40. Отражение

 Заклинатель хотел отойти подальше от этого дурацкого свитка, однако /лоза/ держала его достаточно крепко. Мысленно выругавшись, он попытался её стряхнуть, однако та только оживилась и начала пытаться захватить большую площадь. Всё это начинало напоминать плохую шутку.

Оставлять попытки спасти свою как минимум ногу Грасс намерен не был. Осторожно он ткнул в основание лианы ножнами, однако никакого урона ловушка не получила. То же было и с лезвием. Кошмар.

Сделав глубокий вдох, мечник рассёк сам пергамент. Путы тут же ослабли и сползли на пол, не подпитываемые больше печатью, и единственным, что можно было бы принять за остатки жизни в лозе – тусклый свет, в котором она начала медленно растворяться.

- Что-то случилось? – мастер Ань вернулся в кабинет, поправляя заколку в волосах. В целом весь его вид сейчас отличался от привычного, пускай его рассеянность и прослеживалась в деталях – он был... наряднее, что ли? Выражение его лица, впрочем, оставалось тем же простодушно-отстранённым, а одежды больше подходили для прогулки в жаркий летний день.

- Свиток... кому пришло в голову так менять связывающую ловушку? – Сао Шучжи только сейчас заметил, что задержал дыхание, разбираясь с этим... существом. Вдох вышел судорожнее и громче, чем он рассчитывал. В бессвязном потоке мыслей мечник уловил одну, смутившую его ещё больше. Спрашивал он... не чтобы повозмущаться...

- А, это... Дева Фэн очень талантлива в составлении и улучшении заклятий, однако это – не лучшая её работа, - пожал плечами заклинатель и подошёл к балкону. – Эту печать легко уничтожить, так что толку от неё никакого. Хотя... может, она уже усовершенствовала её.

Не так проста оказалась та девушка, как думал Лемонграсс. Интересно, как выглядели эти «улучшения»?.. Тряхнув головой, мечник постарался настроиться на работу. Это его действительно отвлекло, но надолго заострять внимание на этом конфузе не стоило.

- К слову о ней... Насколько я понял, и её, и остальных адептов ваш ученик держит в ежовых рукавицах.

- Какой именно? – уточнил Ань Цинсинфу. Распахнув балконную дверь, он немного рассеянно огляделся и пробормотал: – Не здесь... странно. Вчера был тут...

- У вас их много? – удивился Грасс. Ему всегда казалось, что два-три ученика – многовато, тем более что у старейшины большинство наверняка должны были выпуститься...

- Десять или двадцать... Возможно, семнадцать. Все, кто живёт тут, я их лет двести как перестал считать.

Мечник уже не стал бы удивляться, окажись та троица единственными учениками на данный момент.

- Я потерял меч, пойдём пешком, - спокойно сказал заклинатель. Он не закрыл балконную дверь, пуская в комнату холодный горный ветер. – Тут недалеко, всего пара дней... что-то не так?

Чувствуя, как сильно перекосило его лицо от перспективы опять пешком переть через снег и холод, Сао Шучжи постарался скрыть своё недовольство и выдавил улыбку.

- Я могу перенести нас обоих... Совершенно необязательно...

- Заночевать придётся в любом случае, - пожал плечами мастер Ань. – Ночью будет буря, через ловушку пройти не удастся.

- Это не повод идти через сугробы, если можно не идти, - Грасс очень тяжело вздохнул. И не слишком ли усложняют всё с местом, где... просто кто-то умер? Нет, он бы понял, случись убийство недавно, но прошло двадцать пять лет. Даже если бы в этом мире было оборудование для анализа вещдоков – за это время ничего бы не осталось. Даже трупа.

- Тебе тоже сказали, что он умер, да? – Ань Цинсинфу улыбнулся так, будто разговаривает с маленьким ребёнком, и прошёл к выходу. – Поверь, Ян Шаньцюэ не так просто убить. Он бы скорее обставил всё так, будто его убили, чтобы, когда я вознесусь, позлорадствовать, что он это сделал раньше.

Стоило ему открыть дверь, Сао Шучжи заметил в конце коридора явно взбешённого Вэн Фо. Натянув самую дружелюбную улыбку, Грасс выглянул из-за спины старейшины и помахал его ученику, вызвав у того ещё больший заряд агрессии.

