Глава 23

Несколько мужчин и женщина стояли на лестнице в поместье и громко спорили:

— Охота — это то, что делает нас нами, — высказал один из мужчин, на вид самый взрослый из них.

— Охота была и при Тео, и при Дереке, — напряжённо добавил высокий мужчина.

— То, что ты возомнила себя хозяйкой поместья, не значит, что мы будем тебя слушаться и менять традиции, — агрессивно почти выкрикнул рыжий.

Ещё трое оборотней стояли чуть ниже и не встревали в разговор, полностью доверяя собратьям.

— На поместье могут напасть и уничтожить, если вы не останетесь его охранять в полнолуние, — нервно сказала Кейла.

— И это будет твоя вина. Ты притащила сюда проблемы, — напомнил первый.

— Вы долгие годы называли это поместье своим домом, а теперь не готовы его защищать? — девушку переполнял гнев, они её не слушали.

— Нам были важны лишь хозяева этого дома и наша семья. А ты ставишь свои желания выше безопасности семьи.

Рыжий оборотень постоянно хрустел костяшками пальцев, пытаясь унять переполняющее его раздражение.

— Мы не будем менять традиции, отказываясь от охоты, и рисковать собой из-за твоих прихотей, — высокий был непреклонен, традиции были для него важнее всего.

— Сестра, ты можешь признать свои ошибки и уйти в полнолуние с нами. Откажись от него и вернись к нам. Мы вместе найдём убийцу твоего брата, — сказал взрослый оборотень, годившийся в Кейле в старшие братья, если не в отцы.

Кейла усмехнулась, они даже представить не могли, что она совершила и сколько их братьев убила своими или чужими руками. Их любимый Дерек убил Тео лишь потому, что она его надоумила сменить власть. После их провала с Мэтью Тео требовал закончить сбор оборотней и снова жить скучными затворниками. Тьфу. Найти убийцу брата звучало ещё смешнее, себя она пока не теряла.

Признать ошибки... да даже если бы она захотела во всём признаться, они бы первые разорвали её на части после услышанного. Мысль промелькнула в её голове: «Может, правда, бросить Мэтью в подвале с другом и сделать вид, что ничего не было, или убить этих двоих, чтобы наверняка». Но нет, Кейла не была готова отпустить всё, когда успех почти рядом. Она поймала Райана. Она поймала Мэтью. Осталось склонить недолиса на свою сторону, и Кейла докажет, что всё это было не зря. Она не могла позволить себе сейчас отступить. А семья? Да не страшно, найдёт новую, а эти могут проваливать. За последнюю неделю она так устала спорить со всеми, отстаивая своё место, пусть катятся к дьяволу.

— Ну раз не хотите быть со мной и с поместьем, убирайтесь вон. Я справлюсь сама, — выкрикнула Кейла со всей жесткостью в голосе.

Мужчины переглянулись, им тоже порядком всё поднадоело. Со смертью Дерека они потеряли последнюю опору, лидера, возможно, сумасбродного, но сильного и прямолинейного, за которым им хотелось идти. Кейла с её постоянными попытками доказать, что теперь она их глава, раздражала. Оборотни не хотели её признавать. В итоге из уважения к прошлому, к Дереку и правда было проще уйти. Ведь, как они уже сказали ранее, поместье лишь местом встречи. У каждого был свой дом, и организоваться снова без Дерека будет, конечно, сложнее, но точно лучше, чем с ней.

Все оборотни ушли разом, а Кейла стояла на лестнице и смотрела на их удаляющиеся спины. Когда за последним мужчиной захлопнулась дверь, она села на лестницу, где стояла. «Что мне теперь делать? Если деревенские меня подведут, этот дворецкий обязательно попытается прийти за своим господином. Думай», — Кейла держалась за голову, пытаясь решить, как лучше ей поступить дальше. Она осталась совсем одна за миг до победы. Сегодняшней ночью она должна склонить Мэтью на свою сторону, и всё будет кончено. Нужно только успеть и правильно разыграть все карты.

