28. Слух

 Аккорд, снова грохот. Пин вздрогнула, не сразу осознав, что происходит – силовая волна прошла сквозь неё, однако не задела не то из-за «щита», не то из-за, очевидно, светлой энергии. Это был... это был кто-то из нормальных заклинателей. Возможно, с потока Звука?..

- Где девочка?

- А малявка нарасхват, - вновь волна энергии прошла сквозь девочку, ей даже пришлось прижаться к земле ещё сильнее. Но вот отступника, кажется, атака никак не задела. Тон его оставался скучающе-раздражённым. – Это всё? Или что поинтереснее есть?

Следующие мгновения показались ученице бесконечно долгими. Тяжесть вдруг пропала со спины, но дышать легче не стало – кто-то потянул её за ворот, грубо поднимая её с пола. В то же мгновение прогремел аккорд такой сильный, что даже стены задрожали, а с потолка посыпалась пыль (песок?). Юцвэй явно знал, что делает, загородившись Пин, словно живым щитом. Если ей, спокойно проводящей светлую энергию, эта атака нанесла серьёзный урон, то представить, что было бы с тёмным заклинателем, не окажись у него такой защиты, страшно.

Девочка схватилась за уши. Сдержать крик она не смогла, но он был заглушён ещё не стихшим звуком струн. Сквозь её пальцы медленно просачивалась кровь, по ощущениям слишком горячая после ледяного пола. Всё постепенно заглушалось невыносимыми звоном, и даже тот факт, что тёмный заклинатель всё также грубо бросил её в сторону музыканта, она осознала не сразу – ушибленное плечо не приносило так много боли, как эта свежая рана.

Пин не могла слышать ни как тот заклинатель выругался, ни как усмехнулся Юцвэй. Лишь по тому, что больше волн энергии не ощущалось, в отличие от чужих тёплых рук, она могла понять – бой окончен. Человек, который приподнял её и, кажется, пытался оценить серьёзность повреждений, позволил отступнику скрыться, чтобы помочь ей.

Мечница не отнимала рук от ушей, вцепившись в собственные волосы и сильно царапая кожу. Она смотрела перед собой невидящим взглядом. Она... она не слышала. Ни извинений того человека, ни собственных всхлипов. Были только боль и грёбаный звон.

Прежде, чем этот человек осторожно её обнял и поднял на руки, а держать глаза распахнутыми из-за пелены слёз стало совсем невозможно, Пин успела заметить лишь вышивку на его розово-золотых одеждах – цветы вишни и на воротнике какие-то птицы. Кажется, в чём-то таком ходил один из старейшин...

В том, стоит ли сообщать, что их пленница... сбежала?.. Ду Шэ на самом деле сомневалась. Очень сильно... сомневалась. Нет, конечно, это была не её вина, что у этой паучихи оказались тузы в рукаве, она вообще не могла знать, что она умудрится избежать допроса столь экстравагантным способом, но всё-таки не была уверена, как преподнести тот факт, что душа этой членистоногой благополучно отделилась от тела и теперь шляется непонятно где. Поразмыслив немного, шпионка решила сначала подождать, пока вернётся Няоцинь, а до того – притвориться, что ничего не знает, ничего не слышала и вообще у неё тут важные документы тёмных заклинателей, а Лин Лань заявила, что Просто Хочет Вздремнуть.

Стены несильно вздрогнули, с потолка на бумаги ссыпался песок. Благо, ничего не было повреждено.

- Мин разошёлся не на шутку, - хохотнула она, стряхивая с документов лишнее. Многое на них было зашифровано, но женщина не сомневалась – ключ к переводу она и её котята найдут быстро.

- Если тебе нечего делать, можешь пойти помочь ему, - голос Бай Лю был несколько отстранённым, он скорее бормотал себе под нос. Сохранять состояние мальчишки более-менее стабильным даже ему, опытному лекарю, было трудно, и даже помощь ученицы сейчас не сильно помогала. Необходимость вмешательства хозяйки его потока с каждой минутой становилась всё очевиднее.

