36. Отбор

  У каждого потока, кроме основного испытания – проверки на основу для ядра, было своё для поступления учеников. Самым простым считалось испытание Звука: никакого риска для жизни, нужно лишь пропеть несколько октав и поставить с другими испытуемыми сценку либо по сценарию, на составление которого дают дополнительное время, либо полностью импровизируя. Это не было конкурсом, и потому мастер Мин спокойно мог оценивать не по таланту или результату, а по старанию и желанию. Всё приходит с опытом, и потому отказывать ребёнку, которому не хватает навыка, но более, чем достаёт желания, старейшина не собирался.

Самым долгим был экзамен Духа. Не удивительно – на Пике Совершенства требовалось много терпения и упорства. Желавшие постичь тайны совершенствования должны были подняться к резиденции главы потока по высеченным в скалах ступеням. Само собой, давали и запас провизии, и даже тёплую одежду, однако это не делало подъём сильно легче. И даже когда дети добирались до заветного сада среди снегов, трудности не заканчивались – после отдыха необходимо было пройти испытание эрудиции, и тем, кто его провалил, приходилось покинуть гору... если, конечно, они не решали из чистого упрямства сесть перед закрывшимися вратами и ждать, пока заклинатели не передумают.

Испытание Павильона Хужишэн требовало подготовки, которую детям вполне обеспечивали. Необходимо было после небольшой лекции, где подробно объясняли, как и что делать, смешать припарку из выданных трав. Можно было пользоваться записями и учебниками, а вот работа в команде была нежелательной, а результат прошедшие отбор могли сложить в мешочек на память.

Ма Тилиэн всегда набирала на Молот учеников со второго года, когда они уже могли понять, то ли направление выбрали и хотят ли они заниматься чем-то другим. У неё не было никаких особых испытаний – мастер Ма придерживалась тех же идей, что и старейшина Мин, возможно, потому что какое-то время она училась у него на потоке.

Как проходила вербовка в бродячих кошек знали только сами бродячие кошки. Ду Шэ никогда не объявляла список своих подопечных публично, имена новичков попадали в руки Ду Яо напрямую через несколько дней после отбора. Главным испытанием для котят было не что-то конкретное, однако считалось, что они хорошо справляются, если о «хвосте» никто не догадывался до их первой миссии и если они выдерживают все тренировки и не «одомашниваются».

О том, что для поступления на поток Меча было необходимо пересечь лес диких вишен, Сао Шучжи знал ещё со своих ученических лет. Да и не только с них – сам ведь написал всё это когда-то. Ему уже доводилось участвовать во всех стадиях испытаний в качестве и личного ученика главы Вишнёвого Павильона, и самого главы. Хотя, кажется, в этом году его роль не была такой важной – он помнил, что вместе с Я Фи в ученики пройдут только трое и что никто из них не будет достаточно смел, чтобы рискнуть войти в опасную рощу.

Пин оглядывала собравшихся на площади скептичным взглядом, однако все выводы, сделанные ей, оставались при ней. Она искала знакомые лица и того, из-за кого это событие вообще имело значение, однако пока никого не видела. Настолько серьёзное выражение на лице ребёнка выглядело слишком забавно, Грасс то и дело был вынужден сдерживать смешки.

Нельзя было сказать, что он не волновался. Мужчина места себе не находил, глаз не сомкнул ночью – благо, на нём не было бы видно даже после года без сна. Уровень культивации позволял. Да и времени разобраться с волосами и парадной формой было больше, что тоже нельзя было назвать минусом.

Искавшие личных учеников мастера изучали прибывших, выбирая тех, кто им больше по душе. Среди группы лекарей особенно выделялся Бай Лю. На фоне своих коллег он выглядел... помято. Словно он спал в той же одежде, в которой пришёл на отбор. Сидя. Возможно, так и было – в любом случае, Шучжи надеялся, что его друг отдохнул, день обещал быть долгим.

Когда их взгляды пересеклись, Лю на мгновение замер и не сразу ответил кивком на приветствие друга. До начала было ещё какое-то время, так что мечник мог спокойно поговорить с ним.

- Хорошо выглядишь, - улыбнулся лекарь, когда Шучжи подошёл к нему. Прежде, чем тот успел открыть рот, он быстро добавил: - И нет, я не тоже.