Посидев так какое-то время, Кейла поняла, что никак не может повлиять на появление Герберта, а значит, ей остаётся только запереть все двери и окна, чтобы усложнить ему путь. А дальше она будет постоянно рядом с Мэтью, и, возможно, сегодня удача окажется на её стороне.

Кейла встала, отряхнула платье и пошла делать всё, что было в её силах. А потом можно и к Мэтью пойти, он как раз за это время должен успеть осознать ужас своего текущего положения и ту опасность, что он несёт для Райана, находясь с ним так близко. Ну если этот недолис не догадается, она готова будет ему на это указать.

***

Мэтью не находил себе места. Сломать кандалы в человеческом обличье у него не хватало сил, но он точно знал: они не выдержат полнолуния, которое уже совсем близко. Что делать, если Герберт не успеет их спасти? Мэтью хотелось верить, что он сможет себя сдержать и Райан вне опасности, но прекрасно понимал, что это не так. Как бы он ни любил своего друга, его звериной сущности будет на это наплевать.

— Мэт, — позвал Райан из своего угла.

Мэтью не отреагировал, погруженный в мысли и прокручивание одного и того же печального сценария.

— Мэт, — громче повторил Райан.

— Да, что такое? — наконец отозвался Мэтью.

— Ты не сможешь сломать кандалы, как бы ни дёргался. Лишь повредишь себе руки, — сказал Райан, потирая одно из запястий.

— Смогу. Но будет поздно. Я должен сейчас. Стоп. Она тебя тоже тут подвешивала?

— Не она, но не уверен, что хочу вспоминать. Просто поверь мне, они крепче, чем кажутся.

— И что ты предлагаешь делать?

— Может, поговорим?

— О чём? — непонимающе спросил Мэтью.

— Да о чём угодно. Я с ума схожу тут уже неделю. И если сейчас идут последние часы моей жизни. Не смотри на меня так, я не идиот и догадываюсь, что будет, когда ты станешь зверем. Ну так вот, если сейчас последние часы моей жизни, я хочу провести их, общаясь с лучшем другом, а не наблюдая, как тот мечется на цепи в бесплодных попытках освободиться.

— Рай, прошу не говори так. Герберт обязательно придёт и спасёт нас. Мы должны лишь его дождаться. Он весь год спасал меня, и в этот раз обязательно успеет. Мы просто должны верить.

— Ну раз так, тем более, перестань себя калечить.

Райан не верил в то, что Герберт успеет. Просто не мог поверить. Но ради друга готов был попробовать, только бы Мэтью хоть немного успокоился.

— Мэт, спасибо, что пришёл.

— А ты сомневался? — наиграно обиженной интонацией спросил Мэтью.

— Прости. Если честно, да. Не думал, что Герберт тебя отпустит.

— Я бы сломал стены ради тебя. Ты тут по моей вине, и я даже подумать не мог тебя бросить.

— Но год ты мне не писал, — тихо напомнил Райан.

— Это было для твоего же блага. Вот к чему привела наша встреча.

Мэтью помолчал немного, а потом добавил:

— Я писал тебе каждый день. Весь мой дневник состоит из писем тебе.

— Твои письма так и не дошли до адресата, — с усмешкой сказал Райан и лёг на пол так, чтобы смотреть в потолок и представлять, что просто болтает с другом, который долго забывал ему писать.

— Когда мы выберемся отсюда, я подарю тебе этот дневник, и ты узнаешь, как прошёл мой год. Хотя, признаюсь, в нём было мало интересных событий, никаких балов и интриг, только очень много бесплодных размышлений о себе и собственных слабостях.

— Ну наконец-то почитаю о твоих мыслях, а то всё похождения. Наскучило, — отшутился Райан. На самом деле, он был готов вечность читать и слушать истории друга про все его похождения, только бы ничего этого никогда не было.

***

Кейла подошла к камере и с интересом прислушалась к разговорам своих заключённых. Какое-то время они, кажется, переживали, но в конце явно расслабились, даже шутили. Никакой атмосферы безнадёги, и это снова благодаря Райану. Как же ей хотелось не вмешиваться и наблюдать, как Мэтью разрывает на части лучшего друга. Она бы даже с радостью присоединилась к этой трапезе. Но увы, Райан нужен живой, по крайней мере, сейчас.

