Часть 4: 13.Блудный сын. глава 13

Отбросив сомнения, Дон выкачивал жизненную силу из мальчика и направлял её в оковы на запястьях Чёрного. Он попытается сдержать слово, сохранить Амину жизнь. Но важнее освободить друга! Если только поддадутся проклятые чары!

Мечи были близко, он уже слышал, как звенит разрезаемый ими Эфир. Они были голодны и злы, чувствовали хозяина и стремились к нему на зов. А ещё ближе были родители мальчишки, их гнев кинжалами резал спину Белого Лорда. Но останавливаться нельзя, нужно успеть до того, как Мечи соединятся с хозяином! Иначе...

— Отпусти, я задержу их! — прошипел Ариох. — Мне нужен брат!

Времени обдумать последствия не было, но, возможно, пришёл момент союза и с младшим Лордом. Противник сейчас у них общий!

Дон снял цепи с Ариоха, одновременно закрыл себя и друга щитами. Он многому обучил Кхамера, но несколько секретов утаил. Защиту пробьют, но сейчас важно завершить начатое!

Заклятье Дракона не поддавалось. Что-то не так! Дон видел, как вспучивается пузырями и лопается плоть на руках, плечах и груди друга, но ненавистные руны продолжали светиться и держать оковы на месте. Алая кровь заливала Страйфа, стекала по его рукам.

— Остановись, — прошептал Страйф, с трудом открывая глаза. Взгляд — безжизненный, затянутый поволокой. — Его не убивай...

— Я не позволю добить тебя! — в ярости крикнул Белый Лорд. — Не для того я нарушал все устои Мироздания, чтобы потерять тебя снова!

Он слышал, как Кхамер пробивается сквозь щиты, как яростно рычит дракон, теснящий Ариоха. Но важно только одно — освободить друга!

Мальчик был едва жив, Дон чувствовал, как неровно билось его сердце, пропуская удары, но оковы не поддавались. Разве его жизненной силы не должно было хватить? Неужели придётся убить? На миг Белый Лорд замер. Он не хотел его смерти... В памяти образ младшей сестры — полные ужаса глаза, когда они осознали, что выпущенная сила неудержима.

Тогда они ошиблись. И сейчас, где-то Дон допустил просчёт!

Он посмотрел на перепачканные руки. Как много крови! Внезапная догадка обожгла. Не в силе мальчика дело! Всё началось с магии крови, она связывала Чёрного Лорда и его подопечную, а её ребёнок впитал те чары!

Дон отпустил горло мальчишки, без колебаний вскрыл вены на запястьях и поднял так, чтобы кровь из ран стекала на руны и наручники.

Страйф закричал в агонии, плоть задымилась.

Не веря глазам, Дон увидел, как исчезла первая руна... Вторая... Третья! Но слишком медленно!

Он оглянулся.

Разъярённый дракон в клочья разодрал грудь Ариоха. Вцепившись в шею, зверь готовился откусить противнику голову, издавая торжествующий рык.

«Туда ему и дорога!»

Последний щит Белого Лорда шёл сеткой тонких трещин. Ещё немного — и он рухнет под напором разгневанного мага Порядка, ведомого страхом за сына.

«Несправедливо, друг мой, лишать тебя права возмездия, но, если я не справлюсь, моя кара будет иной!»

Раздирающий горло крик друга, своей и чужой жизненной силой пытающегося отвоевать свободу.

«Ты сам говорил, расплата высока... Но разве мы заслужили другого?!»

И, наконец, звучащая всё громче, заполняющая пространство вокруг боевая песнь Мечей. Они уже здесь. Дон посмотрел вверх — чувствовал холод лезвий приближающихся клинков. Он не успеет завершить дело... Белый Лорд отстранился, поставил себя между летящими орудиями и впавшим в беспамятство другом.

«Приветствую, Буреносец, мой старый враг! Твоя ненависть неутолима. Как и моя к тебе... Даже несмотря на союз с твоим хозяином! Ты слишком много у меня отнял! Что же, гибель Лорда Порядка не могла бы быть иной...»

Дон закрыл глаза, ожидая удар. Его обдало леденящим ветром, с которым Мечи прорезали небо. Деревья вокруг обращались в пыль, земля трескалась, словно стекло под ударами. Даже тени искривлялись, убегая от них, — будто реальность боялась их лезвий. Воздух дрожал от воинственного клича, заглушившего все прочие звуки.

Все, кроме одного — звонкого щелчка, с которым открылись и упали наземь кандалы, державшие первенца Хаоса. Позади Дона взметнулась вверх расплывчатая тёмная тень, закрывшая собой небосвод, раздался пронзительный скрежет. Поднялся вихрь, сбивший с ног, и затем стало тихо...