- Глава Сао, вам сюда нельзя, - процедил ученик. У него дёргался глаз, а костяшки пальцев побелели от силы сжатия.

- Правда? Никаких табличек не видел, даже злого сторожевого пони не обнаружил, - для полноты картины мечник невинно похлопал ресницами.

- Учитель!..

- Ты меня настолько недооцениваешь, что считаешь, будто ко мне мог кто-то вломиться без моего на то разрешения?

Так и не дождавшись ответа от опешившего Вэн Фо, мастер Ань прошёл мимо. Шучжи же, не испытывая никакого желания отставать и оставаться наедине с наверняка решившим, что это он настроил его учителя против него, учеником.

Не то, чтобы атаки Пин были плохими – наоборот даже, подпитывайся они духовными силами, у Дин Лу не было бы и шанса. Но... они не подпитывались. И не менялись. За несколько месяцев Лу попросту привык к стилю боя своего шиди, и, несмотря на то, что со временем он становился сильнее, мечник уже знал, когда ставить блок и в какой момент стоит атаковать. Снег разнообразил их вечерние тренировки, но факт оставался фактом – им обоим стоило сменить партнёра по спаррингу. В первую очередь Пин, который, кажется, был заинтересован в тренировках только на превосходящих в силе противниках...

Ещё прежде, чем шиди заметил чьё-то приближение, Дин Лу перехватил его запястье и поднял руку, заставив ноги ребёнка оторваться от земли. Сопя, как недовольный ёжик, Пин попытался пнуть его, однако и сам услышал скрип снега.

- В этот раз без Хуа? – поинтересовался мечник у подошедшего Я Фи. Тот неловко улыбнулся, и Лу мысленно отругал себя за так грубо прозвучавший вопрос.

- Учитель и шицзе собирают ледяные амаранты, а я был занят, когда они уходили, - мальчик обеспокоенно глянул на Пин, и молодой господин Дин тут же отпустил его. Впрочем, Фи всё равно задержал взгляд на потирающей руку мечнице. – ...Не думаю, что они обрадуются, если вы двое заболеете.

- Мне не холодно, - Сао Пин равнодушно пожал плечом, Дин Лу же тихо рассмеялся.

- Если замёрзнем, рядом плащи и кухня, всё в порядке, - он игнорировал забившийся в сапоги снег и промокшие ноги.

Словно не до конца веря их словам, Я Фи поджал губы и вздохнул, прежде, чем сказать ещё что-то.

- Мастер Сао здесь? Мне сказали передать ему, что к Вишнёвому Павильону привязали ещё одного лекаря.

- Ифу на миссии.

- О, а кого? – заинтересованно спросил мечник.

- Я... я лично не знаю его, но он недавно закончил обучение. Если не ошибаюсь, его зовут Дэ Чжэн.

От брани Дин Лу удержало только то, что он не хотел учить детей плохому. Точнее одного. Если Пин терять было нечего, он однажды сам спокойно предложил перебить бандитов, то на Я Фи надежда ещё была.

Если чтобы никогда с ним не пересекаться больше Дин Лу нужно больше не калечиться, он готов попытаться заключить сделку с судьбой, чтобы она не пыталась убить его изощрёнными способами. Ему более чем хватило общения с человеком, который был приветлив только с одним человеком в его доме, Цай Ва, и с тем решительно поссорился, когда узнал, что его сестра, Цай Ци, не сама повесилась. Может, у Дэ Чжэна и было что-то в жизни, что заставило его так себя вести, но это не оправдывало его отношения к людям.

- С ним что-то не так? – Я Фи растерялся.

- Увидите, - нервно усмехнулся Лу. Пусть лучше сами сделают выводы, а так ли с ним вообще хоть что-то.

Стоило ветерку подуть, Дин Лу вспомнил о тёплой накидке. Конечно, они же долго стоят почти без движения... Да и сапоги промокли. И вообще, чего это они на холоде стоят, когда рядом кухня? Впрочем, от печенья Я Фи отказался, ссылаясь на то, что ему нужно поговорить с Пин. Сам Пин от печенья не отказывался, и по отчаянию в его глазах мечник понял, что ему стоит приберечь немного. Лу успокаивающе кивнул и потрепал шиди по волосам.