«Их общение пора заканчивать», — подумала Кейла и резко распахнула дверь в камеру. Райан рефлекторно отшатнулся от открывшейся двери, за несколько дней он привык, что ничего хорошего после этого не будет. Мэтью же, напротив, весь потянулся ко входу, надеясь увидеть там спасение, но увидел её.

— Соскучился по мне? — с усмешкой обратилась Кейла к Мэтью.

— Размечталась, — огрызнулся Мэтью.

— Обидно, — Кейла театрально надула губки. — Ну ладно, тогда оставлю вас встречать полнолуние вдвоём, из вон того окна — указала она на дырку под потолком, — прекрасно видно луну в это время года, — Кейла демонстративно начала уходить и закрывать за собой дверь.

— Нет. Стой, — закричал Мэтью.

— То есть всё же соскучился? — спросила Кейла, смотря точно на него.

— Да. Возьми меня с собой, — выпалил Мэтью быстрее, чем успел подумать, что будет делать дальше. Главное уйти подальше от Райана, пока не поздно.

— Как интересно. Я думала, ты захочешь быть со своим ненаглядным другом. А ты, оказывается, пришёл ко мне, — Кейла наслаждалась происходящим.

— Да, к тебе. Давай только уйдём отсюда.

— И что тогда? Зачем мне тебя забирать «отсюда»?

— Пойдём, куда скажешь, я сделаю всё, что ты захочешь, — Мэтью не знал, что ещё ей сказать, пока не стало слишком поздно. Если Герберт не успеет, он должен быть не тут, когда взойдёт луна.

— Хм, даже оборотнем готов стать?

— Да, готов, — не думая снова выпалил Мэтью. — Только не тут. Умоляю, забери меня отсюда.

— Мэт, не надо, — крикнул Райан.

— Так, смертник, молчи, если конечности дороги, — сказала Кейла Райану и вновь обратилась к Мэтью. — Ну как скажешь, малыш. Я тебя за язык не тянула. Но, надеюсь, ты помнишь, что я сильнее тебя. Даже не пытайся сбежать, пока я тебя увожу. Любая попытка что-то сделать не так, и если у тебя не получится Райан очень об этом пожалеет.

Мэтью кивнул и замер, выражая полную покорность. Кейла подошла к нему, отстегнула сначала одну руку, потом другую, а затем скрепила их вместе и повела за цепь. Мэтью и не думал сопротивляться. Он был уверен, что Герберт скоро придёт, нужно лишь выиграть немного времени и оказаться подальше от Райана, чтобы не дай бог его не убить, если вдруг Герберта что-то задержит.

Райан хотел что-то крикнуть другу вслед, но Мэтью повернул голову в его сторону и покачал ей, как бы, говоря: «Молчи всё будет хорошо». Напоследок он подмигнул другу, уходя вслед за той, кого ненавидел больше всего на свете. Райан снова остался в полном одиночестве и с очень плохим предчувствием.

Кейла завела Мэтью в самую дальнюю камеру, пристегнула обе руки к стене и затем закрыла дверь.

— Я думал, мы пойдём в более приятное место, — наигранно сказал Мэтью.

— Я что дура, по-твоему? — спросила Кейла. — Ты правда думал, что я поведусь на твои речи и поверю, что ты сейчас хочешь в спальню со мной пойти, а не закопать меня в ближайшем лесу.

Мэтью перестал изображать из себя расположение и гораздо спокойнее сказал:

— А что ты тогда ждёшь? Зачем это всё?

Кейла решила, почему бы не поговорить с Мэтью, может, получится снова расположить его к себе.

— Несколько лет назад я решила собрать семью из лучших представителей нашего общества. Зачем постоянно делать оборотнями каких-то сирот или не пойми кого, если можно выбраться в высший свет. Я поделилась этой идеей с Дереком, и он меня поддержал.

— И что? Получилось? — перебил её Мэтью, он нервничал и плохо себя контролировал.

