39. Сад среди снегов

- Дин Лу! – звонкий голос девушки не заглушался дождём, мечник легко нашёл, откуда шёл отклик. Хэй Суншу стояла с зонтом на набережной, там, где они договорились встретиться в последнем письме.

Солнечная погода держалась почти неделю, потому холодный ливень с самого утра был неприятной неожиданностью. Однако уже завтра Дин Лу должен был возвращаться в орден, и потому переносить встречу было нельзя. Непогода, впрочем, не пугала дочь старосты, и даже тени недовольства во взгляде её тёмных глаз не наблюдалось.

Дорожное платье и сумка выдавали, что девушка после расставания не была намерена возвращаться в деревню, и это явно было связано с тем, что она ужасно хотела рассказать именно лично. В одеждах тёплых цветов и с лёгким загаром на лице, с зонтом цвета клёна в руках, дева Хэй выглядела воплощением приближающейся осени.

- Удивлена, что ты смог сбежать от своего сопровождающего. Судя по твоим рассказам, тип он неприятный... О, ты весь промок, может, зайдём в чайную? – Суншу не изменяла своей привычке перескакивать с одной темы на другую и всё так же напоминала белочку. Возможно, дело было в ракурсе, впрочем.

- Дэ Чжэн перебирает травы перед отъездом... и, кажется, он перессорился со всеми слугами в доме – из комнаты он даже на обед редко выходит, - Дин Лу кивнул в сторону выхода в город и принял из рук девушки зонт, закрывая их обоих от дождя. – Ты голодна? Тут недалеко есть одно неплохое место, но туда лучше идти на голодный желудок.

- Звучит неплохо, доверюсь твоим знаниям, - улыбнулась Хэй Суншу.

Дождь усиливался, его шум не давал подросткам поговорить до момента, когда дверь заведения не закрылась за их спинами. Стоило им расположиться за столиком, указанным гостеприимным хозяином, девушка тут же принялась рассказывать, как искала мастера, который обучил бы её боевым искусствам. Из деревни наводить справки было сложновато, всё приходилось узнавать у ремесленников, возивших свои товары в город. Недавно, впрочем, в Зыван с намерением остаться вернулся старый друг старосты Хэй, который долго странствовал как наёмник и многому научился за эти годы.

- Он, конечно, не мечник, но он умеет драться и без оружия! – с горящими глазами поведала дочь старосты. – И дядюшка Гуан пообещал, что научит меня всему-всему! И как путешествовать безопасно, и кого избегать...

- Хочешь повидать мир? – улыбнулся Дин Лу. Белочка кивнула.

- Я так много слышала о наёмниках, хочу тоже попробовать. В одиночку, конечно, вряд ли выйдет, но я найду спутниц.

- Не против, если я присоединюсь когда-нибудь? Всё равно однажды в мир уйду.

- Я подумаю, - тихо рассмеялась девушка и, немного задумавшись, добавила: - Знаешь, «уйти в мир» звучит немного грустно... У вас, заклинателей, в целом много такого.

Возможно, мечник слишком привык к тому, что принято в орденах, и потому сначала удивился её словам. Но, даже поняв причину, он решил продолжить этот разговор – всё же было интересно узнать, как это воспринимают простые люди.

Суншу гадала, каково это: оглянуться однажды и понять, что родных больше нет. Гадала – и надеялась никогда такого не испытать. Ей было действительно жаль заклинателей... да и небожителей тоже. А моменты в жизни бессмертных, вроде «уединённой медитации» или «искажения ци»? Дева Хэй слышала, что первое иногда занимает много лет, а риск второго вынуждает многих отказываться от чувств.

- На самом деле не совсем. Положительные эмоции иногда наоборот, помогают справиться с тьмой.

- Мне так нравится это «иногда»! – девушка тихо рассмеялась и поблагодарила принёсшего её заказ человека.

