Кристофер

Я чувствовал, как её тело едва заметно дрожит под моими ладонями. Тепло её талии обжигало сквозь ткань пальто, будто между нами не было ни ткани, ни воздуха — только соприкосновение, которое тянуло глубже, чем я позволял себе признать.Амалия стояла так близко, что мне казалось: стоит только чуть сильнее притянуть её к себе — и я уже не смогу остановиться. В груди всё кипело, сердце билось глухо и яростно. Чёрт, я не должен был чувствовать этого. Но я чувствовал.Я склонился чуть ближе, пытаясь разглядеть её лицо. В глазах ещё оставалась отрешённость, странная тень — словно она только что была не здесь, а где-то далеко, в месте, куда я не имел доступа.— Ты... где была? — мой голос прозвучал тише, чем я ожидал. Слишком мягко, почти хрипло. — Я звал тебя, но ты не слышала.Она моргнула, взгляд постепенно прояснялся. Лёгкая тревога пробежала по её чертам, и я понял: она действительно провалилась куда-то.— Я... — её голос дрогнул, но она тут же отвела глаза. — Это сложно объяснить.Я сжал её талию чуть крепче, не отпуская, будто боялся, что она снова исчезнет у меня на глазах.— Больше так не делай, — выдохнул я, глядя прямо в неё. — Если чувствуешь, что что-то происходит — держись за меня.Эти слова прозвучали странно даже для меня. Почти интимно. Почти так, как я не должен был говорить. Но в этот момент напряжение между нами было осязаемым. Её дыхание, её запах, её дрожь под моими руками — всё это впивалось в меня, раздирая привычный холод изнутри.Она подняла на меня глаза — и я понял, что она чувствует то же самое. В этом взгляде было слишком много: страх, уязвимость, и что-то новое, опасное... то самое желание, от которого я старательно отмахивался. Я уже хотел сказать что-то ещё — но в этот момент в храме раздался скрип тяжёлых дверей. Гул шагов нарушил хрупкую тишину.Мы оба одновременно отпрянули друг от друга, как будто между нами внезапно вспыхнул огонь.В зал вошли рабочие, их голоса эхом прокатились под сводами. Элис шла впереди, держа в руках какие-то бумаги, и, увидев нас, удивлённо приподняла брови. Я мельком взглянул на неё, но тут же снова повернулся к Амалии. Наши глаза встретились.В её взгляде было всё то, что мы не успели сказать: молчаливое признание близости, смешанное с запретом, тревогой и тем самым сладким электричеством, что пробежало между нами секунду назад.Я видел, что она прочла то же самое во мне. И это было ещё страшнее, чем любой призрак прошлого.