Я Фи отвёл Пин в её комнату и закрыл дверь. Он ненадолго замер, всё ещё держа ручку, словно собираясь с мыслями. Мечница чувствовала серьёзность его настроя, но ещё не понимала, в чём дело.

- Сними наручи, пожалуйста.

Девочка вздохнула. Что он ждал там увидеть? Перо цуру? Ей становилось немного не по себе из-за того, что он всё не оборачивался.

- Зачем тебе?

- Мне показалось, у тебя на запястье глубокая царапина, - глубоко выдохнув, юный лекарь рассеянно огляделся и подошёл к плюшевому медведю на полке. – Шисюн довольно сильно сжал твою руку, рана могла открыться.

Вновь загнана в угол. Вновь придётся лгать?.. Она отступила к кровати, мысленно прикидывая, успеет ли юный лекарь перегородить дорогу к окну.

- Это...

- Можешь не говорить, если хочешь, просто позволь обработать её, - Я Фи всё же повернулся лицом к ней. Выражение и взгляд выдавали его растерянность и беспокойство, он не знал, что делать, и от этого Пин почувствовала себя той ещё сволочью. – Я никому не скажу.

А должен был бы. Рассказать всем, публично осудить. Это – то наказание, которого мечница заслуживала из-за вранья, но которое она не имела права себе назначать. За такую самодеятельность учитель бы...

С тяжёлым вздохом Пин ослабил завязки наруча и стянул его с руки, закатил рукав. Кивнув, Я Фи передвинул стул ближе к кровати и сел на него, жестом указывая сделать шисюну то же. Затем он достал из своей ещё небольшой сумки бинт и коробочку с припаркой.

- Протри руки, - напомнила Пин. Мальчик сначала не понял, о чём она, а после спохватился и хлопнул себя по лбу.

- Извини...

- Ничего.

Фи отложил необходимые для перевязки вещи в сторону и достал склянку со спиртом. Резкий запах ненадолго заполнил воздух, и мечница, не желая его чувствовать, задержала дыхание. Впрочем, нос всё равно характерно немного покалывало.

Ученик ничего не говорил, сосредоточенно нанося лекарство на рану. Ощущения были не из приятных, сказывалось отсутствие опыта у первогодки, но Пин никак не показывала этого – в конце концов, Я Фи старался. Только когда он начал слишком сильно натягивать повязку, мечница вновь вмешалась.

- Если перетянешь, ничего хорошего не выйдет, - спокойно сказала она. Следуя её инструкции, юный лекарь продолжил в нужном русле. – Вот так. Молодец.

- Спасибо. Мне ещё учиться и учиться, - неловко улыбнулся мальчик, не поднимая глаз.

- Ты... ничего не скажешь по этому поводу?

- Саблезуб однажды сказал, что такие раны появляются, когда противником человека становится он сам, - покачал головой Я Фи. – И что если ты замечаешь следы этого, надо постараться поддержать человека, чтобы у него были силы победить.

- А вдруг я просто искал лёгкого могущества и обратился к техникам крови?

Мальчик тихо рассмеялся.

- Птицы рядом с тобой не погибают... В любом случае, я не буду заставлять тебя говорить, и...

- Меня не надо заставлять, - тихо произнесла Пин и удивлённо потупила взгляд. Она... не собиралась этого говорить, пусть это и вертелось у неё в голове. Словно что-то внутри вытолкнуло из неё эти слова, понимая, что ей нужно просто... выговориться?.. Иметь кого-то, кому она может довериться?

Говорить так много в целом, а тем более – о своих чувствах, мечница не привыкла, но Я Фи слушал, а груз на душе с каждым словом словно становился всё легче. Поэтому, когда избегать рассказа о причинах появления необходимости лгать и желания получить наказание уже было нельзя, Пин рассказала всё. О том, что помнит то, чего не должна, о Лемонграссе и о том, как сильно Юэ Хуа сейчас похожа на себя в будущем.

