. — Нет с тех пор, как ты сменила сторону!

— И ты не простишь меня...

— Ты ведь была нужна мне! Я оставил всех без защиты, чтобы вернуть тебя! Но ты от меня отказалась, — Страйф покачал головой и отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

Аэлита упрямо вскинула подбородок — точь-в-точь как делал её близнец:

— Ты выбрал одиночество, брат. Но когда Мир обратится против тебя... помни, я предупреждала!

Изумрудные глаза, не отрываясь, прожигали его гордо расправленные плечи. Но он молчал, плотно сжал губы. Не проронив более ни слова, Аэлита исчезла в клубящейся прорези портала.

— Тот, кто простил, тот и прощен... — сдержанно произнесла Регина. Пока Чёрный Лорд выяснял отношения с сестрой, она вернулась к сыну, обнимала его за плечи. Но внимательно слушала разговор близнецов. — Ты просишь простить тебя, Страйф. Так прости и сам! Она — единственная сестра, которая осталась у тебя.

— Ты не понимаешь. Она отреклась — и наш мир рухнул. — Упрямая складка пролегла между бровей Страйфа.

— Она отреклась — и мир рухнул, — задумчиво вторила ему Регина. — Или наоборот? Мир рухнул, а она увидела способ удержать хотя бы осколки? Жестоко обошлась с тем, кто был ей дорог, пошла на жертву... Ничего не напоминает?

Страйф обернулся, саркастично изогнул бровь.

— Теперь ты мне намекаешь, что она поступила так же, как и я?

— Не намекаю, прямо говорю. — Она пожала плечами. — Аэлита предала тебя, кто дорожил ей, чтобы сохранить твою жизнь ценой свободы. Ты предал нас, кто дорожил тобой, чтобы за свободу заплатить нашей жизнью! И помянем Ариоха, мир праху его, который жизнями всех павших братьев пытался добиться того, чтобы ты им дорожил!

Страйф хотел что-то сказать, но осекся, покачал головой:

— Слышу укор в твоих словах!

— Аэлита в чём-то права... Ты и она — последние из рода. Это чего-то стоит! — Регина не собиралась сдаваться.

— А ты что притих? — Черный Лорд покосился на хранящего молчание Дона. — Что думаешь?

— Что быстрой и лёгкой смерти нам с тобой теперь не грозит. Духи уже знают о произошедшем... И не останутся в стороне! — ответил он, подходя ближе.

— А ты на это надеялся? — Страйф развёл руками. — Вот уж не думал, что ты столь наивен, Дон!

— И что будем делать?

— Наточи Стрелу, Белый Лорд, да поострее! — Глаза Чёрного вспыхнули задором и дерзостью. — Теперь никакого почётного плена, либо мы их уничтожим, либо они — нас!

— Отобьёмся? — Дон был настроен скептически.

— Вдвоём-то?! Нет, конечно! — беспечно смеялся Страйф.

На удивление, сдержанный Белый Лорд широко улыбнулся и крепко обнял его за плечи:

— Ты снова здесь, друг мой! Я рад! — воскликнул он, и в бархатном голосе переливалась радость.

— Да... Несмотря и вопреки! — Страйф не мог сдержать широкой улыбки, похлопав Белого Лорда по плечу. — Но с нас за это ещё спросят!

— Спросят не только с вас, Страйф! — прервала веселье Регина. — Под каток пойдём все...

— Если ты думаешь, что это удивительно — то нет! Но мне есть, что противопоставить!

— Тебе есть. Что насчёт моей семьи? — спросила она с вызовом.

— Риша... — Страйф медленно приблизился к ней, требовательно ловя её взгляд. — Я не зря боролся за свободу! Я теперь силен, милая! И даже не представляешь, на что способен!

В нём бурлил такой юношеский задор, что она заслушалась... Он был словно мальчишка, сорвиголова — вырвался на свободу, расправив крылья, ощутив себя всемогущим!

— Может, посвятишь нас в свои великие планы, раз уж мы будем в списке смертников по твоей милости? — сдержанно спросил Кхамер. Но в его голосе металлом звучал гнев.

