30

Валя Не помню, как преодолела лестницу, как открыла дверь и вбежала в квартиру. Машинально разувшись, скинула в прихожей плащ и ринулась к сестренке, рыдавшей в гостиной. Обняла ее и крепко-крепко прижала к себе. — Маленькая моя, все хорошо, я рядом. Ее хрупкое тельце сотрясалось от рыданий. Она не выпускала из пальчиков фотографию, то и дело посматривая на нее зареванными глазками. — Ма… Па… — повторяла Маша, тыча пальчиком в изображения любимых людей. — Я тоже очень скучаю по ним, — призналась я, сдерживая рвущиеся слезы. Не хватало, чтобы у нас обеих началась истерика. — Они смотрят на нас вот оттуда, с неба. И им бы не хотелось, чтобы мы с тобой плакали. Иначе и им будет грустно. Как объяснить ребенку, почему ее родители не могут быть рядом? Как убедить не тосковать по ним, если я и сама тосковала ужасно? Со стороны послышался тяжелый вздох. Я обернулась. Люся стояла рядом, и по ее лицу тоже текли слезы. Она жалела нас обеих, но ничем не могла помочь. Наверное, только время излечит нас обеих, но не затянет раны полностью, оставив навсегда уродливые шрамы. Я так и буду бояться замкнутого пространства, потому что, узнав о смерти родителей, заперлась в ванной и хотела умереть. А Маша… Я так надеялась, что к ней вернется прежний здоровый аппетит, и она научится говорить как обычный ребёнок, не заикаясь и не путаясь в словах. — У нас все будет хорошо, — обещала я раз за разом, как заведенная. — Нашим маме и папе хотелось бы видеть нас счастливыми. Вдруг сестренка отстранилась и, указав пальчиком вверх, спросила: — Там? Ма… и па?..Люся всхлипнула и, закрыв лицо ладонями, убежала в кухню, чтобы побыть в одиночестве. Три ревущие женщины в одной комнате — это слишком. — Да, они там, родная, — подтвердила я, улыбнувшись сквозь слезы. — Наблюдают за нами. Давай сделаем им приятное и не будем больше плакать? Подумав секунду, Маша потерла глаза и кивнула. Но фотографию из рук так и не выпустила. Я гладила узкую спину сестренки и шептала что-то успокаивающее. А потом Маша уснула. У меня уже затекли ноги, но я не решалась оставить сестренку. Перенесла ее в детскую и долго сидела рядом, боясь, что она проснется и испугается, оказавшись одна. Спустя полчаса к нам заглянула Люся и поманила меня в кухню. Мы оставили дверь детской приоткрытой, на случай, если Маша проснется. Няня налила мне крепкий чай и, глядя с тоской, проговорила: — Вам обеим тяжело, деточки. У меня сердце разрывается, когда я вижу такие сцены. Но ничем не могу помочь. — Ты и так очень помогаешь, больше чем должна. Она посмотрела на меня долгим проницательным взглядом и покивала в такт своим мыслям. — Мужа тебе надо, девочка. Хорошего человека, который будет относиться к Маше как к дочери. Будет семья, и в ваш дом придет покой. Вот скажи, твой босс ведь не просто так подвозит тебя до дома? У вас с ним отношения? Мне стало неловко. Ну как сказать этой замечательной женщине правду? Как признаться, что, кроме секса, нас с Егором ничего не связывает? — У него есть невеста, — заметила я. И, к собственному ужасу, уловила обиду в голосе. — Невеста еще не жена, — подбодрила Люся. — Мне кажется, он хороший человек, этот Егор Кораблин, хотя я видела его лишь из окна. А тебе нужен мужчина. Женщина, она бегает как заводная, только когда у нее есть мощная батарейка. Желательно, не мизинчиковая, а как минимум R20. Я не сразу поняла, о чем она, а, поняв, слегка смутилась. Прежде мы с Люсей не обсуждали подобные вещи. Маша еще спала, и я решила ее не будить: девочка настрадалась, пусть немного отдохнет. Собиралась прилечь и сама, но тут затрезвонил сотовый. Гена… Я совершенно забыла о встрече с ним. Посмотрела на часы: семь тридцать вечера. Похоже, он устал ждать меня в ресторане. Нехорошо получилось. Как бы я ни относилась к начальнику отдела кадров, в тот момент почувствовала себя виноватой. Извинилась, сославшись на плохое самочувствие. — Так я могу приехать и подлечить, — тут же нашелся он. — Нет, не стоит, — поспешно отказалась я. — Со мной подруга, она обо мне позаботится. Мы с вами встретимся в другой день. Обещаю, на этот раз ничто не помешает мне прийти. — В выходные? Да, завтра была суббота, и мне не нужно было идти на работу. Но выходные я всегда посвящала Маше, и не могла лишить нас этого удовольствия побыть вместе. О чем прямо и сказала Гене. — Мне кажется, вы меня игнорируете, Валечка, — пробурчал он. Я прямо-таки видела, как он недовольно покачал головой.— Это неправда, — возразила и тайком вздохнула. — Все дело в обстоятельствах. Словно сама судьба отталкивала меня от этого мужчины, хотя, в принципе, ничего плохого он мне не сделал. Но это пока. Я не могла быть уверенной, что он не выдаст мою тайну Егору Кораблину. Хотя, пусть… Возможно, так будет даже лучше. — Так что вы говорите, собираетесь делать в выходные? — поинтересовался он, прежде чем отключиться. — Возможно, пойдем в парк, — без задней мысли призналась в ответ. — Прогуляемся, покормим уток, заглянем в детское кафе. Люся слышала наш разговор и заметила, что слишком настойчивые мужчины подозрительны. И я была с ней полностью согласна. Вскоре проснулась Маша и сообщила, что видела маму во сне. Фото она так и не отдала, и я, вставив его в рамку, разместила у нее на тумбочке возле кровати. Лишь бы больше не было истерик… А на следующий день мы действительно пошли в парк. День выдался удивительно солнечным и теплым. Маша убежала на детскую площадку, а я села на лавочку, наблюдая за ней. Как вдруг услышала оклик. — Валечка, здравствуйте! Прекрасный день, не правда ли? Не успела ответить, как рядом присел Гоша и по-свойски взял меня за руку.