Глава 22

К вечеру третьего дня они, наконец, подъехали к знакомой Герберту деревне. Солнце уже клонилось к закату, а отдых в таверне манил уставших путников.

— Сегодня ночуем в таверне, — сказал Герберт, — условия там, конечно, не шикарные, но всё лучше наших последних дней в лесу.

Мэтью кивнул, сейчас он был бы рад любым условиям, если они включали в себя четыре стены, пол, потолок и хоть немного сухости и тепла.

Герберт повёл Мэтью в таверну, которая была в прошлый раз для дворецкого очень полезной. Почти подойдя к зданию, Герберт понял, что на фоне всех других проблем он забыл проговорить с Мэтью важные вопросы маскировки, которые для него самого уже давно были базовой рутиной любой поездки. Они остановились в переулке на другой стороне от таверны и начали привязывать коней. 

Герберт повернулся к Мэтью и сказал:

— Меня зовут Герман, а вас Майкл. Вы мой подмастерье, и в таверне я буду обращаться к вам соответствующе.

— Что? — Мэтью непонимающе уставился на Герберта, вырванный из размышлений внезапными словами.

Дворецкий глубоко вздохнул. Насколько же проще было работать в одиночку: никого не надо ничему учить. Но увы, ситуация требовала текущих условий.

— Эта деревня недалеко от поместья, для сохранений хоть какой-то секретности, лучше не называться своими настоящими именами, — спокойно объяснил Герберт.

— А. Всё понял. Ну надо, так надо. Значит, теперь я Майлс?

— Майкл, но если Майлс вам запомнится лучше, будьте им. А я Герман.

— Хорошо, Герман. Майлс устал и очень хочет есть, пошли скорее в таверну.

Герберт выдохнул, возможно, с этой частью конспирации проблем и не будет. Но всё равно надо быть начеку.

Гости зашли в таверну. За прошедшие дни заведение никак не изменилось, но людей прибавилось и все что-то возбуждённо обсуждали. Мэтью и Герберт были так измотаны, что выцепить нить общего разговора им не удалось, хотя, может её и не было.

Отметив про себя, что надо посидеть и послушать разговоры людей внимательнее, Герберт решил сначала накормить Мэтью и отправить его отдыхать. Дворецкий, конечно, очень надеялся, что его план по спасению Райана через лаз будет успешным, но на всякий случай молодой господин должен быть максимально отдохнувший.

Подойдя к трактирщику у стойки, который, как и в прошлый раз, протирал стаканы, как будто других дел у него не было, Герберт ещё не знал, узнает тот его или нет, поэтому решил вести себя сдержанно.

— Добрый вечер.

Но шансов, что трактирщик забудет Герберта, практически не было. Во-первых, потому что гости или проезжие путники в этой деревне бывали примерно никогда, а значит, каждый становился темой пересудов ещё на ближайшие несколько недель, а во-вторых, то, сколько денег Герберт принёс лично трактирщику, выкупая коня, делало его незабываемым благодетелем на долгие годы. Поэтому стоило трактирщику оторваться от стакана и поднять взгляд на Герберта, его лицо тотчас же озарила лучезарная улыбка.

— Дорогой гость, не ожидал так скоро встретить вас в нашей деревне снова. Какими судьбами к нам на этот раз? И не говорите, что снова заблудились.

— Мне приятно, что вы меня запомнили, — соврал Герберт не моргнув. То, что его запомнили, совсем его не радовало. — Работа снова занесла в вашу сторону, а зная, как сложно найти в этих краях ночлег, сделал небольшой круг, чтобы провести у вас ночь в комфорте. Тем более, я сегодня не один. Знакомьтесь, это мой ученик, Майлс.

Герберт отошёл в сторону, представляя трактирщику стоявшего за его спиной Мэтью.

— Рад быть в здесь, — сказал юноша.

Трактирщик осмотрел парня и сказал Герберту:

— Как прекрасно, что ваше прошлое пребывание тут оставило такое хорошее воспоминание. К сожалению, комната у меня всё ещё одна и с одной кроватью.

Герберт, недолго думая, ответил:

— У вас было стойло, есть ли там сено?

— Разумеется, есть.

— Тогда можете принести сена в комнату и положить в угол? Парнише не нужно привыкать к особо комфортным условиям, но оставлять его на улице всё же не хотелось бы. За деньгами, как и в прошлый раз, дело не станет.

