Глава 20

Как Герберт и сказал утром, выехали они достаточно быстро. Время было затрачено лишь на подготовку коней и сбор необходимого арсенала вещей. Одеться решено было в совершенно простые, преимущественно тёмные и неброские одежды, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания на дороге.

Выбранный путь ожидался не близким, а продолжительное отсутствие нормального сна в последние дни сказывалось на обоих. Однако Герберт с интересом заметил неожиданное изменение в поведение молодого господина. Мэтью, который ещё несколько дней назад при каждой остановке ныл и жаловался на неудобную дорогу в карете, сегодня за все часы, проведённые в гораздо более некомфортных условиях, не проронил ни единого слова. Было видно, как юноше трудно, по достаточно напряжённому лицу и по максимальной концентрации, с которой он безотрывно смотрел вперёд, но Мэтью молчал.

«Все когда-то взрослеют», — подумал Герберт, но ему было грустно, что Мэтью пришлось ради этого пережить такое. В первый раз за долгие годы своей жизни Герберт пожалел, что не умеет говорить правильные слова, не знает, как поддерживать и что посоветовать. Всё, что он мог, — это напомнить, как правильно дышать, но кому сейчас нужно это чёртово дыхание? Многие люди, на его месте, начали бы горячо поддерживать, уверенно говорить: «Всё будет хорошо», «Мы обязательно его спасём» и прочие ободряющие слова, за которыми ничего не скрывается. Герберт просто не смел дать юноше такую беспочвенную надежду. Дворецкий знал, что Мэтью ему поверит. Но это будет ложь. В данную минуту Герберт сомневался во всём: во всех решениях, что принимал раньше и примет в будущем. Хоть он и был взрослым, но иногда так хочется, чтобы рядом был ещё кто-то взрослый и равный.

Спустя некоторое время дворецкий осознал, что слишком погрузился в беспокойные мысли и достаточно давно не контролировал состояние Мэтью. Разумеется, случись что-то серьёзное Герберт бы сразу услышал, но сейчас потеря даже малейшего контроля могла быть опасной. Он обернулся на скачущего сзади Мэтью и не зря. Усталость и монотонность дороги отражались на состоянии молодого господина. Мэтью тоже ехал молча, погруженный в свои тяжёлые мысли, и, кажется, они настолько его поглотили, что юноша задремал в седле и уже начинал немного заваливаться вбок.

«Дьявол», — выругался Герберт, притормозил разогнавшуюся лошадь и, поравнявшись с Мэтью, тихо, но звучно сказал:

— Проснитесь, молодой господин.

Кажется, Мэтью всё-таки не спал, а лишь дремал, поэтому сразу же открыл глаза. Юноша осмотрелся и проморгавшись, сказал:

— Я не спал.

— Да, вы просто медленно моргали. Я ищу поляну для привала.

— Не надо. Я не устал.

— Зато я устал. И, кажется, вы забыли правило. Я говорю, вы подчиняетесь.

— Да, Герберт, — только и ответил после напоминания Мэтью.

Дворецкий решил, что нужно перестать быть с юношей таким отстранённым и попытаться хоть что-то объяснить, заодно, возможно, получится разговорить господина. Молчаливый Мэтью напрягал своей неестественностью.

— Уже темнеет. Нам ещё нужно развести костёр и подготовить место для ночлега. Я прекрасно понимаю ваше безумное желание ехать всю ночь, но оно неразумно и небезопасно. Мы итак скачем уже много часов без остановки, что не идёт на пользу ни нам, ни лошадям, что важнее. Остаться сейчас без коней будет грандиозным провалом.

Мэтью кивнул и тихо сказал:

— Можешь мне не объяснять. Я обещал тебя слушаться без вопросов.

Герберт вздохнул. Просто не получилось. Дворецкий даже не думал, что будет скучать по привычному весёлому, надоедливому и немного истеричному молодому господину.

Они проехали ещё четверть часа, пока им не подвернулась вблизи дороги полянка, признанная Гербертом пригодной для ночлега. Дворецкий учёл ошибки прошлого раза и заходить глубоко в лес точно не собирался, но и спать прямо на дороге не казалось самым безопасным вариантом.