Дон приподнялся, огляделся. Порыв ветра разметал всех по разным сторонам. Кхамер и Регина — уже в человеческом облике, склонились над телом сына, безуспешно пытаясь привести его в чувство.

Ариох, изувеченный до неузнаваемости, медленно восстанавливался. Младший Лорд представлял собой странную смесь искалеченной материальной оболочки и пульсирующей туманной субстанции.

А между ними в землю крест-накрест вонзились два клинка. Чёрные, с алыми рунами вдоль лезвий, они звенели и вибрировали, будто живые. Их остановил Аэтрейон... Но где он сам?!

Дон вскочил, спешно оглядываясь. А потом увидел тонкие струйки тьмы, стекающие к клинкам. В центре растущего облака с лёгким треском формировались молнии.

— Ты?! — Голос Дона дрогнул. Он уже не смел надеяться.

Облако дернулось в сторону Белого Лорда.

— Будьте же вы прокляты оба! Ненавижу! — прозвучал полный боли и гнева женский крик.

Длинным прыжком Регина бросилась в сторону облака, превращаясь в поток чистого пламени. Иного способа для выхода ярости она не нашла...

Огонь набрасывался на чёрное облако, но оно уклонялось, рассыпалось клубами в разные стороны, всеми способами избегало удара. Разъярённое пламя всё кидалось на оппонента. Огонь — самая злая из Стихий.

Дон посмотрел на своего мага. В отличие от жены Кхамер замер недвижимым изваянием, держа на коленях голову сына. Почувствовав взгляд Лорда, Кхамер выпрямил спину. Его глаза — холодные, застывшие, — встретились с взглядом Дона. В них не было ни крика, ни проклятий — только бездонная, кристаллизовавшаяся ярость, сжимающая реальность вокруг. Воздух застонал, и Белый Лорд едва успел отпрыгнуть, как пространство там, где он стоял мгновение назад, разорвалось в клочья багровыми трещинами.

— Мальчик жив! — успел крикнуть Дон, чувствуя, как ледяные щупальца ненависти уже тянутся к горлу.

Кхамер не дрогнул. Но в следующее мгновение его взгляд скользнул вниз, пытаясь найти хоть малейший признак в чертах сына.

Белый Лорд уловил движение. Обернулся и увидел, что Ариох, забытый всеми, полз к клинкам.

От самообладания Дона не осталось и следа.

— Мечи! — Его крик сотряс стены.

Чёрное облако замерло, затем отшвырнуло от себя сгусток пламени и рвануло вперед. Огненный поток ударился о стену и, угасая, принял человеческий облик.

А Ариох почти дотянулся! Слышал вопль Дона, видел летевшую к нему тень. Но он успеет! Вкладывая все оставшиеся силы в последний рывок, Ариох прыгнул, вытягивая руку. Он уже чувствовал пальцами холодную рукоять Буреносца...

Но оба клинка двинулись вверх, ускользнули. Ничего не понимая, Лорд упал наземь, поднял глаза и замер в тихом благоговении.

Он видел, как Мечи застыли, эфесы скрылись в волнах мрака. Тёмная субстанция пульсировала, становилась плотнее, меняла форму. Всё явственнее проступала фигура, сжимающая рукояти клинков.

— Брат... — восторженно выдохнул Ариох, его взгляд затуманился.

Такой же, каким Ариох помнил с самого начала существования. Осознав себя, первым, кого он увидел, был Аэтрейон. И никогда более Ариох не встречал ни в одном из Миров ничего прекраснее и совершеннее, чем старший брат. Никто не мог сравниться с ним, превзойти! Как же больно было видеть его скованным и поверженным! Ариох так хотел, чтобы брат пришёл к нему за помощью! Младший Лорд ведь стремился заполучить Мечи только ради того, чтобы доказать брату, что достоин быть с ним рядом! Но гордый Аэтрейон предпочёл плен и отречение от своей истинной сути.

И вот брат и Повелитель снова перед ним, возродившийся и свободный!

Глаза старшего Лорда были закрыты, он не двигался, будто окаменел. Только мерцали кровавые руны на лезвиях Мечей. Что они рассказывали владыке, с которым были разлучены на сотни тысяч лет? Что нашёптывали?

Ариох наблюдал, как среди светлых прядей вспыхивают алые искорки, постепенно формируя обруч из танцующих язычков пламени. А когда брат поднял голову и открыл глаза, застилавшая их мгла вспыхнула ярким огнём. Тьма же извивалась по телу, окутывая черным шёлком, который он так любил.

Последний штрих — плечи брата накрыл тяжёлый, длинный плащ-мантия с кроваво-красным подкладом, по которому, казалось, не останавливаясь ни на секунду, пляшут те же язычки пламени, что окружали его златовласую голову.

— Повелитель! — всхлипнул Ариох, не поднимаясь с колен, но обхватывая за пояс, уткнувшись в гладкий шёлк облачения. — Я так тосковал! Каждый миг твоего плена был пыткой...