— Посвящу, но не сейчас! — Страйф мотнул головой.

«не надейся что все так просто я не закончил», — мысленно сказал ему Кхамер, буравя взглядом исподлобья.

«и не думал даже мы поговорим», — беззвучно ответил Чёрный, его глаза смотрели куда-то за горизонт. Уголки губ тронула лёгкая улыбка. — Пока... я бы просто прошелся... — вслух добавил он.

— Пройтись? Куда? — Регина положила руки ему на плечо, а Страйф вздрогнул, глядя вдаль.

— Да просто! По всем тропкам Межреальности сразу! Идти и не слышать бряцания этих треклятых цепей... — Он низко склонил голову и тихо рассмеялся.

— Так иди! — с улыбкой подтолкнула Рена. — Ты заслужил.

Страйф обернулся:

— Я вернусь! — пообещал он, сжав её руки. — Как всегда.

— Прежде чем ты уйдешь, знаешь, что? — Рена уткнулась лбом в его плечо. — Ты не один...

Чёрный запрокинул голову, зажмурился и, засвистев какой-то веселый мотив, неспешно двинулся вперёд, открывая портал на Тропу.

Регина заулыбалась:— Ты обошёл даже мой режим случайного выбора песен! — крикнула она вслед, а Страйф только махнул рукой, не оглядываясь.

А Регина, хитро покосившись на Дона, со смехом добавила:— Ничего на свете лучше нету, чем бродить друзьям по белу свету!*18 Мне кажется, это намек для тебя, милорд! — подзадорила она Белого Лорда.--*18. Автор — Г. Гладков, Ю. Энтин, источник — «Песня друзей» из мультфильма «Беременские музыканты»--

Дон растерянно посмотрел сначала на неё, потом вслед удаляющемуся Страйфу. И с трогательной улыбкой, виновато оглянувшись на Рену, поспешил вслед за другом.

— Дворцов заманчивые своды не заменят свободы! — пробормотала Регина, глядя, как в сером тумане Межреальности постепенно исчезают черное облачко и яркий серебристый огонёк. К глазам подкатили слёзы.

— Ну зашибись, они свалили, а мы теперь что?! — нахмурился Амин, глядя на след гаснущего портала. Столько усилий, чтобы освободить Чёрного Лорда, а он взял и спокойно ушёл?!

— А мы... Мы домой, мальчики мои любимые! — усмехнулась Регина, смахивая слезинку с ресниц. — Сентиментальная я стала, как старая портовая... — она осеклась, покосилась на сына, — работница!

— Домой? Что, и за ним не побежишь? — Кхамер скрестил руки на груди, источая язвительность.

— Нет, не побегу! — Она открыто улыбнулась. — Он свободен спустя столько лет! Так пусть ощутит свою свободу полной грудью!

— А он вообще вернется, вы уверены? — спросил Амин. Тревога неприятно холодила кончики пальцев, но он демонстративно выпрямил спину. Из головы не шло всё произошедшее. А что, если в этом великом противостоянии Высших сил их оставят с грозным противником один на один?

— К сожалению, да! — Недовольная гримаса на лице отца отражала всё, что он об этом думал.

— Он вернётся, сын! — с мягкой улыбкой сказала Рена. — Свобода ценна только тогда, когда рядом те, ради кого ею приходится жертвовать. Иначе — это одиночество... А это уже совсем другая история.

***Бестелесные голоса, настолько тихие, что были едва уловимы даже в не имеющем конца и края пространстве, переплетались, шептали что-то понятное только им:

— У нас не так много времени, пора начинать! Он уже заявлял о себе и попытался прорваться. Он придёт снова. И добьётся своего.

— Не выйдет. Они слишком близки сейчас!

— Значит, мы разделим. Разорвём то, что связывает. В этом сила. Но и уязвимость. Это обернётся против них самих!

— Если только получится разделить...

— Наши инструменты готовы, жаждут вступить в бой. Пусть начинают. Жертвы неизбежны. Но иначе... всё будет напрасно...