- Ну да, мне и армия котов и гарем не помогут, - усмехнулся Дин Лу.

- А, может, стоит попробовать? Армия, конечно, не получится, но у Ю Эр недавно кошка окотилась, как раз ищет, кому отдать котят.

- Не стоит, их в Вишнёвом Павильоне и без меня хватает. И это ещё не считая кошек учителя Сао...

За беседой время текло, словно вода сквозь пальцы. И, возможно, подростки немного засиделись в трактире, так как (по ощущениям) скоро в поисках Хэй Суншу туда заглянул один из городских стражников. Дочь старосты было ужасно неловко, когда она вспомнила, что должна была встретиться с торговцем, который бы вернул её в Зыван. Расплатившись с хозяином, Дин Лу, несмотря на вновь давшую о себе знать боль в груди, вызвался проводить девушку до места встречи.

Листья постепенно меняли свой цвет на жёлтый и красный, а прохладный ветер заставлял задумываться о том, чтобы прихватить на занятия накидку, когда Пин, неуверенно оглянувшись на Я Фи, по привычке тихо сказала:

- Но я знаю только его...

- Неплохая возможность познакомиться с остальной группой, - мягко улыбнулся учитель истории, Инь Шуачан.

Видя, что четверо первогодок разбились на группки, которые между собой не контактируют, он решил дать им проект и разделить их на пары. В способности шисюна... шиди поладить с кем-то из двух музыканток Пин не сомневалась, однако в собственной – более чем. Впрочем, мастер Инь был так уверен в своём решении, что мечнице не хотелось его разочаровывать. Всё же из всех наставников общих занятий он вызывал у неё наибольшую симпатию, да и учитель Сао его уважал.

- Девочки, представьтесь снова, - мужчина оживлённо взглянул на высокую ученицу потока Звука и её подругу, которая всё щурилась, глядя в книгу и что-то из неё выписывая. Пин стало неловко.

- Чунь Жи, поток Звука, - бойко ответила первая. Вторая ответила не сразу, решив для начала закончить записи.

- ...Ирис.

- А я тюльпан, - буркнула себе под нос мечница, мысленно отметив, впрочем, что названа её одногодка была не по привычному принципу.

- Пин, это невежливо, - шепнул Я Фи, стараясь скрыть улыбку за поджатыми губами.

- О чём ты, Роза? Шисюн лишь представился, - усмехнулась Ирис. Пин тихо рассмеялся.

- Почему роза? Я не из Мэйгуй, - Фи немного удивился.

- У твоего учителя «шипы», значит, и у тебя будут. А ещё ты миленький.

Мастер Инь напомнил о себе, прочистив горло.

- Это хорошо, что вы поладили, но не забывайте, что урок ещё идёт...

Пин поставили в пару с Чунь Жи. Задание заключалось в сборе информации об определённых событиях в истории империи Болао, и вот вроде ничего сложного, но для этого надо было идти в библиотеку... Мечница не любила такие места. Там было много пауков и всегда пахло пылью. И пауками. А так как тема им выпала про войны Древа, и быстро найти нужную информацию вряд ли бы вышло...

- Встретимся после обеда, - со вздохом сказала Пин своей новой знакомой. Несмотря на то, что за лето ученица вытянулась, до девы Чунь ей ещё было расти и расти.

Для начала было необходимо выцепить разрешение на работу с архивом, благо, у Лемонграсса были лекции в этот день, и добираться до Вишнёвого Павильона не пришлось.

Несмотря на то, что у большинства групп был перерыв, когда мечница подходила к комнате, где проходил урок у её ифу, не было слышно оживлённых разговоров учеников. Более того, стоило ей заглянуть, стало понятно, что занятие до сих пор не было закончено – периодически мастер Сао вызывал сосредоточенных подростков к себе, задавал им вопросы вполголоса, чтобы не отвлекать остальных. Пин даже не сразу понял, что в их речи нет ни единого слова на их языке – так свободно и спокойно Лемон говорил на северном языке... кажется, на оринском.