— Вполне, ну точнее, сначала получалось, а потом случился ты.

— А я-то что?

— Ты. А точнее, твой друг всё испортил. Ты должен был стать одним из нас, а по итогу из-за провала с тобой развалилась наша семья. Дерек убил отца, который был в гневе из-за риска, что нас раскроют, и в целом из-за всего, что мы творили. Затем мне пришлось заслужить твоё доверие и отдать тебе Дерека.

— Меня вот только не приплетай. Ты сама на него указала и даже помогла его остановить. Если бы не твоё появление в моём поместье, я бы сейчас сидел на цепи в своём подвале, никого не убил и не подвёл, — последние слова Мэтью проговорил особенно тихо, больше думая про Райана и Герберта, но ей это знать было не нужно.

— Да я и не отрицаю участие в смерти брата. Но он чертовски меня достал за этот год. Я думала, отец самодур, но оказалось, что этот высокомерный лис был куда хуже. Он свалил весь провал в истории с тобой на меня и не уставал мне про это напоминать. И вот когда я попала в твоё поместье и оказалась заперта под аконитом, я сначала думала сдать тебя Дереку при первом же удобном случае. Но чем больше мы общались, чем больше я понимала, что ты и твой дворецкий — мой билет, чтобы убрать брата с моего пути. И видишь, получилось.

— Но ты же понимала, что в полнолуние я обращусь. Какой тогда был смысл?

— Ты тогда уже доверял мне, даже твой дворецкий немного расслабился. Я бы просто предложила тебе стать оборотнем, ведь нет никакой гарантии, что найденная вами легенда работает. А полноценный оборотень в полнолуние прекрасно себя контролирует, главное — мяса поесть, как обратишься.

— Я бы не согласился, — твёрдо сказал Мэтью.

— Я помню тебя той ночью. Ты можешь сколько угодно врать себе, но ты бы согласился. Может, не в этот раз, может, не сразу. Но согласился бы.

Мэтью ничего не сказал.

— Фин — моя единственная ошибка. Я была уверена, что эта мелочь на моей стороне, но ошиблась.

— В твоих словах про Фина была хоть толика правды? — вдруг стало интересно Мэтью.

— Всё, что я рассказывала тебе о своём и его прошлом, было чистой правдой. Поэтому мне особенно неприятно его предательство и доверие твоему Райану.

— И что ты теперь от меня хочешь? Всё уже не пошло, как ты хотела?

Кейла устала от этого разговора. Явно расположить к себе Мэтью не получалось, но что поделать, козырь всё ещё был в её руках.

— Теперь я хочу тебя, чтобы ты был мне верен и был на моей стороне.

— Верность нельзя получить от того, кого ты посадила на цепь.

— Ну значит, ты будешь изображать эту верность. А для мотивации в соседней камере сидит твой друг.

— Это глупо, это не верность.

— Да мне плевать, как ты это называешь, верность, шантаж, да что угодно. Но ты будешь делать всё, что я тебе скажу.

Мэтью тяжело вздохнул и подумал: «Она ненормальная». Самое плохое, что сейчас не было сил её победить, он даже не был уверен хватит ли их, если он полностью обратится, а значит, она права, придётся ей подыгрывать ради Райана.

— Я сделаю, что ты скажешь, но больше не трогай его.

— Это не я, — смеясь сказала Кейла.

— Мне плевать кто. Он не должен страдать, иначе я не буду тебе служить.

— Ну ладно, ладно. Не больно и хотелось, твоих мучений мне будет вполне достаточно, — Кейла подошла к Мэтью и взяла его за подбородок. Он попытался вырваться, но не тут-то было. Она и правда была сильнее. Кейла лишь крепче держала его и затем поцеловала в губы.

— Будем считать, мы скрепили договор, — Кейла развернулась и вышла из камеры.

Мэтью сплюнул на пол и выдохнул. Выносить её присутствие было для него той ещё пыткой. Но теперь он хоть немного понимал её мотивы. А ещё наконец остался один в камере, больше нет риска в полнолуние напасть на Райана. Оставалось дождаться Герберта, ведь он скоро придёт им на помощь. В своём дворецком Мэтью не сомневался.