- Да ладно, ты очень даже милый.

- Шиди...

- Молчу, - тихо рассмеялся глава потока Меча. – Тебе надо будет взять ученика сегодня, да?

- К сожалению, - вздохнул Бай Лю. Взгляд его зелёных глаз, направленный куда-то в сторону, стал жёстче, однако в нём читалась и печаль. – Боюсь, как бы Хуа не заинтересовала этого ребёнка тёмными искусствами.

- Запретный плод сладок, хах?

- Что?..

- Ну... знаешь, как когда ты воруешь яблоки из сада соседей. Их ведь нельзя трогать, так что как попытка их достать, так и возможный побег от рассерженного соседа добавляет их вкусу нотки азарта, - Лемонграсс задумался, пытаясь придумать ещё что-то, но так и не смог развить тему. – Проще говоря, ворованные яблоки вкуснее.

- Вынужден поверить на слово.

- Ты ни разу не воровал яблоки? Безобразие! Надо исправлять, у меня уже есть один сад на примете, - мечник уверенно скрестил руки на груди, полностью игнорируя смешки со стороны коллег своего шисюна.

- Сколько вам лет, мастер Сао? – Лю хитро прищурился, вновь улыбнувшись. – Я знаю, кто может нам помочь в столь незаконном деянии.

- Вынужден прервать ваш разговор, - Пин подошла к мужчинам почти незаметно и потянула Сао Шучжи за рукав. – Ифу, пора.

Глава потока Меча едва успел занять своё место, когда Ду Яо начал свою речь. Это был долгий и почти не менявшийся за годы монолог о том, что путь заклинателя может пройти не каждый и что главное помнить, зачем те, кто всё же станут частью ордена, пришли сегодня на отбор. Бла-бла-бла. Грассу ещё ни разу не удалось вникнуть в его слова. Голова всегда отключалась где-то на середине, и вообще – вон какие красивые птички летают, да и топот копыт лошади... ладно, это уже было необычно.

На площадь, к удивлению многих, ворвалась пегая лошадь. Словно взбешённая самим фактом того, что её кто-то посмел оседлать, она встала на дыбы, пытаясь скинуть простоволосую всадницу. Та громко расхохоталась, явно искренне получая удовольствие от происходящего. Кто его точно не получал – вжавшийся в шею кобылы мальчишка и Сао Шучжи, бывший не в восторге от самого факта присутствия лошади в радиусе километра (а лучше двух) от него. В любом случае, поняв, что ничего у него не выйдет, животное в конце концов остановилось.

Женщина в кожаной броне спрыгнула на землю и, достав из поясной сумки шнурок, завязала волосы в неряшливый хвост. Пока ребёнок, вероятно, её сын, выползал из седла, хозяйка лошади без церемоний подошла ближе к Ду Яо.

- Госпожа Я, вы опоздали, - холодно заметил Глава и, кивнув на мальчика, добавил: - Хотя, возможно, и приехали слишком рано.

- Да ладно тебе, старый лис, малец достаточно взрослый, - лихая улыбка не сходила с лица матери протагониста.

Я Цзы возглавляла банду наёмников. По крайней мере, так она всем говорила, когда надо было приходить в приличное общество. Но так как себя Грасс никогда не считал приличным обществом, даже не зная её в лицо до того момента, был прекрасно осведомлён о том, что по факту они считались разбойниками и разыскивались в доброй дюжине городов. Контрабанда, саботаж перевозок рабов, которые приводили к массовым побегам и наносили такой ущерб некоторым работорговцам, что они увязали в долгах. Чем они только не занимались. Однажды даже банк ограбили.

Нельзя было сказать, что Я Фи пошёл в мать, максимум в отца – и то не слишком сильно, так как, в отличие от него, был достаточно честным человеком и никогда не изменял жене с бандиткой, которую до его вмешательства должны были посадить в тюрьму. Чуть придя в себя, он не без труда поймал уже приметившую клумбу с красивыми и, видимо, аппетитными цветами лошадь за поводья и попытался увести её ближе к выходу. Та упрямилась, и сил ребёнка явно не хватало, чтобы сдвинуть её с места.