Ждать музыканта долго не пришлось. Он двигался быстро и почти бесшумно, и единственным источником звука был всхлипывающий сжавшийся у него в руках ребёнок. Мастер Бай быстро взглянул на Пин и кивнул своей ученице в её сторону.

- Что с ним? – лекарь спросил скорее неуверенно застывшую Юэ Хуа, чем растерянного Мин Няоциня, однако ответил музыкант.

- Тот отступник закрылся ей, - мужчина осторожно опустил лишь немного успокоившуюся девочку на землю, чтобы позволить лекарке её осмотреть. Поджав губы и вздохнув, он не без вины в голосе добавил: - Это моя вина. Мне не стоило... я...

Неуверенно открыв глаза, Пин сначала замерла, глядя на Хуа. Прежде, чем боль вновь исказила её лицо, на нём отразилось облегчение. Лекарка осторожно взяла окровавленную руку девочки в свою и погладила её тыльную сторону ладони, словно пытаясь успокоить.

Шпионка, скрестив руки на груди, вновь оперлась о косяк двери. Ей незачем было отрицать его слова, как и вмешиваться в разговор, однако она ждала, когда её коллеги всё же решат, что делать дальше. Интересовало её только это.

Кровь уже перестала течь, явно постарался вновь потративший на чужое исцеление энергию Няоцинь. Эффективность, конечно, была бы выше, будь у Пин сформированные меридианы, но даже так – какая-никакая, но помощь.

Малышка Кальмия всё ещё выглядела обеспокоенной, однако эта рана была ей по плечу. Девушка сразу же достала из сумки всё необходимое, и, конечно, многого не хватало, но уверенность в том, что в случае чего она может одолжить что-то у учителя, позволила ей не слишком беспокоиться о лекарствах.

Оставлять Ду Шэ без присмотра было строго-настрого запрещено на общих миссиях. Помня об этом и осознавая необходимость доставить и раненого ученика, и пленницу в орден как можно скорее, мастер Мин достал из рукава пустой талисман и нарисовал несколько символов, призывая платформу. Эта простая печать позволила временно передать управление ей лекарю.

Состояние дочери мастера Сао немного улучшилось после целебного вмешательства, однако слух ещё не до конца восстановился. Бай Лю был вполне уверен, что его ученица справится с этим, когда лично осмотрел травму Пин, и потому уже без сомнений сказал, что на платформу надо положить отступницу. О том, что с ней что-то не то, было не трудно догадаться, однако опасности она явно не представляла.

- Мастер Бай, - неуверенно начал всё ещё немного рассеянный после своей ошибки Няоцинь. Возможно, было не лучшее время, однако другой возможности могло не быть. – Могу я узнать... что вас связывает с Мэй Мацюэ?

Собиравшийся поднять с пола Дин Лу лекарь замер. Бросив отстранённый взгляд в сторону коллеги, но не подняв его к его глазам (высоковато было смотреть, видимо), он спокойно сказал.

- Мы вместе учились, - замолчав, словно обдумывая, что стоит сказать, он добавил: - Я лекарь. Моя работа – прекращать страдания людей.

- Вы хотите сказать...

Мужчина всё же поднял снова потерявшего сознание юношу на свою спину и поднялся, прикрывая глаза. Ему явно не хотелось говорить об этом, и всё же он продолжил.

- После смерти Синь Хупо он начал терять искру, мастер Мин, и с каждой неудачной попыткой его вернуть она затухала всё больше. Я... я лишь выполнил свой долг, оборвав его мучения.

Юэ помогла Пин подняться, бросая неуверенные взгляды в сторону старших. Понять, что сейчас творилось в голове у её учителя, не могла даже она.

Ду Шэ чуть разгребла стол перед окном, чтобы мастер Бай мог пройти сквозь разбитый витраж, и помогла положить связанную Лин Лань на платформу Няоциня.