Но больше всего приёмного ребёнка, которого сосредоточенный на работе мужчина заметил не сразу, удивило то, как образ ифу теперь отличался от привычного ей. Нет, он всё ещё был мягок с учениками, даже что-то подбадривающее (перевести Пин не могла, но интонация была такая) им говорил, если они ошибались, однако сейчас мечница могла поставить под сомнение свою уверенность в его некомпетентности.

Лемонграсс что-то тихо сказал, подманив дочь к рабочему столу, однако знаний языков Пин не хватало, чтобы понять это – ребёнок вопросительно склонил голову, дожидаясь, пока до мечника дойдёт, что он и это сказал на оринском.

- Я занят, Пин, тебе что-то нужно? – после небольшой паузы уточнил мужчина. Девочка кивнула.

- Это не займёт много времени, нужен допуск к старым книгам.

Кивнув, мастер Сао взял лист бумаги и, макнув кисть в чернила, быстро набросал на нём записку. С сомнением взглянув на получившийся текст, он достал из ящика печать Меча и оставил след от неё в уголке листа. Это делало документ, иначе теперь назвать не выходило, каким-то... излишне официальным...

- Даже не спросишь, к каким именно?

- Может, вечером, - вздохнул Грасс. – Теперь, пожалуйста, не отвлекай учеников, у них серьёзная работа.

Кивнув, Пин взяла из рук ифу бумагу и, аккуратно свернув её, вышла из классной комнаты. Краем уха она услышала сказанное Сао Шучжи с усмешкой «ну что, все списали?».

В любом случае, мечница была намерена теперь отправиться в библиотеку. Вряд ли бы она успела поесть – путь до столовой занимал чуть меньше, чем до архива, но обед подходил к концу... не то, чтобы особо хотелось, впрочем. Лишняя тренировка выносливости Пин не повредит.

Чунь Жи дожидалась соученика внутри, разглядывая свод правил пользования библиотекой. Особенно на плакате была выделена первая запись, «продолжайте свои свидания в общежитии, не мешайте другим посетителям». Кажется, именно она и привлекла внимание девочки, которая, стоило Пин подойти ближе, развернулась на каблучках и поинтересовалась:

- Это место популярно у влюблённых?

По непонятной причине.

- Не знаю, я тут не так долго, - то, как легко она солгала... Учитель Сао был бы разочарован. Но о том, что парочки часто сюда суются, Пин действительно узнал не сразу! И только с чужих слов. Его самого никогда не приглашали на свидания, тем более в библиотеку...

Глупые оправдания. Учитель из-за них ужесточил бы наказание.

- Как по мне, сад лечебницы Хужишэн приятнее в этом плане. Да даже лес у Вишнёвого Павильона...

- Ага, отвлеклись, чтобы поцеловаться, а вас проткнуло веткой. Нет, спасибо, - фыркнула Чунь Жи.

- Всяко лучше, чем дышать пылью, пока...

- Если вы по делу, вам лучше прекратить обсуждать это непотребство, - строго подал голос Цзы Цзин. Пин осторожно поклонилась библиотекарю и, заметив, что её спутница замерла, дёрнула её вниз. – Что у вас?

Получив в руки записку Грасса, он нахмурился ещё больше. Когда он начал в третий раз перечитывать её содержимое, мечнице стало неловко – что он там написал?..

- Сао Пин, - строго начал господин Цзы. – Не рановато ли тебе получать допуск старшего адепта?

- Мне нужно лишь выполнить задание учителя Инь...

- Тебе для этого нужно разрешение на неограниченное пользование запретной секцией? – юная мечница никак не показала своего желания взвыть. Если бы она не решила, что отвлекать историка не стоит, такой неловкой ситуации не было...

- Слышал, многие исторические книги были запрещены или переписаны по приказу Его Величества. Просто хочу понять, что происходило, узнав не только версию, которая нравится какому-то старику.