О самом будущем. О смерти Бай Лю. О дуэли и о том, как ставшей главой ордена Юэ попал в кабинет проклятый меч, которым шицзе интересуется сейчас, и как Я Фи был подавлен после её смерти.

О наставнике. О том, что его больше нет. О том, как он умер, как они оба умерли. О том... о том, как Пин по нему скучает. Как ей не хватает хотя бы его присутствия рядом, чтобы знать, что ей есть, к кому обратиться за советом и помощью. Сао Шучжи был строгим, но на него можно было положиться, даже если это шло вразрез с правилами ордена. Рядом с ним мечница была в безопасности. А теперь его нет, и с его лицом ходит какой-то чудак, который утверждает, что написал этот мир, но который действительно может спасти положение.

Что самое смешное, это означало, что без учителя Сао, настоящего учителя Сао, было лучше. Для всех. Для ордена и для этого треклятого мира, несмотря на то, что учитель был хорошим человеком – ведь быть хорошим для кого-то одного недостаточно, а вести себя, как Лемон, он просто не был способен.

- И я знаю, это звучит как бред сумасшедшего, но... - мечница умолкла, не в силах продолжить.

Я Фи слушал. Он ничего не говорил, задумчиво глядя на свои руки. Даже когда Пин закончил, юный лекарь не сразу собрался с мыслями, чтобы что-то сказать.

- Я тебе верю, - мальчик посмотрел ей в глаза и слабо улыбнулся. – Значит, чтобы всё было хорошо, мне не стоит жениться на шицзе.

- Не думаю, что этот момент так же важен, как спасение мастера Бай, - тихо хохотнула Пин. Впрочем, ком в горле напомнил о том, что если она не хочет разреветься, ей стоит перестать издавать звуки.

- Ещё как важно! А вдруг это я подговорю её убить главу ордена? Нет-нет, обязательно надо исключить мою кандидатуру! Может, ты или Дин Лу...

- Какой ужас, - глаза начало печь, мечница закрыла их руками, оставляя видимой только свою улыбку. – Не смей пытаться их свести, они разнесут не только орден, но и княжество.

Она не видела его лицо, но слышала тихий смех. Как хорошо, что он не принял всё на свой счёт. Даже развеселить её попытался... Пин сглотнула ком и сделала глубокий вдох. Не помогло, слёзы хлынули из глаз. Чтобы скрыть это, ученица решительно рассмеялась, но это прозвучало так истерично, что, кажется, напугало юного лекаря. Впрочем, вместо вопросов, которые сделали бы только хуже, Я Фи обнял подругу, выражая поддержку, которую не мог сформулировать.

Пещера, в которую они зашли, уходила глубоко в гору. Грасс бы солгал, сказав, что здесь было лучше, чем снаружи – всё также холодно, всё тот же ледяной ветер, но теперь вокруг была тёмная-претёмная пещера, в конце коридора которой что-то тускло светилось. На стенах ещё висели талисманы, которые когда-то защищали медитирующих внутри заклинателей, а теперь, забытые и потрёпанные, лишь отпугивали случайно забредших адептов.

- Вы сказали, что через ловушку не удастся пройти во время бури, но разве мы не внутри?

- Всё впереди, - спокойно пожал плечами Ань Цинсинфу. – Я бы мог попытаться объяснить, как она работает, но...

Он умолк, потупив взгляд. Может, спать хотел? Шучжи определённо его разбудил... Со вздохом мечник достал из рукава дорожную жаровню и, поставив её на пол, занялся разведением огня. Вскоре тёплый свет наполнил помещение, отражаясь о стены и потолок и открывая взору больше печатей на них.

Вспышка голубого огня заставила Грасса оглянуться. Мастер Ань стоял в тени около какого-то столба, разминая руку, и мечник был готов поклясться – в воздухе почувствовался лёгкий запах крови. Впрочем, заклинатель отвернулся от изваяния и подошёл к источнику тепла раньше, чем его коллега успел что-либо спросить.

- Ты не знаешь, как там твой учитель? – поинтересовался старейшина, садясь на землю.

- Он давно не писал, - покачал головой Сао Шучжи. – Но в последний раз упоминал, что его жена беременна.

- Всё же женился? – усмехнулся мастер Ань.