И без того явно переволновавшийся из-за предстоящего испытания, Фи в конце концов упёрся головой в седло. Издалека было плохо видно, но Грассу показалось, что он заплакал.

Выяснив у Ду Яо, куда вставать ей и куда отправлять сына, Я Цзы свистнула. Отозвавшаяся лошадь тут же поспешила к хозяйке, не обращая никакого внимания на её сына, всё ещё державшего поводья. Всё случилось достаточно быстро, и всё, что успел заметить – как мальчик уже упал на землю и, кажется, рассадил колено. Покинуть своё место Шучжи не мог, как бы ни хотел, однако просто так стоять, пока этому бедному ребёнку не помогут, было бы неправильно...

Заметив неладное, госпожа Я жестом отправила лошадь к выходу и поспешила к сыну, однако руку помощи раньше протянул Бай Лю. Мечник облегчённо вздохнул – пускай он и не слышал разговора обеспокоенной наёмницы и его друга, он мог быть вполне уверен, что мальчик в надёжных руках.

Лекарь отвёл их в сторону, чтобы не мешать и без того чуть не сорвавшейся церемонии и позволить ребёнку выплакаться без лишних глаз. Госпожа Я, как её назвал Глава, при всей своей лихости понимала, что она должна как-то поддержать явно чувствующего, что клеймо позора из-за этого случая будет преследовать его до конца жизни, сына.

- Эй, ну, - она подняла лицо мальчика двумя руками и, дождавшись, пока он, шмыгая носом, посмотрит на неё, сказала самым мягким тоном, на который вообще была способна: - Фи, всё будет хорошо. Все это уже забыли.

- Простите... - шепнул Фи. Когда мать отпустила его, он неуверенно взглянул на Бай Лю.

Заклинатель на самом деле чувствовал себя немного неловко, наблюдая за этой сценой, однако кто-то же должен был ему помочь. К тому же, ссадина выглядела не слишком хорошо, её надо было хотя бы промыть.

- Ничего страшного, - мастер Бай достал из кармана небольшой бутылёк спирта и присел перед мальчиком, чтобы лучше рассмотреть степень повреждения. Штанина в месте удара была порвана и частично прилипла к ране, так что лекарь осторожно убрал ткань. – Сильно болит?

Я Фи мотнул головой и лишь немного поморщился, когда ссадину обработали. Он больше не плакал и теперь всё с той же робостью оглядывался, взглядом ища ровесников. Лю тем временем достал из того же кармана бинт и заживляющую мазь, которую легко нанёс на повреждённую кожу.

- А меч там поместится? – с любопытством уточнила госпожа Я, видя, как лекарь убрал то, что уже использовал.

- Вы не поверите, - Бай Лю усмехнулся и приступил к перевязке, аккуратной и быстрой. – ...Вот и всё, даже дырки не видно.

- Спасибо, - Фи впервые улыбнулся, пусть и слабо. Он действительно выглядел младше возраста, когда принимают в орден. Наверное, был ровесником Пин.

- А человек? – не унималась госпожа Я.

- Не проверял, - лекарь поднялся и протянул мальчику руку, и вновь от помощи он не отказался.

- О чём он говорит?.. – поинтересовался Я Фи, глянув в сторону Главы и отряхнувшись.

- О том, как важно помнить свою цель, - понимая, что это требует объяснения, о котором непосвящённые не задумывались, заклинатель вздохнул. – Если вкратце – пока ты горишь идеей, пока тебе есть, ради чего совершенствоваться, горит и твоё ядро... О, сейчас начнёт о направлениях обучения. Советую послушать.

Мальчик оживлённо кивнул и, потирая покрасневшие после слёз глаза рукой, поспешил, насколько это было возможно, к стоявшей неподалёку группке учеников. Те не обратили на него особого внимания – пытались вникнуть в речь Ду Яо, и, кажется, это помогло Фи окончательно успокоиться. Впрочем, Лю заметил, как он немного теребил рукав своих одежд, так что лекарь, помня точно такую же привычку у Шучжи, был уверен в его как минимум сильном волнении.

- Спасибо, что помогли ему, - мать пострадавшего ребёнка подошла к дереву и оперлась о него, скрестив руки на груди. Она, не отрываясь, смотрела на сына, и взгляд её был достаточно серьёзен, чтобы Бай Лю придал значение этим словам. Со вздохом она добавила: - Я не хотела портить ему день. Искра взбесилась, и что вышло, то вышло.

