25. История Змея

Янтарный Змей, Мэй Мацюэ, был выходцем из секты Аквамариновых Змей, специализировавшейся на врачевании. О его прошлом до вступления в орден было мало что известно. Учителем и, если верить слухам, любовником юного заклинателя был известный в то время лекарь Синь Хупо. Он отличался красотой, хорошими манерами и таким талантом к целительству, будто сами боги благословили его на это дело. Их отношения были, насколько могли судить окружающие, достаточно хорошими, хотя мастер Синь и не изменял своей строгости. Все думали, что, когда его ученик достигнет бессмертия, он встанет наравне со своим наставником, что они вместе составят серьёзную конкуренцию даже легендарной госпоже Сюэ, но у судьбы были иные планы на их счёт.

Однажды в секту прибыла группа путников. Один из них был тяжело ранен, благо, оружие напавший оставил в нём. Как ни странно, крови почти не было, и это сразу насторожило лекарей. Но для неопытного заклинателя это значило, что можно попытаться убрать меч из раны, которой под одеждой уже и не было толком.

Кровавая Ветвь имела две особенно ярко выраженные особенности, о которых было известно многим заклинателям: любая рана, нанесённая её клинком, заставляла плоть обращаться прахом, а любой человек, что коснулся её, не являясь владельцем, должен пожертвовать душу, чтобы иметь возможность ей пользоваться. Пока новый возможный владелец не убьёт кого-то этим мечом, он впадает в безумие, и если Ветвь не получит души, она заберёт его собственную.

Синь Хупо не мог позволить своему ученику погибнуть так. Спас его ценой своей жизни... А, может всё было иначе, и юный Змей набросился на него сам. В любом случае, Мэй Мацюэ едва успел прийти в себя и попрощаться с ним прежде, чем наставник рассыпался, оставив после себя лишь груду одежд и заколку.

Аквамариновые Змеи не могли простить смерти их прославленного мастера, не могли принять присутствие невольного, но убийцы, в ордене. Так Янтарный Змей стал тем, за чью голову в итоге была назначена награда. Тем, кого боялись мелкие заклинательские секты – не потому что он целенаправленно на них охотился, но потому что он, желая к ним присоединиться, накликивал столько бед, что многие из них разрушались. Недоучка, наречённый отступником, Мэй Мацюэ стал тем, кто первым твёрдо взялся за идею, что Кровавая Ветвь может стать ключом к уничтожению породившего её демонического Древа.

О нём слышали, как о Змее-отступнике, кто-то рассказывал, что его меч, получив пожертвованную душу, забрал его имя – Синь Хупо, Янтарное Сердце. Так сложилось его имя в памяти людей. Янтарный Змей.

Но он пропал около тридцати лет назад. Возможно, залёг на дно, не желая попасться властям. Дети Древа, организованные не так давно и также поставившие своей целью уничтожение этой раны континента, пытались отыскать его следы, выйти на связь, но всё было безуспешно.

Юэ слушала всё это внимательно, стараясь переварить полученную информацию. Хотят... уничтожить Древо? Поэтому заинтересованы в Ветви и в её владельце... Как она сама. Возможности изучать у неё не было, а на одном желании многого не сделать. Но нельзя было поддаваться искушению и спрашивать больше. Ведь пока они тут беседуют, Пин в опасности...

- Янтарный Змей – сильный человек, - заметила женщина, скрестив руки на груди и присев на стол. Лекарка неуверенно взглянула в её задумчивое лицо. – Весь мир ополчился против него, считал преступником, но он выдержал эти нападки. Даже в наших рядах не все могут этим похвастаться...

- Для сильного человека он слишком часто думал вспороть себе глотку.

Хуа узнала голос и, вздрогнув, обернулась, не веря своим ушам, в тот же момент она ощутила холодок выпущенной в отступницу иглы. Её учитель стоял, скрестив руки на груди и опершись спиной о косяк, позволяя только что метнувшей оружие шпионки приготовиться для новой атаки.

Послышался звон стекла, помещение начал наполнять свежий летний воздух. Вновь, не без страха, взглянув на Лин Лань, лекарка отступила к учителю. Женщина была рассержена не то тем, что её прервали, не то атакой... Но хотя бы не желанием девушки спрятаться за знакомой спиной. Даже в такой ситуации Юэ опасалась кого-либо злить.