Они остановились, и Герберт, желая отвлечь господина, поручил Мэтью привязать коней к ближайшему дереву, разложить подстилки и подготовить место для небольшого костра, а сам отправился за хворостом. Как же было приятно после долгой дороги пройтись, размять затёкшие ноги и спину.

Хворост Герберт собрал быстро и, благополучно вернувшись к полянке, увидел, что Мэтью уже всё выполнил и просто сидит на подстилке, смотря в одну точку. «Ох, не нравится мне твоё состояние», — подумал про себя Герберт. А вслух спросил:

— Молодой господин, умеете разводить костёр?

— Только в теории, на практике не доводилось, — честно признался Мэтью.

— Понятно. Тогда сейчас попробуете на практике. Но сначала защита.

Герберт сложил принесённый хворост на подготовленное место, подошёл к своей лошади и достал из боковой сумки свинцовую коробочку. Отошёл на приличное расстояние от Мэтью и их разбитого лагеря, достал из коробки аконит и разложил по всему периметру полянки, закрепив на земле, чтобы веточки не унесло ветром. Да, от обычных грабителей не поможет, но хотя бы внезапного нападения оборотней можно избежать. Да и Мэтью гарантировано не сбежит, если вдруг решит поиграть в героя, пока дворецкий спит.

Закончив создавать защиту, Герберт вернулся к потенциальному костру, поправил перчатки и подозвал Мэтью.

— Молодой господин, самое время попробовать создать свой первый костёр.

Мэтью нехотя встал и медленно подошёл к Герберту, ничего не сказал и присел на корточки около будущего костра.

— Прежде всего, огонь зависит не от силы, а от терпения. Сухие ветви кладут домиком, а толстые поленья для начала отложим. Видите? — дворецкий поднял несколько тонких щепок, разломил их на ладони и уложил поверх трута, который достал из кармана: клочок сухого мха, перемешанный с берестой. — В розжиге важен порядок, сперва — искра, потом дыхание, а уж только затем пламя.

Мэтью сосредоточенно слушал урок Герберта без лишних вопросов.

— Теперь камень и огниво. Не бейте вхолостую. Искра редко высекается, её надо ловить, — сказал он, высек несколько раз и протянул инструмент Мэтью.

Тот неуверенно повторил движения, промахнувшись раз, другой. Но искра всё же упала в мох, и Герберт резко сказал:

— А теперь дышите. Но не резко, — дворецкий показал сам, как посылать короткие осторожные выдохи, распространяющие пламя, но не тушащие его. Мэтью попробовал повторить и, разумеется, задул с трудом добытую искру.

— Ну ничего, с первого раза ни у кого не выходит. Пробуйте снова и в этот раз выдыхайте очень медленно.

Мэтью повторил все уроки Герберта ещё несколько раз и, наконец, добился успеха. Тонкий дымок поднялся над местом будущего костра. Герберт кивнул:

— Вы молодец. Дальше дело только в терпении.

Лицо Мэтью на миг просияло радостью, как в те моменты ранее, когда Герберт его хвалил, но быстро всё вернулось к тому, что было последние часы. Осознание реальности снова затянуло его в пучину отчаяния.

Герберт устроился у занимавшегося огня, подкладывал в него ветки, чтобы сделать полноценным костром, и обратился к Мэтью.

— Достаньте еды из сумок.

Мэтью опять не споря пошёл исполнять наказ.

Он расстелил небольшую тряпку, выполняющую роль скатерти, поближе к костру и разложил на ней всё захваченное Гербертом: хлеб, вяленое мясо, сухофрукты, овощи и флягу с жидкостью.

Герберт бросил взгляд на их стол:

— Да, негусто, но нам было важно выехать быстрее. Надеюсь, вы не в обиде за столь скромный ужин.

— Всё хорошо. Спасибо, что всё это организовал, — Мэтью взял кусок хлеба и принялся его жевать.

Герберт закончил разводить костёр до состояния, когда от него можно отвлечься и, взяв кусок хлеба с вяленым мясом, сказал.

— Я тоже совершал ошибки, которые стоили человеку жизни.

— И как ты это пережил? — спросил Мэтью, по голосу не верящий словам Герберта и тому, что дворецкий не сейчас это выдумал, чтобы его поддержать.

— Просто подумал в один момент, что если я последую за ним, он точно не обрадуется.

