41. Ветер

- Учитель, вы уверены, что это хорошая идея? – с тревогой спросила Юэ Хуа, поглядывая на дверь кабинета секретаря главы ордена Дикой Вишни. Они действительно отправлялись за травами, более того – они их собрали, но в какой-то момент лекари оказались за пределами ордена, отправились пообедать в Мэйгуй, потом учитель почему-то решил зайти в лавку, и... вот они здесь. Мастер Бай невозмутимо постучал.

- Я очень надеюсь, что это что-то важное, - спокойно отозвался из-за двери секретарь Дун. Сделав глубокий вдох, Бай Лю вошёл. – А, мастер Бай. Любые вопросы касаемо вашего ассистента лучше задавать не мне, а госпоже Сюэ напрямую.

- Нет, к Дэ Чжэну претензий пока нет, я по другому поводу, - он бросил чуть неуверенный взгляд на девушку, давая ей понять, что позвал её сюда с собой для моральной поддержки. – Я думал воспользоваться тем, что не я один теперь занимаюсь Вишнёвым Павильоном, и взять миссию. Слышал, в Зеркальном городе появилось дело, требующее вмешательства кого-то из ордена...

- Надеюсь, ты не собрался брать с собой учеников, - секретарь кивнул на спрятавшуюся за спиной учителя Юэ. Та лишь опустила голову, однако сдержать интерес и не разглядывать немного пугающего её взрослого она не могла.

Кажется, у Дун Фэна в роду были демоны, по крайней мере, это слышала Хуа, и своего наследия он не скрывал. В основном. В глаза сразу бросались его белоснежные волосы, а вот чёрную чешую она шее и на одном из выбритых висков мужчина скрывал на официальных мероприятих, девушка смогла увидеть их только сейчас. В чёрных глазах господина Дун нельзя было разобрать зрачков, но лекарка поймала себя на мысли, что, наверное, они должны быть совсем как у змеи.

- Конечно, нет, - улыбнулся Бай Лю и передал свиток с поручением второму человеку в ордене. – Однако мне понадобится разрешение на то, чтобы отправиться на миссию с подходящим человеком.

- Я отправлю запрос главе, это может занять какое-то время, - Дун Фэн даже не стал читать содержимое и лишь отложил бумагу в сторону. – Но я бы на твоём месте не рассчитывал на одобрение.

- Только мы достаточно хорошо ориентируемся в Зеркальном городе, у него нет выбора, - пожал плечами мастер Бай. – К тому же, кажется, ты хотел достать там что-то...

Секретарь чуть приподнял бровь и прищурился. Хуа с любопытством перевела взгляд с него на учителя и обратно. Девушке начинало казаться, что она становится свидетелем чего-то... нелегального.

- Если вас поймают на границе... Прекрати делать такое лицо, я ещё не согласился, - он снял монокль и помассировал переносицу. Лекарь выглядел таким довольным, будто... Юэ понятия не имела, что ещё могло вызвать у него такое выражение. – Ты невыносим, Бай Лю.

Дун Фэн достал что-то из стола и кинул этим в учителя. Мастер Бай легко поймал странное устройство, похожее на карманное зеркальце.

- А...

- У Вдовы есть свой Якорь, - секретарь вновь изобразил скуку. – Потеря или порча этого будет компенсирована из твоей зарплаты.

- Намёк понят. Теперь к делу...

В лицо Юэ Хуа ударил ветер такой силы, что её откинуло в коридор. Последним, что она успела заметить прежде, чем дверь закрылась – чёрный, как сама ночь, веер в бледной руке господина Дун.

- Это было грубо, - голос Бай Лю звучал приглушённо. – Можно было просто попросить её выйти.

- ...Не входят разговоры с детьми, - ответ Дун Фэна почти не было слышно.

Глубоко вздохнув, чтобы сдержать раздражение, лекарка помассировала плечо и направилась прочь из резиденции главы ордена. Желание чисто назло секретарю пойти к Ду Яо и рассказать о всех скользких делишках, которыми он за его спиной промышляет, девушка сдержала – это принесло бы вред и учителю.

