32. Черепашка

 Напряжение, что повисло в комнате, когда Сюэ Сюнхуань, воплощение спокойствия и терпения, вошла в палату и увидела Ду Шэ, можно было описать, только если представить ситуацию, где две кошки, одну из которых привели в дом недавно, вдруг оказались в одной комнате. Его можно было нарезать ножом, а любые звуки, казалось, заглушались звенящей тишиной, которую решилась нарушить лишь бессменная хозяйка павильона Хужишэн.

- Ду Шэ.

- Черепашка, давно не виделись! Как...

Шпионка от греха подальше умолкла, столкнувшись с полным ледяного спокойствия взглядом коллеги. Госпожа Сюэ была единственным не только в ордене, но и во всей империи человеком, которого Вдова действительно опасалась. В свою очередь мастер Ду была единственным и неповторимым человеком, умудрившимся не только исчерпать терпение Бессмертной девы, но и вызвать её искреннюю неприязнь, а также получить первый за всю пятисотлетнюю историю лечебницы Хужишэн запрет на её посещение. Не то, чтобы ей это было прямо-таки необходимо, конечно: с тех пор, как Бродячая Кошка нашла себе отчаянно нуждавшегося в практике лекаря-недоучку, которого она в итоге прихватила с собой при вступлении в орден, помощь приличных заведений перестала быть ей нужной – но всё равно достижение. Ей на самом деле очень повезло, что Сюнхуань, когда Бай Лю попал под её крыло, не запретила ему лечить шпионку.

- Избавь меня от своей болтовни. Либо переходи сразу к делу, либо уходи.

- Очаровашка, как всегда, - натянуто улыбнулась Ду Шэ. – Может, ты ещё и показательно принесёшь сладкое всем, кроме меня?

- Отличная идея, возьму на заметку, - прохладно ответила лекарка.

- Госпожа Сюэ, пожалуйста, оставьте ваши разногласия на потом, - подал голос Мин Няоцинь.

- Мальчик мой, если бы приступ ещё продолжался, я бы не стала тратить время на эту беззубую змею, - женщина вздохнула, медленно меняя настрой на менее враждебный. Ду Шэ же была оскорблена до глубины души подобным использованием своего имени... по крайней мере, сделала вид, будто её задели эти слова. - Дин Лу, тебе ведь уже лучше.

Это не было вопросом. Она знала, что Дин Лу уже не хочет от боли пробить себе солнечное сплетение лежащими на столике столовыми приборами, лишь бы прекратить её. Знала, что приступы не должны были быть долгими. И, тем не менее, только ощутивший облегчение юноша неуверенно кивнул, выражая ненужное подтверждение.

- Я... - начал было Лу, но Ду Шэ его перебила.

- Ну раз так, можем перейти к более важным вещам, - в глазах шпионки уже не было видно хитрых огоньков (были ли они с самого начала?). Дело касалось работы. – Показывай свой архив, старая ведьма.

«Тёмный заклинатель без глаза и, возможно, руки, с цветением...» - для Сюэ Сюнхуань это была довольно размытая формулировка. Иногда к ней приходили и тёмные заклинатели, это так. Однако с такими примечательными чертами за последние годы она не могла вспомнить ни одного человека – особенно с учётом того, что отсутствие руки не было обязательным элементом. Человек, которого искала шпионка, мог потерять её позже.

Лекарке не нравилась идея открывать архив для бродячих кошек, однако, когда лечебница Хужишэн была вынуждена присоединиться к ещё молодому ордену Дикой Вишни, одним из обязательных условий стала беспрепятственная передача в случае необходимости записей об отступниках, проходивших в ней лечение. Благо, не любой адепт мог потребовать этого, и лишь кто-то со статусом старейшины имел на это право – и в основном они уважали святость врачебной тайны. Ду Шэ всегда была неприятным исключением из правил.

Секция «демоническое цветение» была здесь молодой. Обычно истории болезней были распределены по годам, однако тот юнец... как его звали? Точно брат этот занозы... нынешний Глава, как только пришёл на пост, сразу же сказал ей и всем лекарям потока вести учёт заражённых этим ядом отдельно. Сюэ Сюнхуань не волновало, с чего бы вдруг – конфликтовать с дурным на голову опытным мечником не хотелось, тем более, вскоре после этого удалось найти лекарство. Сейчас, впрочем, это действительно пригодилось... наверное...