— А чувство вины проходит?

— Никогда. Но ты учишься с ним жить и идти дальше.

Мэтью уставился в костёр не моргая, а Герберт продолжил:

— Я помогу вам вернуть друга и всё исправить, но попробуйте взять себя в руки. Райан не будет рад, если узнает о вашем состоянии. Не загоняйте себя. Я не мастер речей и не умею поддерживать, но могу выслушать и, поверьте, понимаю вас лучше, чем вы думаете.

Мэтью ещё какое-то время молчал, а потом тихо сказал:

— Последнее, что я сказал ему, было: «Выйди из комнаты» и «Что ты несёшь». Он пришёл меня предупредить, а я даже не хотел его слушать. Сиюминутные порывы оказались для меня важнее, я совсем не изменился за год. Я должен был сразу пойти с ней, но вместо этого я замер, как истукан. Какой я после этого друг?

Герберт хотелось в его стандартной саркастической манере сказать «такой себе», но вместо этого он сдержался и лишь ответил:

— Все ошибаются. Я уверен, что Райан не держит на вас зла за слова, и если я хоть чуть-чуть разбираюсь в людях, он рад, что спас вас. А теперь наша очередь спасти его.

— А Фин. Могли ли мы его спасти?

Мэтью хотел что-то ещё сказать, но тут ему показалось, что в лесу кто-то ходит, и он наклонился вперёд максимально близко к Герберту, делая вид, что тянется за флягой, и прошептал:

— Там кто-то есть.

Герберт повернул голову в сторону взгляда Мэтью, но никого не увидел. Кажется, молодому господину привиделось, но лучше сегодня быть начеку.

— Идите отдыхать, я первым покараулю. Потом разбужу вас, чтобы смениться.

Мэтью не споря отошёл к подстилке и лёг на неё, завернувшись в дорожный плащ. Усталое тело благодарно расслабилось даже на достаточно жёсткой земле. Треск от костра звучал успокаивающе, и Мэтью сам не заметил, как заснул.

Герберт вглядывался в лес, насколько позволяло его зрение, но так ничего и не увидел. Возможно, это была лишь упавшая ветка, а может, то, что там было, ушло. В вариант с веткой хотелось верить особенно сильно.

***

Подвал наполнился криками. Райан никогда не думал, что может издавать такие душераздирающие звуки. Когти оборотня медленно прорезали плоть, оставляя очередной кровавый след.

— Ты загубил нашего брата. Просто сидением в подвале ты не отделаешься — со смехом сказал мужчина и оставил на теле Райана ещё один порез. Мужчина не выглядел сильно расстроенным, казалось, что ему не особо было дело до Фина и он просто хотел развлечься, а тут подвернулся удобный вариант.

Райану не дали объясниться, не задавали вопросов, и, кажется, даже ничего не просили. Просто в один момент этот неизвестный мужчина непередаваемой силы ввалился в подвал, закрепил его руки на двух свисающих кандалах по разным сторонам стен и начал его терзать.

Боль притупила слух очень быстро, хотя, возможно, это произошло из-за крика. Раньше, читая приключенческие истории, где герои попадали в плен и под пытками кричали и рассказывали все тайны, Райан думал, что он бы не кричал и уж точно никогда бы не выдал ни одной тайны. Сегодня он понял, что, кажется, готов рассказать всё что угодно, признаться во всём на свете, только бы боль прекратилась. Но как назло, никто его ни о чём не спрашивал.

Райан почувствовал, что, возможно, сейчас потеряет сознание. Он даже успел обрадоваться этому, как на него вылили ведро не очень чистой воды, что сразу привело Райана в чувства.

— Не надейся, так просто ты не отключишься. Ты всё почувствуешь.

Райан снова закричал, но тут произошло странное. Дверь в помещение распахнулась и внутрь влетела разъярённая Кейла.

— Кто тебе разрешал? Он мой, — кричала она, и, на удивление, на мужчину, а не на Райана.

— Ты сказала, что он повинен в смерти Фина. Я лишь мщу за собрата.

«Что? Фин умер?» — мысли Райана путались, не давая до конца осознать услышанное.

— Я сказала, что он доверился ему, а не то, что он его убил. Немедленно отпусти моего заложника, — Кейла кипела от злости.