Бай Лю мягко приземлился на траву и призвал меч, однако встал на него не сразу, а только дождавшись, когда в поле зрения окажется пленница. И даже так он не сразу улетел – Мин Няоцинь окликнул его.

- Спасибо. Человек, убивший мастера Синь... он должен был умереть.

И это было необычно слышать от обычно доброго музыканта. Но взгляд мастера струн был серьёзен, а голос стал куда увереннее, чем когда он только начал разговор. Лекарь взглянул на него с нечитаемым выражением лица, и вновь немного растерявшийся от этого мастер Мин посчитал нужным объясниться.

- Мастер Синь пожертвовал своим здоровьем, спасая меня, - с горечью сказал он. – Он был хорошим человеком, и...

- Ваше впечатление о нём ошибочно, - тихо оборвал его Лю. Так тихо, что, наверное, не будь у главы Соловьиной Рощи тонкого слуха, он бы и не услышал даже его слов. Однако спросить, что он имел в виду, музыкант не успел – задерживаться здесь и дальше лекарь намерен не был.

Волк, чувствуя состояние хозяина, лёг рядом с ним под дерево, положив ему морду на колени. Сил у отступника оставалось мало, большая часть сейчас уходила на регенерацию из-за последней, пусть и не совсем задевшей его, но доставившей неприятности атаки струнника, однако Юцвэй всё же потратил немного, чтобы приласкать верного зверя.

Он понимал, что не сможет сейчас победить в схватке и был вынужден отступить. Если бы его наставница знала, что к тем троим на помощь придут другие, наверное, она бы не позволила ему запугивать девчонку любимыми способами – однако они сглупили... нет, он сглупил. Только он, потому что у него есть своя голова на плечах, и он должен иногда ей пользоваться. И теперь Лин Лань в плену, а он вымотан настолько, что едва смог отступить и спрятаться в лесу.

- По крайней мере, ты признаёшь, что должен быть осмотрительнее.

Не без труда сфокусировав взгляд, юноша снял с лапы Фейхуа браслет-цепочку из какого-то тёмного металла. Его тепло не принадлежало вяло вильнувшему хвостом зверю, оно исходило прямо украшения, от почти белого, как глаза Лин Лань, камня в нём... и словно пульсировало.

- Как долго ты протянешь? – серьёзно спросил Юцвэй. Он знал, что техника отделения души тратила много сил. Сомнений в том, что его наставница сильна, у него не было, однако в сердце засело опасение, что она умрёт от истощения раньше, чем сможет вернуться в своё тело.

- Достаточно, чтобы ты пока смог залечь на дно, - голос её, как всегда, был спокоен, но отступник знал – это напускное.

- Лань...

- Ты будешь тратить мои силы на споры?

Повисшую тишину разбавляли только усталые вздохи волка. Его хозяин, подражая манере держаться Лин Лань, старался сохранять отстранённый вид, и это выходило, пока он, помогая себе зубами, надевал браслет на руку. Потом дева в камне вновь подала голос, и её слова вообще-то сильно его задели.

- Тебе придётся найти союзников, один ты не справишься.

- Я не...

- Мяу не считается, Вэй, - звук, который издал камень, был схож со вздохом.

Больше Лин Лань не говорила, экономя энергию. Юноша приложил тёплый браслет ко лбу, думая о своих дальнейших действиях.

Сомнений в том, что сектанты берега попутают без его наставницы, не было – среди основателей секты она пользовалась даже большим авторитетом, чем формальный глава, и только благодаря ей они до сих пор оставались в тени и не забыли о своей главной цели. Значит, он, её ученик, должен был стать тем, кто сохранит всё как надо.

Собравшись с силами, Юцвэй поднялся. Фейхуа, вильнув хвостом, подскочил и оживлённо отправился вслед за бесшерстным другом.

Что ж, раз Ткачиха временно ушла со сцены, а ему нужно было залечь на дно, он вполне мог потратить это время на укрепление своего положения в секте. Хотел он того или нет, пришло время Тёмного Волка Детей Древа.