Тёмный заклинатель, лишился обеих ног после попытки пересечь Лес... Отступница со светлым ядром, которая почти лишилась нижней челюсти после атаки бешеного дерева...

- Почему я среди тёмных? – равнодушно уточнила шпионка, пролистывая очередную тетрадь. – И откуда тут вообще записи обо мне?

- Твоё пагубное влияние всё же не испортило ответственное отношение сяо-Лю к работе, Ду Шэ, - хмыкнула Сюнхуань, откладывая очередную карточку с неподходящим описанием. Объяснять, почему того, кто обучался непонятно у кого сомнительными методами, отнесли к отступникам, она не посчитала нужным, что явно не понравилось госпоже Ду.

За эти двадцать пять лет случаев цветения накопилось не так много, а с тёмными заклинателями – и того меньше. Это начинало раздражать уже перебравшую всё, что можно было, Вдову, однако лезть на полку с обычными людьми и со светлыми заклинателями ей не дали. Мастер Сюэ, впрочем, начинала что-то вспоминать, даже без труда нашла что-то конкретное среди немногих записей о пострадавших.

- ...«От правой руки осталось только плечо, сопровождающая утверждает, что всё, что было ниже локтя, держалось только на коже, когда она вытащила его из Леса», - зачитала Бессмертная Дева и отступила на шаг, не позволяя Ду Шэ выхватить из её рук записи пациента. – «Плечо правой руки заражено ядом, ростки сплелись с костью – безопаснее будет удалить. Левого глаза за цветами уже точно...»

- Да я уже поняла, что это скорее всего наш клиент. Возраст, имя, как давно появлялся? Кто сопровождал?

- Ду Шэ, - строго попыталась осадить её лекарка, однако отступать уже было некуда – Сюэ Сюнхуань ощутила спиной прохладу стены. Шпионка нависла над ней и перекрыла рукой проход, второй явно намереваясь отобрать журнал. Понимая невыгодность своего положения, бессмертная процедила: - Вы слишком много себе позволяете, мастер Ду.

- А вы превышаете свои полномочия, - женщина одним пальцем подняла её лицо за подбородок, вынуждая коллегу взглянуть ей в глаза. Даже при свете не всегда можно было заметить в них зрачок, а сейчас, в полумраке архива, казалось, будто его вовсе нет – такими тёмными они были. Совсем как у одной ху-яо, жившей на внутреннем склоне пару сотен лет назад. – Сейчас этот человек – отступник, который чуть не убил ученика ордена. Не мешайте мне устанавливать его личность, мастер Сюэ.

Госпожа Сюэ ударила её по руке, заставляя отпустить подбородок. Взгляд лекарки стал жёстким, однако в лисьих глазах Бродячей Кошки лишь на мгновение мелькнуло ощущение опасности. Наверное, думала, что «старая ведьма» обойдётся лишь этим.

- То, что Бай Лю позволяет вам подобное, ещё не значит, что такие вольности допустимы со мной.

Голос лекарки прозвучал так холодно и спокойно, что, кажется, даже температура в зале решила подстроиться под него. Лишь когда опираться о стену стало до жжения больно, шпионка начала понимать, что, возможно, это не было просто выражением. Теперь отступить на шаг была вынуждена сама Ду Шэ. Не с пугливым трепетом, как, возможно, надеялась Сюэ Сюнхуань, а с любопытством, однако это всё равно позволило хозяйке павильона остаться в своём личном пространстве без лишних людей. Мысль о том, что ей бы хотелось, чтобы эта наглая дрянь рухнула сейчас на колени, вымаливая пощаду, Бессмертная Дева отогнала, не желая поддаваться соблазнам.

- Это всё, конечно, мило, - мастер Ду, поняв, что дальше представление не пойдёт, лениво тряхнула рукой, которую использовала для опоры и пальцы которой сейчас немного побелели от контакта с холодом, и потянулась. – Но ты же не можешь мне навредить, не так ли? Используешь своё могущество против смертной – и об этом сразу же узнают остальные.