Цзы Цзин одобрительно хмыкнул и жестом показал ученицам следовать за ним. Пин был бы сконфужен тем фактом, что сказанное наугад оправдание так поменяло настроение библиотекаря, не знай он, что по милости правящей династии семья этого заклинателя была в ссылке последние триста лет. Как и за что сослали его деда – неизвестно, слухи в секте ходили разные, однако никто не сомневался – первый глава Ян взял тайно совершенствовавшегося молодого господина Цзы в ещё формировавшийся орден, понимая, что в архивах императорского двора вряд ли сохранилось хоть одно упоминание об одном из сотен каторжников.

- Он такой красивый, - мечтательно вздохнула Чунь Жи, когда господин Цзы оставил их в секции, посвящённой нужной теме, и ушёл в поисках запрещённых книг по ней же.

- Думаешь? – равнодушно спросила Пин. Она взяла пыльный свиток с полки и, развернув его, попыталась погрузиться в чтение.

- Ты вроде глухая, а не слепая, - хмыкнула ученица почти обиженно. – Неужели ты у нас лилия?

- Возможно. Всё же под луной распускаются действительно красивые цветы, - и прежде, чем дева Чунь успела ещё что-то сказать, мечница свернула свиток обратно и всучила его ей в руки. – У нас есть работа. Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим.

Тот день Лемонграсс вспоминал с особой теплотой. Вечерняя прохлада, приятная компания, по-детски счастливый Бай Лю, вкус яблочного пирога, который они вместе готовили остаток ночи... Всё это согревало даже в неприлично холодные дни, вроде этого. Зиму писатель не любил даже в родном мире, в этом же ему в первые годы жизни повезло жить около моря. Это позволило ему избежать лишних морозов, однако и привело к тому, что в ордене несколько месяцев в году становились совершенно невыносимыми.

Обычно, чтобы не встречаться со снегом, Грасс уходил в медитацию до весны. Из-за этого даже Ду Шэ подумывала поменять его прозвище с Тигрёнка (до Тигра видимо не дорос) на Медведя, однако даже под страхом подобной насмешки изменять своим привычкам мужчина намерен не был... ну, до момента, когда его назначили главой потока Меча несколько лет назад. И до получения свитка с информацией о случившемся с прошлым главой ордена.

Ян Шаньцюэ не только возглавлял орден Дикой Вишни почти две сотни лет, но и являлся одним из трёх его основателей. Вместе с ним это цветочное безобразие организовали Ань Цинсинфу и его, Сао Шучжи, наставник – Хе Аосян. Лемонграсс бы солгал, назвав первого главу хорошим человеком – пусть мастер Ян и погиб задолго до того, как они вообще имели бы возможность познакомиться, судить можно было хотя бы по Ду Яо, упрямому и неприятному типу. А правила, которые он написал? Не удивительно, что однажды его отравили. В ходе расследования рассматривалась даже версия, что его убийство заказали Ду Шэ, однако шпионка была, как ни странно, невиновна.

О том, какие отношения связывали мастера Ань с прошлым главой, ходило много разных слухов. Даже больше, наверное, чем о том, куда пропал Ян Шаньцюэ двадцать пять лет назад. Кто-то говорил, что они были соперниками, кто-то – что любовниками, некоторые утверждали, что их узы были почти братскими. Наверное, во всём была своя доля истины, но в любом случае, произошедшее сильно изменило главу Пика Совершенства – заядлый дуэлянт, из-за которого ввели несколько новых правил, превратился в рассеянного человека, держащегося на посту только из-за своих былых заслуг и ещё чего-то, о чём подробнее Грассу ещё предстояло узнать. В его могуществе сомневаться было бы глупо, всё же за плечами Ань Цинсинфу была не одна сотня лет совершенствования, однако этот полуседой заклинатель явно не справлялся с большинством своих обязанностей и почти все перекладывал на своих личных учеников.