И только Мэтью смог чуть-чуть выдохнуть, дверь в камеру снова открылась и внутрь вошла Кейла, на руках она несла неизвестную девушку.

— Это кто? — удивился Мэтью.

— Твой ужин.

— Я не буду.

— Предпочитаешь на ужин друзей? — с наигранным интересом уточнила Кейла.

— Нет, — гораздо тише ответил Мэтью и уставился в пол.

— Ну тогда это твой ужин.

— Я не стану её есть.

— Это мы ещё увидим, — Кейла положила девушку на пол и приковала на всякий случай к стене. Жертва, к её счастью, так и не проснулась, всё же за годы приключений на балах Кейла научилась прекрасно рассчитывать необходимые дозы снотворного.

— Что с ней?

— Не люблю, когда еда орёт, поэтому я её усыпила.

— Ты чудовище.

— То есть тебе больше нравится, чтобы орала? И чудовище при этом я, ну конечно, — иронизировала Кейла.

— Не стану, — повторил скорее для себя Мэтью.

— Узнаем очень скоро.

С этими словами Кейла вышла из камеры, оставляя Мэтью наедине со своими мыслями. Нужно проверить все двери и окна в поместье, а затем она вернётся сюда и будет с интересом наблюдать, как Мэтью сломается под давлением звериной сущности у неё на глазах.***Герберт пробирался по тоннелю, молясь только об одном: успеть. Он должен остановить непоправимое, должен всех спасти.

Мелочный хозяин таверны, он продал их с Мэтью даже не задумываясь. Герберт с омерзением вспомнил разговор с мужчиной, случившийся всего час назад, стоило дворецкому очнуться:

— Дорогой гость, вы, наконец, проснулись, — сказал трактирщик, стоя недалеко от кровати, где лежал Герберт.

— Ты издеваешься?

— Нет, лишь надеялся, что вы ничего не помните с прошлой ночи, — с улыбкой сказал мужчина.

— Но я помню. И лучше тебе уйти с моей дороги, пока я тебя не прикончил, — Герберта переполняла злость.

— Не смею вас более задерживать. Ваш ученик, а точнее, ваш господин в поместье на холме.

— Как будто я не догадался. Зачем вы это сделали? — негодовал Герберт.

— Деньги.

— Тогда почему вы не удерживаете меня сейчас? Неужели вам недостаточно заплатили? На двоих не хватило? — решил разобраться Герберт.

— Удерживать вас? Я реально оцениваю свои силы, на такое я бы даже не подписался. Хотя, если подумать, я итак вас задержал почти на целый день.

— Дьявол, — выругался Герберт и посмотрел на часы. Времени было уже шесть вечера, оставалось совсем немного до заката, а там обращение и всё будет кончено.

Больше дворецкий не медлил ни секунды и выбежал на улицу, где его ждали оставленные там ещё вчера кони.

Герберт корил себя за все ошибки, пока добирался до тоннеля, и только сейчас у самого входа смог взять себя в руки. Самобичевание ему не поможет. Никому не поможет, сам же учил этому Мэтью, и теперь сам не мог прислушаться к своим же словам.

Герберт с удовольствием отметил, что тоннель не изменился с его прошлого визита, и вход был также успешно спрятан. Это давало надежду: Кейла не знает, где находится тайный путь. Коня он решил просто отпустить, чтобы не привлекать внимание к поляне, где находился вход. Лучше бы было, конечно, привязать животное немного дальше, ведь им ещё как-то нужно возвращаться домой, но сейчас каждая секунда на счету. Когда Герберт спускался в тоннель, уже начинало смеркаться. Обращение каждый раз начиналось, когда луна всходила на небосводе, а значит, чтобы спасти всех, оставалось предательски мало времени. Если шанс уже не был упущен.