Глава лекарского потока хмыкнула, рассеивая чары. Смертная, да... каким бы ни было ядро этой змеи, как бы долго она ни откладывала старение – она оставалась смертной. Такими были все здесь, ведь даже самые прославленные из заклинателей до возвышения оставались не больше, чем людьми. И потому белой вороной Сюэ Сюнхуань среди них делали не только полностью седые волосы.

- Не играй с судьбой, Ду Шэ, - равнодушно сказала главная лекарка. Она показала закрытый журнал, подписанный слишком непонятным почерком, чтобы можно было разобрать имя лечившегося тут отступника. – Это я передам твоему Певчему. Уходи, и если я узнаю, что ты установила прослушку в моей лечебнице – я сделала достаточно, чтобы они закрыли глаза на одно убийство.

- И ты всё ещё мешаешь мне делать свою работу, - столкнувшись с ледяным взглядом женщины, Ду Шэ закатила глаза. - Ладно, но если брат потребует объяснений, чего это я затянула, все претензии направлю к тебе.

Пустом архиве было прохладно, несмотря на жару летнего дня. Было дело в падавших тенях деревьев сада и скал или в том, что происходило тут ранее – неизвестно, однако сохранившаяся после бывших тут последними людей атмосфера опасности всё же наводила на определённые мысли.

Ду Шэ прошла через покрытую слишком старыми, чтобы она могла их понять, письмена дверь и обернулась. Проход закрылся слишком быстро, чтобы она могла бросить прощальный взгляд на этот склад информации о тех, кто мог быть ей полезен, а открыть его вновь было не в её власти. Архив павильона Хужишэн был зачарован так, что только старшие лекари или кто-то в их сопровождении могли зайти. Шпионка хотела бы тешить себя мыслью, что так сделали специально, чтобы не пускать её, однако, конечно, дверца эта была установлена явно задолго до её рождения.

- Кхм... - кажется, с уходом Ду Шэ мастер Мин растерялся так, что забыл, о чём вообще должен был говорить. Или же они уже задали все необходимые вопросы, и теперь ему дико неловко просто молча сидеть. – Вы молодцы. Обычно и старшие адепты не всегда могут вернуться в полном составе, когда встречаются с отступниками.

- Нам повезло, - мрачно заметила Пин, атмосфера из-за этого стала ещё более неловкой. Ученица правда хотела как-то это исправить, однако, кажется, сделала только хуже, добавив: - Если бы вы пришли позже, скорее всего мы были бы мертвы.

- Да... кстати об этом... - Юэ Хуа поёжилась и бросила немного затравленный взгляд на старейшину. – Меня... госпожа Лин, кажется, не собиралась меня убивать... Она только говорила со мной. Кажется, вы даже застали это...

- Рассказывала про Мэй Мацюэ, помню, - кивнул Мин Няоцинь. Пин на самом деле не ожидал такого, но никак не показал своего удивления. – Прошу, не стоит слишком часто упоминать это имя, особенно в ордене. Если мастер Бай сказал правду... пусть оно останется в прошлом.

Говорить о своём ученики в присутствии взрослого не могли. В конце концов, не его же делом было то, что Дин Лу написала спасённая дочь старосты, да и налегать на контрабандные орехи при члене верхушки ордена было бы странно, если не опасно. И всё же молчание было явно неловким, а как его нарушить никто не знал.

Вскоре вернулась Сюэ Сюнхуань. Она спокойно передала какой-то журнал мастеру Мин, и Пин успела заметить написанное в привычной лекарям манере имя на обложке. «Юцвэй». Значит, уже на тот момент взял это прозвище... или же это действительно было его настоящим именем. След такой себе, слишком размытый...

Музыкант просмотрел записи и, сделав какие-то свои выводы, убрал тетрадь в карман на внутренней стороне верхних одежд. Кажется, на него были наложены печати расширения пространства.

- Убедись, что она не попадёт в руки Ду Шэ, - не то попросила, не то приказала Сюэ Сюнхуань. По её тону не всегда было ясно, добровольно ли выполнение поставленной задачи. – Если хочешь, можешь зачитать всё необходимое вслух, однако мне бы не хотелось, чтобы она знала всё об этом бедном ребёнке.