- Ну, для старейшин хоть какое-то разнообразие, - хмыкнул лекарь.

Он собирался вернуться к коллегам, а не вести разговор с незнакомыми людьми... Хотя лучше, конечно, было бы и вовсе сбежать. С Шучжи и с затаившейся среди листвы Ду Шэ. И не важно, что потом их всех отчитал бы Ду Яо: всё равно ничего серьёзного не случилось бы, он бы не выгнал из ордена свою сестру и того, кто знает и может слишком много, а глава потока Меча, Лю был готов поклясться кровью, свою работу терпеть не мог и оставался здесь по известным одному ему причинам. Главное – оказаться подальше отсюда, от учеников и... ото всех...

Так и не дождавшись продолжения беседы, лекарь собрался уходить, но когда он уже сделал шаг, его окликнули.

- Слушайте, а тут, ну... опасно? А то мало ли, отдам ребёнка, а его того. Банда и так скучать будет, а так вообще моральный дух...

- Когда как. На миссиях риск есть, а в Вишнёвом Павильоне, к которому я привязан, на моей памяти ещё никто не умер на тренировке.

- У вас тут публичный дом есть? – госпожа Я усмехнулась, всё же взглянув на собеседника.

Лекарь даже сначала смутился.

- Это обитель мечников.

- А звучит как название публичного дома.

- Не правда, это... - Бай Лю хотел сказать «вполне нормальное название», однако... да. Факт, который игнорирует не только он, но и весь орден. – ...В любом случае!.. Ох, ну и зачем вы это сказали? Я теперь воспринимать его нормально не смогу.

Бандитка громко хохотнула и склонила голову, словно говоря «всегда пожалуйста». Помассировав переносицу, мастер Бай решил больше не тратить своё время на неё и всё же пошёл к остальным лекарям. Начиналась проверка детей на дар, ему стоило послушать, что испытуемые скажут о своих намерениях. Он хотел уже по ним выбрать ученика.

Сао Шучжи стоял в стороне с остальными главами потоков, пока Сюэ Сюнхуань изучала потенциал первого ребёнка. Секретарь Главы записал имя только когда Бессмертная Дева кивнула.

Очередь была в целом небольшой, однако протагонист оказался в самом её конце. Оживление на лицах многих сошло на нет, когда второй получил отрицательный ответ. И третий. И четвёртый тоже.

Грасс помнил это гнетущее чувство, когда твоя очередь постепенно приближается, а дети один за другим убегают, не веря в свой провал. Может, он и знал, что точно попадёт, но атмосфера давила, не давала дышать и заставляла руки предательски дрожать. Сводила уверенность на нет. А вдруг случится так, что дар обойдёт стороной чужака? Душа ведь не та. Что, если эта странная девочка чего-то не увидит? Или увидит больше, чем нужно? Впрочем, был не только страх. Было и предвкушение, осознание, что другие обзавидуются, если она кивнёт ему.

Однако Шучжи уже не был тем ребёнком. Он давно пережил это и теперь он лишь вспоминал отголоски тех эмоций, стараясь не слишком сопереживать тем, кто получал отказ. Процедура затянулась на полчаса, так что неудивительно, что в какой-то момент к нему всё же пробрался Бай Лю.

- Чтобы разведать обстановку Шэ нужно знать, чей сад подвергнется грабежу, - шепнул лекарь, привлекая внимание друга. Когда он только успел связаться с ней?..

- А ты сам как думаешь? – тихо усмехнулся глава потока Меча, когда Лю встал рядом с ним.

- У него вообще есть яблоки?.. И если нас поймают, мы полетим без мечей со скалы.

- Поэтому нам надо не попадаться! И так даже веселее.

- Вы же в курсе, что я вас слышу, да? – тоже вполголоса уточнил Ду Яо. Он стоял буквально напротив них в паре шагов.

- Конечно. Господин Глава, у вас в саду есть яблоки? – невозмутимо спросил Сао Шучжи.

Мастер Мин кашлянул в кулак, скрывая смешок. Рядом с ним уже крутились две девочки, которые оживлённо обсуждали, какие оружие и инструменты хотят освоить, так что старейшине приходилось вести себя сдержанно.

