31

Валя Захотелось выдернуть руку из его захвата и отсесть подальше. Но вежливость и здравый смысл подсказали, что так лучше не делать. Стоит поступить иначе. — Здравствуйте, Геннадий Петрович, — проговорила, сдерживая гнев. — Не могли бы вы отпустить мою руку, мы с вами все же не близкие друзья для такого панибратства. А вы казались мне человеком тактичным… Он заметно смутился и отпустил. Поерзал на жестком сиденье лавки, словно под его обширный зад забрался камень. — Я мудро решил: раз гора не идет к Магомету, то Магомет просто обязан прийти сам, — проговорил он в свое оправдание. — Я в том смысле: раз не получилось с рестораном, парк вполне подойдет. Я глянула на него с укором и непониманием. — Зачем вам это? — поинтересовалась напрямую. — Мне кажется, я сразу дала понять, что не намерена заводить на работе отношений. Вы все знаете о моей семейной ситуации, о пункте в контракте и о прочем. Так зачем? Я искренне не понимала. И недоумевала. Может быть, Гена догадался о нас с боссом и решил, будто я буду предельно открыта со всеми мужчинами «Роллинг Таурус»? Ну, так он сильно ошибся. Даже если видел, как мы с Егором уединились в архиве — не мог точно знать зачем. Но мне ужасно не нравилось, что за мной следят. А именно так поступал Гена, буквально преследовал меня. — Вы хорошая, честная женщина, Валя, — сознался он. — Я понял это после первой же встречи. Не возражайте. Нет, не думайте, я не собираюсь признаваться в любви с первого взгляда или в чем-то подобном. Не верю во все эти сантименты. Зато верю в другое. Он сделал многозначительную паузу, покосившись в мою сторону. — Во что же? — вяло поинтересовалась в ответ.— В то, что вы такая же обычная, как и я. Мы идеально подходим друг другу. Если это был комплимент, то очень неудачный. — Мне казалось, каждый человек особенный. — Глупости! — от меня отмахнулись, как от несмышленыша, хотя я всегда считала себя человеком рассудительным, мыслящим рационально. Во всем, что не касалось Егора Кораблина… — Вы же умная женщина, Валя, и должны понимать: время безжалостно уходит, не щадя внешности. К тому же сестра… — Что сестра? — я начала откровенно злиться. — Не каждый согласится воспитывать чужого ребенка. В вас нет ничего особенного, но вы нравитесь мне. Более того, вы мне подходите. Будучи порядочным человеком, я не предлагаю ничего предосудительного. Можем сразу начать жить вместе. Вы сами говорили о сложном финансовом положении, вынудившем срочно искать работу, и я готов нести определенные потери. Вам нужна поддержка, а мне порядочная женщина, способная вести хозяйство: стирать, готовить, убираться, заботиться обо мне. Моя мама умерла больше года назад, и с тех пор мне сложно привыкнуть к одинокой жизни. Вы на нее очень похожи — те же глаза, волосы… Я едва удержалась от того, чтобы немедленно не подняться и не уйти прочь. Подальше от Гены и его признаний. Мне было все равно, на кого я похожа. И уж точно я не собиралась становиться для него мамочкой, даже если и была обычной. Он же все говорил и говорил, расписывая преимущества нашей с ним совместной жизни. И обставлял все это так, словно я должна быть предельно благодарной только за то, что на меня обратили внимание. — Ва!.. Прибежала Маша, полная чистого детского восторга. Она нашла очень красивый камень и решила подарить его мне. — Кра…ивый, — восхищалась она, вкладывая находку мне в ладонь. — Нра?.. — Да, очень нравится, — поддержала я, на несколько секунд забыв о существовании Гены. Но он не забыл о нас, к несчастью. Стоило Маше убежать обратно на площадку, как он покачал головой и недовольно поцокал языком. — Это наследственное? — недовольно поинтересовался он. — Со временем я бы хотел завести детей. Но это… — Что значит «это»?! — возмутилась я. — Маша страдает из-за смерти родителей, вы знаете об этом. Да, у нее есть небольшие проблемы, но это не повод говорить о ней в подобном тоне. Гена нахмурился, словно увидел в утренней овсянке таракана вместо изюма. Словом, совсем не то, чего ожидал. — Не знал, что вы настолько вспыльчивы, — снова покачал головой. — Вы не говорили, что девочка отстает в развитии. Это может стать проблемой для наших отношений. — Она не отстаёт! — объявила я так громко, что проходившая мимо пара удивлено обернулась. — И у нас не будет никаких отношений. Вы можете отомстить мне, Геннадий Петрович и сделать так, что меня уволят. Может быть, так будет даже лучше. Поднялась и направилась к детской площадке, чтобы забрать Машу и уйти подальше от этого ужасного человека и его обидных слов. — Я не стану раскрывать ваш секрет, — донеслось мне в спину. — Не думайте обо мне плохо. Дам вам время подумать и понять, что я был прав. От странной девочки стоит избавиться, она испортит вам жизнь. Злость и обида нахлынули с новой силой. Но подойдя к сестренке, я улыбнулась, взяла ее за руку и ласково предложила сходить в кафе. Гена прав, я обычная. Возможно, мне никогда не создать нормальной семьи, ведь мало кто примет меня с проблемным ребёнком. Но если ради Маши надо отказаться от мужчин, я сделаю это.