Почти бесшумно клинки вонзились рядом, но младший Лорд не пошевелился. Он отчаянно цеплялся за пояс брата, желая только одного — не отпускать. Ощутив прикосновение, Ариох зажмурился, словно ожидая удара. Но брат лишь ласково погладил по волосам, потом приподнял подбородок. Ариох дрожал, но посмотрел в его глаза. В них не было ни ярости, ни ненависти. Только печаль и... сожаление?

— Встань! — сдержанно велел Аэтрейон.

Ариох поднялся, не сводя глаз, и порывисто прижался к его плечу. С облегчением почувствовал, что Аэтрейон обнял в ответ, положив ладонь ему на шею.

— Я всегда любил тебя! — выдохнул Ариох. — Больше всех!

— Знаю, — сдавленно ответил старший Лорд, — всегда знал. Только ты допустил ошибку, брат! Не следовало вредить тем, кто был мне дорог.

— Хотел, чтобы ты видел меня! — воскликнул Ариох, сжимая его в объятиях. Что это такое обжигающее течёт по щеке? Он смахнул кончиками пальцев, поднёс к глазам — на них остались тёмные следы. — Но они все мешали! Ты не замечал меня за ними... А я так хотел, чтобы ты видел меня!

— Ты прав. — Старший брат отстранился, положил ладони Ариоху на шею и прикоснулся к его лбу. — Я был жесток с тобой. Прости...

— Ты был...неприступен! Как и подобает Повелителю! — с восхищением рассмеялся Ариох. — Мы сможем! Я больше никогда тебя не покину...

В голосе младшего Лорда зазвучала отчаянная надежда, но Аэтрейон замолчал, закрыл глаза, откинул назад голову, не отпуская брата. Ариох затих.

— Да... Другого выбора у нас нет, — прошептал он, его плечи поникли.

— Нет! Не делай!

Ариох взглянул за спину брата — это кричала смертная, заливаясь слезами.

— Ты уже убил моего сына! Хватит! Остановись! Не убивай брата! — продолжала она, но её голос сорвался в рыдания.

Кого она оплакивала — сына или того, чьим Стражем она когда-то была? Глупая...

— Она не понимает, — печально улыбнулся Ариох, глядя старшему в глаза. Он хотел там увидеть... даже сам не знал, что. Было бы легче, если бы Повелитель злился, ненавидел. Но Ариох видел лишь решимость, тоску и боль.

— Она поймет, — тихо ответил Аэтрейон, затем наклонился ближе и прошептал на ухо. — У Громовержца всегда был предначертанный ему хозяин.

Ариох усмехнулся, обреченно кивая в ответ. Что же... брат никогда не действовал просто так! Ревность? Не осталось. В груди лишь щемящая тоска. Всё так, как должно быть. И брат свободен! Остальное уже не имело значения.

Он улыбнулся, нежно перебирая пряди волос на плечах Аэтрейона.

— Давай покончим с этим! — Ариох сжал руки старшего на эфесах Мечей. — Я всегда любил тебя, брат! И всегда буду!

— Знаю, — прохрипел тот. Слова царапали горло.

— Умоляю, не надо! — снова закричала Регина. Не в силах сдержаться, она опустилась на колени, сотрясаясь от рыданий. — Не убивай его! Хватит! Остановись!

Ариох рассмеялся. Глупая смертная! Так цепляется за жизнь, даже за не свою!

Он обнял брата, прижался к его плечу и закрыл глаза. Ариох был готов... Но ничего не происходило.

— Почему ты медлишь? — спросил он.

— Врага убить легко, Ариох, — последовал ответ. — Того, кого любишь, — трудно.

— Брат... — Ариох вцепился в тонкий шёлк на плечах Аэтрейона, вспоминая тот миг, когда впервые увидел его — грозного, воинственного, неудержимого и такого прекрасного! Он счастливо рассмеялся, осознав смысл сказанных слов... Ведь брат впервые дал понять, что любил его!

Младший Лорд взглянул на залитое слезами лицо смертной.

«Глупая... Ведь он любит меня, к чему твои слёзы?!»

... Буреносец и Громовержец беспрекословно подчинялись воле хозяина и повелителя. И сейчас смертоносными росчерками они рванулись вверх, вонзились в оболочку младшего Лорда, разрушая её и высасывая его силы. Но в знак почтения к тому, кто был одной с ними природы, разрывая на части, они завели прощальную, трагичную песнь.

Аэтрейон не пошевелился. Его руки не дрожали на эфесах, лицо оставалось каменным. Только в глазах, где плясали багровые огни, на миг мелькнуло нечто — словно он всё ещё видел того, кто звал его братом и Повелителем, в пустоте между Мирами.

*за этот образ Ариоха - мое признание VasilisaRomanova24