Ду Яо, кажется, даже не находил, что сказать на такую наглость. Впрочем, возмущения заметно не было – он тоже сдерживал смешок. Прежде, чем он всё же совладал с собой и ответил, к ним подошёл последний принятый ребёнок.

- Возьмите меня в ученики, пожалуйста! Вы ведь лекарь, да? Я хочу помогать людям, и вы... вы помогли мне, я...

Бай Лю удивлённо взглянул на взявшего его за рукав Я Фи. Впервые увидевший главного героя вблизи Лемонграсс тоже не отрывал от него потрясённого взгляда.

Они... они о чём-то говорили, но мужчина слышал голоса словно из-под воды. Черты лица мальчишки были знакомы ему до боли, словно это лицо было клеймом на его душе. На его сердце и разуме. Впервые за долгие годы он вновь столкнулся с желанием закурить, хотя даже в прошлой жизни ни разу не брал сигареты в рот.

Имена уже стёрлись, стёрлись многие образы и воспоминания. Но чувство вины, словно дракон, дремавший столько лет, никуда не уходило. Оно вгрызлось в его сердце так сильно, что не узнать его он не мог. Как же сильно он испортил жизнь им обоим? Своим непониманием, своим равнодушием, своей невозможностью выделить время и разобраться в себе...

Грасс быстро взял себя в руки и кивнул на несколько растерянный взгляд друга на него. Бай Лю ничего не заметил в его движениях, в его взгляде – не смотрел в глаза и быстро снова повернулся к Я Фи.

- Что ж, тогда идём к госпоже Сюэ. Она глава лекарей ордена, проведёт экзамен для зачисления в их ряды, - растерянно улыбнулся Лю. Я Фи оживился.

- А я, пожалуй, пойду отдохну, - усмехнулся Сао Шучжи и потянулся. – Удачи вам с испытаниями.

Голова кружилась слишком сильно, чтобы он мог лететь на мече. Не с Пин. Ладно сам упадёт... Кажется, она что-то спрашивала, когда они шли через лес. Он не слышал. Не мог воспринять речь, шёл, словно пьяный. Дорога была не самой долгой, да и он помнил её уже интуитивно...

Кажется, он потратил свой последний шанс потерять контроль над эмоциями, избежав при этом искажения ци... Стоило бы обратиться к лекарям, заварить успокоительное... нет, просто поспать. Он ужасно хотел спать и, возможно, утопиться.

- Да что с тобой такое!? – Пин дёрнула его за подрагивающую руку, заставляя остановиться и повернуться. Он чуть не потерял равновесие, однако взглянул на неё... наверное не самым осознанным взглядом, юная мечница вздрогнула и заметно оробела. – У тебя... кровь?..

Шучжи вытер тыльной стороной ладони струйку крови, тёкшую у него из носа, и равнодушно взглянул на оставшийся след.

- Давление... солнце припекло. Не важно. Не говори Лю об этом.

Язык заплетался. Он не хотел об этом говорить, не хотел объяснять причины своего состояния, не хотел, чтобы это как-то связывали с ни в чём не виноватым Я Фи. Мальчик не просил, чтобы за основы некоторых его черт брали того, кого даже никогда не существовало в этом мире. Хотя, конечно, Лемонграсс не ожидал, что он получит не только тягу того человека помогать другим, но и лицо...

Кажется, Пин не была уверена в ложности его слов – не стала мешать, когда мечник продолжил путь. Впрочем, наверное, он и выглядел не так невменяемо, как большую часть пути до того. Достав из рукава платок, Сао Шучжи постарался остановить кровотечение. Чувствовал себя всё ещё паршиво, однако старался больше не терять связь с реальностью.

До Павильона они добрались без происшествий. Пин, кажется, поверила версии о солнечном ударе... оно и к лучшему. Грасс скрылся за дверью своей комнаты и успел запереться, когда в глазах потемнело, а голова закружилась так, что он не смог сохранить равновесие и опустился на пол. Платок быстро пропитался кровью, уже начинал пачкать дрожащие пальцы.

Как же его звали?.. Боги, он был настолько плохим отцом, что даже имя собственного сына вспомнить не может... Хотя он за столько лет и своё имя забыл. Как же...