Мэтью недовольно уставился на дворецкого, уже готовый ляпнуть какую-то глупость. Но Герберт его опередил и аккуратно наступил ему на ногу, не дав и рта раскрыть.

— А вы заботливый наставник, — усмехнувшись, сказал трактирщик и позвонил в колокольчик, что лежал на стойке. Из задней комнаты вышла женщина на вид лет сорока, немного сгорбленная от тяжёлой работы. Волосы, собранные ранее в пучок на затылке, уже достаточно сильно выбились наружу.

— Чего надо? — рявкнула женщина.

— Возьми Энн и принесите в гостевую комнату сена, достаточного для сна одного человека.

— С ума сошёл? А убирать это потом ты будешь? — женщина недовольно смерила мужчину взглядом.

— Клара, не спорь со мной. Сказал неси, значит, неси, — ответил трактирщик и с силой опустил стакан, что держал всё это время в руках, на стол.

Клара перевела взгляд на гостей, внимательно их осмотрела и, ничего не сказав, ушла в помещение, из которого до этого и появилась.

— Всё будет, но это потребует время, — спокойно сказал трактирщик, — не желаете пока поесть?

Герберт выдохнул, быть свидетелем семейных ссор ему никогда не нравилось.

— Да, желаем и будем вам очень благодарны.

— Ну тогда не стойте, присаживайтесь за любой пустой стол, а я сейчас быстро всё организую, — трактирщик указал гостям на заполненный зал, а сам быстро удалился за женщиной.

Герберт оглядел таверну. Стол, полюбившийся ему при прошлом визите, удачно пустовал, и Герберт сразу проследовал к нему. Мэтью, не участвовавший в предыдущем диалог и просто стоявший рядом, поплёлся за Гербертом, сел рядом и спросил:

— И что дальше?

— Дальше мы поедим, и, как только комната будет готова, ты пойдёшь спать. А я посижу какое-то время тут и попробую собрать сведения. Разумеется, на сене буду спать я, — достаточно тихо сказал Герберт.

Непривычное обращение дворецкого резануло слух Мэтью, но он ничего не сказал, принимая эту часть маскировки. Но его волновал другой вопрос:

— А почему я спать? — он спросил, насколько мог, тихо, но немного обиженно.

— Потому что мне нужно сосредоточиться на окружающих, а тебе нужно отдохнуть.

— Но я ещё могу помочь, — начал было спорить Мэтью.

— Мне напомнить правило, с которым мы выезжали из поместья? Я говорю, ты слушаешься. И сейчас я говорю: после ужина ты идёшь спать.

Мэтью ничего не оставалось, кроме как кивнуть. В этот момент рядом с ними оказался трактирщик. Кажется, мужчина был немного взволнован, возможно, разговор с женой проходил на тех же повышенных тонах, что изначально. В руках он держал две полные кружки пива.

— Это для вас, сейчас и еда будет.

Снова убежал и вернулся с двумя тарелками, полными дымящейся от жара похлёбки.

— Всё в порядке? — уточнил Герберт, наблюдая непривычную реакцию трактирщика.

— Не переживайте, дорогой гость. Просто немного повздорил с женой. Совсем от рук отбилась. Но не волнуйтесь, мы все подготовим, как вы и просили.

Герберт поблагодарил мужчину за еду и старания монетами, и путники приступили к трапезе. Горячая еда, приготовленная умелыми руками, не шла ни в какое сравнение с тем, что они ели в последние три дня. Мэтью даже не заметил, как уничтожил свою порцию и, сделав пару глотков пива, сладко зевнул. Герберт посмеялся, сказав про себя: «И он ещё со мной спорит», а вслух добавил:

— Доброй ночи.

Трактирщик увидел, что гости уже покончили с едой, и снова подошёл к ним:

— Как вам ужин?

— Прекрасный, как и в прошлый раз, — ответил Герберт. — А комната ещё не готова? А то мой ученик уже клюёт носом.

— Как раз шёл сказать вам, что всё готово, — трактирщик махнул рукой, и около него оказалась виденная ими ранее женщина. — Клара проводит вашего ученика до комнаты, чтобы он не заблудился.

— Чудесно. Спасибо за скорость, — сказал Герберт трактирщику и обратился к Мэтью. — Майлс, тебе пора спать.