- Разве учитель Хе не присылал вам приглашение на свою свадьбу?

- Мы знакомы с ним достаточно долго, чтобы я не верил в серьёзность его увлечений. Знаешь, сколько женщин у него было?

- Нет – и знать не хочу, - честно сказал Грасс. – Но вряд ли он стал бы так рисковать своей и чужой шеей ради кого-то, кого бросит при первой возможности.

Заклинатель ответил не сразу, задумчиво глядя в огонь.

- Значит, печать придётся менять, - отстранённо заметил он. Почему-то мечнику показалось, что вложено в эти слова было гораздо больше, чем он мог понять.

Стоять на страже никому не пришлось – всё же в ордене пока было безопасно, а потушить жаровню можно было только вручную. В теории звучало пожароопасно, но в мире, полной магии, были свои плюсы.

Лемонграсс чувствовал себя немного глупо, когда действительно лёг спать, а не последовал примеру старшего и не уселся на лежанке, чтобы помедитировать, но ему слишком хотелось оказаться под тёплым одеялом, да и силы ему вроде должны были пригодиться не столько духовные, сколько физические.

- Кстати, что у тебя за проблема с пони? – поинтересовался мастер Ань, устраивая себе место поудобнее. Мечник не сразу понял, что он имел в виду. – И разве они не слишком большие, чтобы быть сторожевыми?

- Ну вот представьте, вы открываете дверь в доме – а там конь. Собаку-то легко обхитрить, а коня? А теперь представьте, что у этой лошади голова достаточно низко, чтобы она могла осуждающе смотреть вам в глаза, - Грасса наигранно передёрнуло. – К тому же, размер зависит от породы. Слышал, есть совсем маленькие...

- Но почему ты так боишься лошадей? – не унимался заклинатель.

- Лошадь съела моего младшего брата и держала мою бабушку в заложниках, требуя выкуп, - максимально серьёзно ответил глава потока Меча.

- У тебя есть младший брат?

- Нет, его же съела лошадь.

Ночь прошла спокойно. Пусть лежать не на кровати было не то, чтобы удобно, Сао Шучжи солгал бы, сказав, что плохо отдохнул. Прохладно, да, но от жаровни был толк.

Старейшина потока Духа выходил из медитации медленно, словно проспал всю ночь тут именно он, однако Грассу не хотелось его лишний раз беспокоить. В конце концов, он слышал, что если заклинатель в достаточно глубоком трансе, резкое пробуждение могло ему сильно навредить...

«Ловушка», как её назвал мастер Ань, представляла собой магический лабиринт. Свернёшь не туда – в лучшем случае вернёшься к выходу. Некоторые коридоры были связаны иллюзией, полностью копирующей погодные условия с вершины горы, и, несмотря на всю иллюзорность метели и сугробов, шанс упасть в пропасть или замёрзнуть насмерть был вполне реальным. Впрочем, мастеру Сао ничего не оставалось, кроме как довериться своему проводнику...

- Осторожно, - Ань Цинсинфу не обернулся и продолжил идти в своём размеренном прогулочном темпе. Спокойствие не покидало его лица. – Что бы ты ни увидел...

- Разве вы не говорили, что это самый короткий и безопасный путь? – уточнил Грасс, оглядевшись в поисках возможной угрозы. Он сам не знал, почему спросил это шёпотом.

- Я сказал, что это самый короткий путь, который я знаю, но я не говорил, что знаю другие.

- А можно было об этом сразу сказать? – Сао Шучжи, заправив прядку за ухо, хотел бросить недовольный взгляд на спину коллеги, но вдруг осознал, что идёт один. Голос всё ещё откуда-то доносился... телефон? Мечник остановился, удивлённо глядя на устройство в руке.

- Иди вперёд, - спокойно произнёс голос из трубки, но... шум сзади заставил его обернуться. Шум большого города. Грасс едва успел отскочить от дороги, мимо его лица тут же пронеслась машина.

- Красный, - запоздало дёрнул его за рукав куртки мальчик... конкретный... Мужчина неловко улыбнулся и убрал телефон в карман, огляделся. В отражении витрины он поймал взгляд собственных серых, а не привычных уже карих, глаз.