- Тут что-то секретное?.. – не без сомнений уточнил мастер Мин.

- Просто она мне не нравится, а ей не нравится чего-то не знать. Хочу её позлить.

- Вы сама как ребёнок, - заклинатель тяжело вздохнул. Присутствующие ученики были более чем уверены, что застали разговор не для их ушей.

Госпожа Сюэ мягко улыбнулась и развела руками. Сейчас она действительно напомнила немного провинившегося ребёнка, однако, конечно, впечатление это нельзя было назвать близким к истине.

- Старею, мальчик мой. Скоро, лет через двести, начну говорить сама с собой и бить детей обмоченными тряпками. Бойтесь моего гнева! – она тихо рассмеялась и, подойдя к двери, пригласила Мин Няоциня пройтись.

Шаги старейшин быстро стихли. Местные стены специально были устроены так, чтобы пропускать минимум звука – пациентам нужен был покой, а за звуками они могли выйти в сад или в приёмную. В любом случае, это позволило Пин облегчённо вздохнуть и приготовиться к разговору с Дин Лу и Юэ Хуа. Они довольно много пропустили за эту неделю, стоило... наверстать упущенное?.. наверное.

- Знаешь, Ду Шэ ведь тоже достаточно внимательная женщина... - заметила лекарка, немного успокаиваясь. Она всё ещё сидела немного напряжённо, однако явно была на пути к возвращению в обычное своё состояние.

- Боги, не начинай... - обречённо вздохнул Пин.

- О чём вы? – уточнил Дин Лу. Он, кажется, чувствовал, что дело может быть забавным.

- Пока тебя не было в Сюцю, Пин сказала, что ей нравятся внимательные женщины, и... - немного ехидную улыбку Хуа скрыли ладони покрасневшей, как редиска, мечницы.

- Ну не все ведь!.. – под всё более хитрым взглядом подруги она ещё несколько раз открыла и закрыла рот, не издав при этом ни звука, и, окончательно смутившись, пересела на стул.

- Милашка, - окончательно добила её девушка. В ответ Пин лишь засопела и отвернулась, старательно делая вид, что стены в этой комнате невероятно интересные.

Дин Лу усмехнулся и взял со стола конверт, намереваясь, наконец, прочитать письмо той девочки. Хэй Суншу, кажется? Вряд ли в нём было что-то слишком личное, максимум благодарности его младшим и ему самому, однако вслух он читать послание не стал.

Действительно, там было и то, что можно было передать им. Благодарности за спасение их с Ю Эр и жизни той танцовщицы, немного виноватое «я правда не была уверена, кому стоит написать – как обращаться к Пин я не поняла, а Юэ Хуа выглядит слишком взрослой и занятой»...

- К слову об обращениях, - юноша отложил письмо и взглянул на соученицу. – Юцвэй назвал тебя молодой госпожой... Это ничего, что я называл тебя шиди? Или мне лучше перейти на шимей?

Пин вздохнула немного облегчённо – он не стал упоминать настоящую фамилию. Ей не хотелось лишний раз вспоминать о родном доме.

- Без разницы, честно, - мечница чуть прищурилась, пряча улыбку во взгляде. – Если так теряешься с обращениями, можешь сразу переходить на «мастер» и «вы».

- А может сразу на «Ваше Величество»? – не без ехидства уточнил мечник.

- Звучит неплохо, валяй.

Они рассмеялись. Конечно, было бы нелепо называть первогодку мастером. Сколько бы Пин ни запомнил с прошлой жизни, эти знания не особо имели значение, когда применить их попросту не хватало ни сил, ни выносливости.

- Но, знаешь, с «вы» действительно неплохая идея, - заметил Лу.

- Ага, - ребёнок потянулся. – Планируешь ответить Суншу?

Мечник задумался над ответом и только после медленно кивнул. В конце концов, не каждый же день находишь достаточно образованного для общения в письменной форме человека вне города. Даже в городе не все читать умели, а тут и письмо, и грамотность вполне хорошая... Да и девушка показалась ему вполне интересной своим в целом бодрым настроем после всего пережитого. К тому же, не только же ему с учёными мужами и девами из ордена общаться, верно?..