Мэтью встал, поблагодарил мужчину за ужин и, пожелав доброй ночи Герберту, отправился за женой трактирщика на второй этаж.

Дворецкий остался один. Сначала он откинулся на стуле, прислонившись головой к стене, и немного выдохнул. Герберт, конечно, привык следить за Мэтью постоянно, но находиться вместе несколько суток без перерывов — это было что-то новое, да ещё и в лесу, и в таком состоянии господина. Герберт понимал, что отдых нужен не только Мэтью, но и ему самому, но чутьё подсказывало, что надо послушать людей, а может, и опять с ними поговорить.

Он выдохнул, взял в руки стакан и, делая вид, что отпивает глоток прислушался к окружающим звукам. В этот раз в таверне было сильно больше народу и все что-то активно обсуждали, поэтому настроиться на кого-то одного поначалу оказалось сложно. Но в итоге Герберт справился и смог выделить из общего гама разговор двух мужчин за соседним столом.

— Говорю тебе, не к добру это, — сказал седой мужик.

— Да чего ты нервничаешь? Ну приехали и приехали. Нам-то какое дело, — ответил толстый черноволосый мужчина, на вид немного моложе своего собеседника.

— Да ты не понимаешь. Вот откуда они в этот раз пришли? Ты кареты видел или лошадей? — не унимался первый.

— Не видел. Ну, может, они ночью прибыли.

— Так прибыли, что ни одна живая душа в деревне ничего не услышала? Говорю тебе, недоброе там творится. Кабы нас не коснулось.

— А ты в сторону поместья меньше смотри да болтай про это, авось и не коснётся, — сказал серьёзно толстый мужчина.

Седой ничего не ответил, и за столом наступила тишина. Герберт решил после обдумать всё услышанное, а пока сосредоточиться на другом разговоре.

Чуть дальше сидело двое юношей, и вдруг их разговор стал громче и эмоциональнее:

— Я вчера её видел. По поляне гуляла, красивая глаз не оторвать. Что там делала, правда, непонятно. Но стоило мне моргнуть, сразу пропала. А я бы за ней пошёл ведь, если бы позвала.

«Всe в юности одним местом думают», — подумал Герберт и продолжил слушать.

— Да и зачем ты ей? — поддел второй юноша

— Я парень видный, может, и пригодился бы ей, — с алкогольной уверенностью заявил первый.

— Там видных целое поместье. И судя по их одеждам, к виду у них ещё и деньги прилагаются, а может, и статус.

— И что деньги, — насупился первый и замолчал.

— Не заглядывался бы ты на недоступное, лучше на Марту посмотри. Вон как за тобой хвостом вьётся. А ты уже какой день на поместьевскую слюнки пускаешь, — пытался вразумить его второй.

Дальше юноши понизили голос, явно эмоциональный запал поугас, и Герберт перестал чётко разбирать, о чём они говорят. Лишь отдельные слова долетали до столика, где сидел дворецкий.

Герберт послушал людей ещё какое-то время и сделал основной вывод. Поместье ожило чуть меньше недели назад и этим очень всполошило местных жителей. Как понял дворецкий, обитатели никак с деревенскими не связывались, не считая девушки, которую видели в полях. Правду говорят: когда делать нечего, любой чих — новость. Но для Герберта в деревенских сплетнях была своя польза, ведь они несли много информации. Время оживления поместья совпадало с побегом Кейлы, а отрешённость жителей поместья от деревни давала надежду, что оставить Мэтью в таверне и правда безопасно.

Гул в помещение потихоньку начал спадать, а люди расходились по домам. Герберт ощутил себя непривычно пьяным, мысли немного плыли. Кажется, он не оценил свою усталость и выпил больше, чем следовало, и сейчас самое время отправляться спать наверх, а то есть риск задремать на столе в таверне. Такого он допустить никак не мог. Герберт не сомневался, что Мэтью занял кровать, и лишь надеялся, что сена, принесённого на скорую руку, будет не так уж и мало, чтобы хоть немного отдохнуть.

Дворецкий пожелал доброй ночи трактирщику и проследовал наверх. Он аккуратно открыл комнату и вошёл вовнутрь, в помещение стояла тишина. Окно было нараспашку, а Мэтью нигде не было.

— Дьявол, — выругался Герберт, — этот идиот что, решил пойти один стоило мне отвернуться?