Тоннель, как и в прошлый раз, начавшийся узким проходом, позволяющим лишь ползти, постепенно расширялся и завершился большим пространством с лестницей, ведущей вверх. Герберт молниеносно взобрался по ней, приподнял крышку люка и прислушался. В отличие от прошлого раза, в доме были звуки, и они ему не понравились. Вдали раздавался дикий крик боли. Крик, который Герберт после этого год узнал бы из тысячи. Дворецкий быстро, но тихо выбрался из лаза, осмотрелся по сторонам. Выход оказался в самом дальнем углу подвала, впереди виднелась лестница наверх, а за ней коридор с несколькими комнатами. Убедившись, что рядом никого нет, Герберт направился на вой Мэтью, который как раз раздавался из другого конца подвала.

В какой-то момент душераздирающие звуки стихли. Это напрягло Герберта, но также позволило различить другой крик, куда более слабый.

***

Превращение началось. Как всегда, внезапно. В один миг всё тело пронзила боль от уколов тысяч и тысяч шерстяных игл. Боль, которую было невозможно забыть, но каждый раз она ощущалась с новой силой. Мэтью закричал. Кандалы ещё пока удерживали его от падения, и он начал извиваться, надеясь хоть как-то уменьшить свои мучения.

— Началось, — победно сказала Кейла и тоже начала обращение без боли и мук сопротивления.

Заготовленная жертва мирно спала в углу, так и не придя в себя даже от окружавших её звуков.

Мэтью пытался бороться, пытался сохранить разум. Он не должен поддаться зверю внутри. Он не может всех подвести. Превращение переключилось на его конечности и стоило рукам превратиться в большие мощные звериные лапы, кандалы не выдержали, и Мэтью упал на пол. Потребовалось даже меньше минуты, и Мэтью был полностью зверем. Разум его ещё боролся, но крик уже превратился в протяжный звериный вой. Последним, что осознал Мэтью, было чувство голода, которое полностью затуманило его мозг. А в углу комнаты так сладко билось человеческое сердце.

***

Райан не знал, что будет дальше. К нему больше никто не заходил. Тишина давила, не давая успокоиться. Он прислушивался к каждому звуку, к каждому скрипу, стараясь понять. И когда в окне под потолком показался лунный свет, тишину разразил непередаваемый то ли крик, то ли вой. Райан даже не сразу понял, что эти звуки издаёт его друг. «Боже, спаси его», — впервые в жизни взмолился Райан.

Он не знал, что ему делать, но не мог сидеть спокойно, слушая, как страдает его друг. Райан тоже начал кричать: «Мэт, Мэт» и пытался как-то раскачать свои оковы, сделать хоть что-то. Он знал, что ничего не выйдет, и даже если он сейчас сломает сам себе ногу, Райан никак не сможет помочь Мэтью. Но всё равно не мог перестать кричать, даже когда его голос уже почти сел.***

Герберт нашел Райана в первой же камере подвала. Дворецкий сразу же подошёл к двери и, выяснив, что она не была заперта, быстро вошёл внутрь. Дворецкий подбежал к Райану и, достав отмычку, начал снимать кандалы с его ноги.

— Не меня, — начал останавливать Райан Герберта, — спасите Мэтью.

— Не дёргайся. Я спасу всех, — рявкнул дворецкий и одним движением отстегнул наконец кандалы. — Идти можешь?

— Да, — сказал Райан, резко встал и чуть не упал. — Нет.

Из глубины подвала снова стал слышен какой-то шум.

— Не желаю искать вас по поместью. Сидите тут, — с этими словами Герберт поднялся и выбежал из камеры навстречу звукам, которые совсем ему не нравились.

Чем дальше по подвалу продвигался Герберт, тем отчётливее слышал происходящее впереди. В конце коридора была дверь, около которой грохот раздавался громче всего. Не думая ни секунды, Герберт дёрнул ручку двери и его взору предстали два огромных лиса, сражающихся с друг другом. Они клубком катались по помещению, то, отпрыгивая, то, снова сцепляясь вместе. Хоть на вид один лис был крупнее другого, кажется, менее крупный доминировал.

Присмотревшись повнимательней, Герберт узнал обоих лисов: менее крупным была Кейла, а более крупным — Мэтью. Почему они сражались, дворецкий не знал, да и некогда было об этом думать.