— С какой стати я должен тебя слушаться? — не унимался мужчина, явно распалённый совершенными действиями.

— С той, что ты находишься в моём доме. Если вдруг не забыл.

— Это дом Дерека и семьи. Ты лишь одна из нас.

— Ты идиот? Дерек — мой брат. Этот дом в первую очередь мой. Проваливай из подвала. Если ты ещё хоть раз тронешь моего пленника, я выкину тебя из дома и из семьи.

— А силёнок-то хватит? — с насмешкой сказал мужчина.

— Хочешь проверить? — Кейла шагнула вперёд, готовясь к драке.

— Лень, — сказал мужчина, его интерес к пленнику явно поугас. Мужчина обошёл Кейлу и вышел за дверь.

Кейла выдохнула. При необходимости она была готова драться за своё место, но в одиночном сражении уверенности в победе не было, скорее, наоборот. Как же ей нужен был кто-то на её стороне, кто-то сильный и полностью подконтрольный.

Она выругалась: «Чёртовы лисы». Подошла к стенам и отцепила сначала одну руку Райана, потом другую. Тот начал падать, но каким-то чудом сумел сгруппироваться и не разбить себе ещё и лицо.

— Ты живой? — спросила Кейла и подошла ближе, чтобы осмотреть его раны. Райан бесил её, но если он помрёт от потери крови или от заражения, на всём плане можно ставить жирный крест.

Райан дёрнулся, реагируя на её прикосновения, затем посмотрел Кейле в глаза и спросил осипшим от крика голосом:

— Почему ты его остановила?

— Потому что ты нужен мне живой. Я, кажется, тебе уже говорила, — ответила Кейла, продолжая бесцеремонно осматривать его раны.

— Зачем? — Райан не унимался.

Кейла не особо хотела ему отвечать, но нервы последних дней давали о себе знать.

— Потому что пока ты у меня, твой друг сделает всё, что я скажу.

— Это неправда.

Кейлу удивила та уверенность, с которой Райан ей возражал. Она посмотрела в его глаза, и тут до неё дошло осознание.

— Ты даже не знаешь, насколько для него дорог?

Тут пришла очередь Райана молчать. И Кейла продолжила:

— Это, конечно, ничего не изменит, но я тебе расскажу. Твой ненаглядный Мэт ради твоего спасения наплюёт на все запреты и очень скоро явится в мою ловушку. Более того, пока ты жив и твоя жизнь в моих руках, он будет делать всё, что я ему скажу.

— Герберт его не отпустит, — с надеждой и печалью сказал Райан.

Кейла вздохнула. Она была уверена, что правильный до мозга костей дворецкий считает похищение Райана своей личной ошибкой и уж точно пойдёт за ним первее своего хозяина. Но доказывать Райану его значимость для друга ей было лень, да и зерно сомнения она уже посадила. Для пытки надеждой должно хватить. Поэтому она просто сказала:

— Ну если ты прав, жить тебе осталось до полнолуния. И я с огромной радостью разорву тебе глотку, а потом снова найду твоего друга и либо заставлю быть со мной, либо отправлю на встречу с тобой.

С этими словами Кейла закончила осмотр Райан. Она убедилась, что сильных повреждений нет, и решила, что будет достаточно позже принести пленнику чистую одежду и мазь.

Девушка уже направилась к выходу, как услышала за спиной вопрос:

— Что с Фином?

— Он мёртв, — спокойно ответила Кейла и не поворачиваясь вышла.

Райан посмотрел на закрывшуюся за ней дверь. Вся информация путалась. Это всё ложь. Мэтью не пойдёт за ним, друг не будет ради него рисковать собой. Об этом не стоит даже думать, да и Райан не хотел, чтобы план Кейлы осуществился. А Фин, как это могло случиться? Мальчик точно был жив, когда Райан уходил из комнаты. Возможно, Кейла его обманывает. Но мужчина тоже что-то говорил про Фина. Неужели Кейла убила мальчика? Но как она смогла? Постепенно Райан начал вспоминать, что сам вывел ребёнка из комнаты с аконитом, сам бросил его, побежав тогда к Мэтью. Он во многом мог винить и ненавидеть Кейлу, но его ответственность в смерти Фина тоже была, и от осознания этого факта становилось нестерпимо больно.