Герберт, конечно, думал внизу снова запереть Мэтью под аконит, но юноша не выказывал никаких признаков недовольства или желания лезть куда-то вперёд сам, нарушая их план. Да Мэтью же толком и не знает, куда идти и где тоннель. Не планирует же он зайти в поместье с парадного входа в надежде, что Кейла так просто отпустит Райана и согласится заменить его на Мэтью. Молодой господин, конечно, безбашенный, но такой глупости Герберт от него не ожидал.

Голова Герберта начала ещё и болеть, а ощущение опьянения предательски усиливалось. Дворецкий закрыл за собой дверь в комнату, дабы не привлекать внимание к отсутствию Мэтью. Герберт зажёг лампу, стоящую на столе, и внимательно рассмотрел комнату и тут заметил подозрительное. В помещение не было обещанного сена, и в целом комната выглядела так, как будто с прошлого приезда Герберта сюда никто не заходил, пыль покрывала стол ровным слоем. Плохая мысль закралась в голове Герберта. Кажется, Мэтью похитили, и, похоже, в этом замешана семья трактирщика.

Дворецкий услышал звук за спиной, но, не успел как-то отреагировать и упал.

***

Мэтью открыл глаза в мрачном подвале. Последнее, что он помнил, — как шёл покачиваясь за женой трактирщика по лестнице вверх, его даже удивило, как он мог так сильно напиться с одного бокала. А потом он помнил лишь головную боль, и вот он тут. Молодой человек огляделся по сторонам, обе его руки были закреплены на цепях и привязаны к стенам в темном помещение.

«Не страшно, — промелькнула мысль в голове Мэтью, — Я эти кандалы в полнолуние в труху раскрошу. Они же даже не серебряные».

И тут он понял, что до полнолуния ему ждать никак нельзя.

«Так, сколько я тут пробыл? Надо срочно выбираться. И где я, чёрт возьми?» — с этими мыслями Мэтью начал активно раскачиваться на цепях, пытаясь сломать их уже сейчас.

Цепи ударились о каменную стену, производя много шума, в углу подвала кто-то пошевелился и заговорил:

— Мэт, не пытайся они крепче, чем кажутся на первый взгляд.

Мэтью замер, а, затем, присмотревшись к темному углу, из которого исходил звук, спросил:

— Кто здесь?

— Я, конечно, не в лучшем виде, но не думал, что ты меня не узнаешь, — ответил голос из темноты. Неизвестный активно зашевелился и, привставая, выполз чуть вперёд, чтобы его было видно в небольшом луче света, пробивающемся из окна под потолком.

Перед глазами Мэтью предстал грязный юноша в разорванной одежде с кровавыми разводами. Красивое и аристократичное лицо исхудало, под глазами залегли синяки, грязные волосы хаотично торчали в разные стороны. Хоть Райан и пытался улыбнуться другу, походило это больше на гримасу боли.

— Рай. Ты жив? Как ты? — Мэтью сбивчиво выдал всё, что приходило в голову.

— Я в порядке, — осипшим от крика голосом сказал Райан.

— Рай, прости, — тихо сказал Мэтью.

Райан не думал винить Мэтью, более того, он даже сомневался, придёт ли друг его спасать. А если придёт, успеет ли. Райан даже себе не мог до конца ответить, что чувствует сейчас, видя друга в таком положении. Радость, что он его не бросил, или ужас, что и друг теперь тоже в этом ужасном подвале. Но он точно знал, что обиды среди этих чувств нет.

— Я на тебя не злюсь. И мне не за что тебя прощать.

— Но ты же оказался тут из-за меня. Если бы я тогда среагировал быстрее, она не забрала тебя и не случилось бы всего, — тут Мэтью задумался, что не готов сейчас рассказать другу о смерти Фина. Хватит с него пока страданий.

— Всё нормально. Я правда тебя не виню.

— Я спасу тебя. Видишь, я уже пришёл за тобой, — с напускной уверенностью сказал Мэтью.

— Да, тебя вижу. Хотя пока, кажется, что надо спасать тебя, я хоть за руки не прикован, — с грустным смехом добавил Райан.

— Да, эти кандалы, пустяк, подожди до полнолуния, и я мигом их сломаю. — и только сказав эти слова, Мэтью понял весь ужас их ситуации. Если они встретят полнолуние тут, он и правда сломает кандалы, а за ними и друга.