К слову о нём... так легко согласился провезти контрабанду, ориентируется в, как Юэ слышала, постоянно меняющейся столице демонов. Что за жизнь вёл Бай Лю до того, как попал в орден? И почему ему требуется разрешение главы или присутствие другого адепта, не являющегося Ду Шэ, чтобы покинуть его пределы?

Глубокий вдох. Я Фи, кажется, умел рисовать, и девушка знала, как использовать этот его навык в своих целях. Но как преподнести? «Хочу показать учителя маме»? Впрочем, чтобы придумать, у Хуа было достаточно времени – дорога до общежития предстояла длинная...

 Грасс попытался вдохнуть полной грудью, но грязный городской воздух встал поперёк горла. Он закашлялся, а парнишка лишь удивлённо смотрел, как этот кашель переходит в печальный смех. В самом деле, откуда иллюзорному сыну знать, что вся эта картина вокруг больше не реальность, а такой же сон, каким когда-то для его отца был мир новеллы. Голос в трубке продолжал что-то говорить из кармана, но мечник отключил звонок.

Загорелся зелёный, позволяя им продолжить путь. Лемонграсс слушал ворчание юноши на сложность экзаменов и на одноклассников, на сложность выбора колледжа, а вокруг были цветастые витрины магазинов, десятки людей, идущих по своим делам, и дома, бесконечно высокие, уходящие в светло-серое небо... Мужчина даже не думал, что существует техника, способная поднимать так глубоко зарытые воспоминания и воссоздавать их так реалистично.

- Нам туда, - кивнул в сторону юноша, и, так как этого точно не было, когда они на самом деле шли по этой улице, Грасс слабо усмехнулся. Мастер Ань всё ещё мог с ним говорить, несмотря на сброс. Или же...

Сао Шучжи остановился и закрыл глаза. Он направил небольшой поток энергии к ноге и осторожно топнул, сосредотачиваясь на том, как этот сгусток волной проносится по полу и стенам пещеры. У мечника было лишь мгновение, чтобы сориентироваться в мелькнувшем образе, однако этого хватило, чтобы стало понятно – там, куда показывала иллюзия, /действительно/ был коридор, однако мастер Ань не сворачивал.

- Я так не думаю, - вздохнул бывший писатель. Он открыл глаза и взглянул на возникшее, словно из ниоткуда, шоссе.

На единственный подземный переход показывал сын, однако Лемонграсс знал, что ему необходимо пройти здесь, через несущиеся машины. Рёв моторов вдруг перестал ощущаться чем-то отдалённо уютным, он вдруг вспомнил все аварии с летальным исходом, о которых слышал. Но это ведь только иллюзия, что может случиться? Даже если что-то и случится, у него есть подстраховка. Шучжи уверенно подошёл к ограде... и тут же отошёл. А Сильно Ли Ему Поможет Подстраховка, если его размажет по асфальту?

Писатель снял очки, чтобы не видеть это безобразие, и глубоко вздохнул. Так. В этой жизни он уже умер, хуже не будет. В крайнем случае, адепты павильона Хужишэн соскребут его с пола, у них явно бывало и хуже. Ему в любом случае придётся тут пройти.

Ветер трепал его волосы, заставлял такое же иллюзорное, как и всё вокруг, кольцо в губе морозить кожу. Собравшись с духом, мечник перескочил через забор. В последний раз обернулся на напугано смотрящего на него юношу и улыбнулся ему.

- Пап...

- Ты поступил. Прости, что не успел проводить тебя. Знал бы... - Грасс тихо рассмеялся и легко, как только заклинатели могут, отскочил назад. В осколках лопнувших витрин отразились тускло-пурпурные одежды, длинные тёмно-каштановые волосы. Тот, кем он теперь был. Сао Шучжи. И мальчишка при всём желании не смог схватить его за край рукава. Его крик растворился в визге колёс резко затормозившей машины.

Когда мечник мягко приземлился на центральной полосе, пронёсшийся мимо грузовик словно забрал с собой образ юноши, схватившегося за ограждение, и водителя, кричащего на выскочившего на дорогу человека.

- Его звали Алекс, - тихо сказал глава потока Меча и с лёгкой улыбкой взглянул в светлые и полные любопытства глаза Ань Цинсинфу. – Я вспомнил.