Осмотрев помещение, Герберт увидел в углу лужу крови и какие-то куски. Несложно было догадаться, что обращение Мэтью полностью завершено. Обдумывать этот факт было некогда, лисы снова сошлись вместе в очередном противостоянии, и Кейла вцепилась Мэтью в звериную шею. Мэтью зарычал от боли, из его пасти потекла струйка крови. Герберт достал пистолет и свистнул на всё помещение. На долю секунды оба лиса отвлеклись на него. Мэтью, привыкший тренироваться с Гербертом, среагировал быстрее. Он смог перехватить инициативу и прижал лисицу лапой к полу. В этот момент Герберт подбежал к ним максимально близко и выстрелил в Кейлу. Она взвыла и дёрнулась с такой силой, что Мэтью отлетел в сторону. Герберт был уверен, что попал, и в серебре не сомневался, но для надёжности выстрелил в Кейлу ещё раз. Второй выстрел оказался последним. Она застыла, и её тело начало постепенно принимать человеческий вид. Герберт опустил пистолет и перевёл взгляд на Мэтью-лиса, отброшенного в сторону, но у стены лежал человек. Его рана на шее сильно кровоточила.

Райан не был готов оставаться в камере ни секундой больше. Стоило Герберту выбежать из комнаты, как Райан медленно пополз к выходу, постепенно вставая. Всё произошло так быстро, что когда он добрался до помещения, из которого раздались выстрелы, всё уже было кончено. Зайдя внутрь, Райан увидел Мэтью в крови, и всё как будто замерло. Он бросился к другу, забыв про все свои раны, упал перед ним на колени, рукой зажал кровоточащий укус на шее. Слёзы потекли по его лицу и падали на тело Мэтью. «Он просто в отключке, его надо лишь встряхнуть, и он очнётся», — успокаивал себя мысленно Райан, а потом уже вслух завопил:

— Мэт! Очнись! Мэт скажи, что-нибудь! Мэт!

Райан тряс Мэтью, и тот, наконец, открыл глаза:

— Рай. Про-сти меня, я был идио-том, — срывающимся на кашель голосом прохрипел Мэтью.

— Ты и есть идиот. Не смей умирать. Не бросай меня.

Слёзы градом текли из глаз Райана.

— Прости. Гер-берт и ты прости. Я подвёл всех.

Герберт не знал, что на это ответить он просто молчал, понимая, что тут уже ничего не исправить. Райан закричал на Герберта:

— Сделайте что-нибудь. Он умирает. Спасите его. Вы же говорили, что спасёте всех.

— Кажется, я вам солгал, — пустым голосом ответил Герберт.

— Рай, я... — Мэтью хотел сказать ещё что-то, но не смог. Он закашлялся, а затем его глаза закрылись, чтобы не открыться больше никогда.

Райан начал трясти тело сильнее, чем раньше, и кричать: «Мэтью, проснись, ты победил, ты свободен. Она мертва, ты можешь вернуться. ОТКРОЙ ГЛАЗА. Посмотри на меня, умоляю посмотри на меня. Я пойду на все балы, что ты позовёшь, помогу тебе помириться с отцом, буду с тобой, сколько скажешь, только открой глаза. Умоляю, вернись ко мне».Но Мэтью больше не открыл глаз. Сколько бы ни кричал Райан, сколько бы ни звал его, Мэтью остался глух ко всем мольбам друга.

Герберт смотрел на Райана и не знал, как ему помочь. Он опять не знал, что ему сказать. Они победили Кейлу, они закончили страдания Мэтью, но не так, как им хотелось. Всё было не так. И это его вина. Герберт подошёл к Райану, сел рядом и тихо сказал:

— Нам пора уходить. Здесь небезопасно оставаться.

— Я его не брошу, — прохрипел Райан уже полностью осипшим голосом, и лишь сильнее вцепился в тело Мэтью.

— Никто его тут не бросит. Я понесу, — Герберт подошёл к Мэтью, взял его тело на руки и пошёл по коридору так медленно, как мог, чтобы Райан мог за ним поспевать.