Кутаясь в тёплую накидку, мастер Сао недовольно пнул камешек. Дорога до Пика всё ещё была долгой, а на такой высоте вставать на меч было бы себе дороже – сильный ветер, то и дело сдувающий снег прямо в лицо, легко мог бы сбить его с курса, да и воздух был слишком разряженным, чтобы даже для заклинателя резкий подъём был безопасным. Учеников потока Духа учили с этим справляться, но даже при желании он не стал бы к ним переводиться – только будучи главой потока Меча, Грасс имел достаточно власти и свободы, чтобы спасти Лю. Огни резиденции Ань Цинсинфу то и дело виднелись между скалами и тучами, однако не особо вселяли надежду. И спуститься так просто не вышло бы – за туманом, покрывшим гору, не было видно, как высоко мечник поднялся. От холода становилось трудно дышать. Может, потому мастер Хе и сбежал из ордена? Не захотел в очередной раз подниматься...

Но вот за поворотом после бесконечных ступеней появились ворота. Поверить, что он добрался до ночи, Шучжи смог не сразу, однако спутать этот сад с чем-то ещё было бы сложно - как минимум потому что, чем ближе он подходил, тем теплее становилось и тем сильнее был запах цветов. Облегчение от этого последовало не сразу – замёрзшие пальцы начало сильно покалывать.

- Мастер Сао, - встретить посетителя вышли трое адептов Духа, однако говорил только один из них. Взгляд мечника тут же зацепился за его глаза – ледяные и по выражению, и по цвету. Было в нём что-то неприятное, что не выходило сформулировать. Может, ассоциация с проделанной дорогой... – Учитель сейчас отдыхает.

- Если вы меня сейчас прогоните обратно на мороз, я кого-нибудь покусаю, - Сао Шучжи обречённо вздохнул, краем глаза заметив, что единственная в этой троице девушка закрыла рот рукавом, скрывая смешок. – Дело не терпит отлагательств, Вэн Фо, и если вы не хотите будить мастера Ань, это могу сделать и я.

Главный, которого, видимо, мечник вполне верно опознал, нахмурился. Это был личный ученик Ань Цинсинфу, который, несмотря на свой уже далеко не юный возраст, категорически отказывался заканчивать обучение и становиться полноценным адептом. Возможно, потому что так его слушалось больше людей, пока мастер Ань был не при делах, а, возможно, и из-за слишком сильной привязанности к наставнику. Всё же у личных учеников было больше возможностей для помощи своим учителям... В любом случае, для самого Вэн Фо это, наверное, значило, что он тут за главного и несёт волю старейшины – с тех пор, как он оказался у руля, ни один ученик, желавший стать адептом потока Духа, не смог пройти испытание эрудиции, а всех, кто остался у ворот, принимали потом без его ведома.

- Фэн Мэй, - ученик даже не повернул головы к девушке, которая явно была выше его по статусу. – Проводи мастера Сао в приёмную.

Когда время ожидания затянулось на полчаса, успевший отогреться и выпить приятного фруктового чая Лемонграсс оглядел приёмную в сотый раз и, чуть склонив голову, поинтересовался:

- Он никогда никуда не торопится, да?

- Что? – удивлённо спросила Фэн Мэй. Кажется, она не ожидала, что с ней вообще заговорят.

- Вэн Фо. Мне начинает казаться, что он меня сюда отправил, чтобы я заткнулся, устал сидеть и сам ушёл.

- О, так и есть, - просто согласилась заклинательница. Она не поднимала глаз, будто боясь, что за подобную «дерзость» ей влетит.

- Ой, как мило с его стороны, обязательно отправлю ему открытку на рождество, - улыбнулся Шучжи. Сантой он уже притворялся в прошлой жизни, значит, и с ролью Крампуса справится.

- Что такое рождество?..

- День рождения одного полубога с очень пышным праздником в книге, которую я читал недавно. Так где, говоришь, комната старейшины Ань?

- Третий этаж, прямо по коридору... ох, нет, нет! Туда нельзя! – спохватилась Фэн Мэй. – Туда только господин Вэн...

- Дай-ка угадаю, он же это и сказал? – глубоко вздохнув, Грасс поднялся. – Мне определённо есть, что обсудить с вашим главой...

Третий этаж, прямо по коридору. Этого было достаточно. В «Одинокой ночи» была сцена, где недавно занявшая пост главы Юэ Хуа навещала старейшину Ань после похорон Ду Яо, и там описывался вид с его балкона – который (очень кстати) был для поместья уникальным. Не было видно ни стены сада, ни самого сада – лишь море облаков и покрытые снегом скалы. Ориентир прекрасный, и любовь адептов потока Духа к большим окнам в коридорах этот факт только подкрепляла.

Дверь комнаты Ань Цинсинфу была большой, сразу показывая, что тут живёт хозяин поместья. Она была чуть приоткрыта, однако, решив, что лимит нарушений правил приличия на сегодня уже истратил тот неприятный тип, Сао Шучжи постучал. Сонный голос, пригласивший его войти, послышался не сразу.

- А, сяо-Чжи... - мастер Ань сидел за столом, разминая шею. Его верхние одежды были слегка накинуты на плечи, не скрывая сейчас сильных, но изящных рук и груди, на которую спадали распущенные волосы. – Подожди немного, я приведу себя в порядок.

- Я уже не ребёнок, мастер Ань... - обречённо вздохнул Грасс, обводя взглядом комнату. В ней царил беспорядок – свитки, явно упавшие с заваленных полок, лежали на полах и небольших столиках вперемешку с какими-то артефактами. Судя по всему, это было что-то вроде кабинета с конфискованными у учеников вещами – спальная часть находилась чуть дальше за тонкой полупрозрачной стенкой, слишком большой для ширмы.

- А зря, - пожал плечами заклинатель и скрылся в жилой половине помещения.

Мечнику ничего не оставалось, кроме как покачать головой и пройти вглубь кабинета. Сколько Ань Цинсинфу бы переодевался – ещё неизвестно, а так хоть узнает, какая запрещёнка у другого потока.

Жуткого вида черепа, склянки, с мечущимися в них огоньками, книги... Что-то могло служить началом чьего-то тёмного пути, а что-то было не больше, чем детской шалостью. Пожалуй, в этом плане ученики потока Духа отличились особо сильно – именно их печати гуляли по рукам, приводили к срывам уроков и вызывали как смех, так и негодование учителей. Они знали, что рано или поздно им придётся отказаться от мирского, и потому не ограничивали свою фантазию, пока ещё хоть чего-то хотели.

Заметив на столике в стопке книг подозрительно знакомое название, Грасс почувствовал необходимость прочистить горло и отступил на шаг от рукописи, к которой не хотел иметь никакого отношения. Он был молод, пытался наладить общение со сверстниками... Мечник даже не заметил, что задел ногой свиток на полу. Лишь когда что-то опутало её, Шучжи обратил внимание на раскрывшуюся печать.

Обычная ловушка, которая связывает жертву до момента, когда заклинатель её не деактивирует. Всё в порядке. Да, лоза была одна и не того, цвета, которого должна быть, совсем без ростков, но... Ох, да кого он обманывал? Изменения были слишком очевидны.

Это было щупальце.

------------------------------------------------

До моего дня рождения 2 часа, так что... с днём рождения меня, хах? Поверить не могу, что дожила до 18. Хочу сказать огромное спасибо всем читателям этой новеллы. Ваши внимание к ней и отклик действительно важны для меня. Год назад я бы не поверила, скажи мне кто-то, что я буду здесь, что меня кто-то будет читать и что конец первого акта будет так близок.

 Спасибо вам всем. До встречи в новых главах!