- Вы хоть знаете, сколько этому витражу лет?! - ...не то разбитым окном. Она повысила голос, но ещё не кричала. Впрочем, на кончиках её пальцев уже начинали клубиться тени.

- О нет, как жаль стекло, - равнодушно отозвалась Ду Шэ, только подливая масло в огонь бешенства отступницы.

- Возвращаясь к Мэй Мацюэ, - продолжил Бай Лю, не давая ей накричать на свою коллегу и проходя в кабинет. Не уверенная, как следует поступить, Хуа скрылась за его спиной и вцепилась пальцами в его плечо. Хотелось обнять его, чтобы вновь почувствовать себя в безопасности, но она понимала – сейчас не время. – Вы приписываете его действиям многовато смысла.

- По крайней мере, он есть в его теории. Он хотел совершить благое дело.

- Он был напуганным ребёнком, не готовым к жизни без учителя, - голос лекаря не терпел возражений. Юэ было непривычно слышать его голос таким жёстким.

Лин Лань лишь хмыкнула и встала со стола. Она была в гневе, но не позволяла себе бездумных поступков. В конце концов, человек, за которым спряталась её маленькая бабочка, что-то знал о Змее. Стоило оставить его в живых.

Послышался кашель. Не тот надрывной, что сопровождал отступников, да и светлых заклинателей тоже, в коридоре, но всё ещё ясно дающий понять, что человеку очень плохо. Бай Лю бросил на Юэ быстрый взгляд и кивнул в сторону двери, намекая, что ей лучше быть там и помочь. Терзавшее девушку любопытство могло бы заставить её ослушаться, но ещё теплившаяся в душе надежда не позволила этого сделать. Выскользнув в коридор, она нашла подтверждение верности своего решения.

Дин Лу только приходил в себя, перед его глазами всё ужасно плыло. Он плохо помнил, что происходило после падения, но запах человека, который сейчас осторожно его поддерживал, чтобы не опирать его о холодную стену, был отчётливее всего. Незнакомый, но приятный, ненавязчивый. Словно подсохшие чернила на бумаге. Только по части одежды, что юноша смог разглядеть, он смог понять, что его обладателем был старейшина Соловьиной Рощи.

Мысли мечника шли как-то отстранённо. Он пытался сосредоточиться на действительно важных вещах, но в голове словно засел туман, путая и сбивая его. Мастер Мин... мастер Мин был тёплым. И мягким, особенно после холодного жёсткого пола. Наверное, это было из-за его многослойных одежд... С трудом сфокусировав взгляд, Лу заметил кровавые пятна.

- Я вас испачкал... - тихо выдавил он и тут же закашлялся. Боль в груди заставила его сжаться, насколько хватало сил (а их почти не было), а от дрожи, он был уверен, почти стучали зубы.

- Не беспокойся об этом, всё отстирается, - и голос красивый, не говоря уже о том, что он больше беспокоился о раненом. Юноша начинал понимать, почему его соученики часто вздыхали об этом человеке, пусть всё равно и не разделял их чувств.

Старейшина вновь влил в него немного своей энергии, это помогло хоть немного выровнять дыхание и избавить Дин Лу от озноба. Или чем там была вызвана тряска... Юноша узнал о приближении Юэ по звуку её спешных шагов. Девушка присела рядом и взяла его руку, пытаясь проверить пульс – кажется, она не до конца верила, что он жив... либо не была уверена, не будет ли ему хуже, если она его обнимет.

- Лу, прости, мы... - лекарка всхлипнула, когда он взглянул на неё. Она, кажется, была в порядке, но где Пин?.. Сил спросить не было, а Хуа умолкла, сдерживая всхлипы.

Дин Лу осторожно сжал её руку, не зная, как ещё поддержать. То и дело девушка оглядывалась на дверь, в которой всё ещё стояла, поблёскивая отравленной иглой, шпионка. Отсюда не было слышно всего разговора, но он всё равно не продолжился долго – послышался болезненный вскрик Лин Лань и грохот, свидетельствовавший о её падении на пол. Даже Ду Шэ не сдержала удивления, однако она быстро взяла себя в руки и, сняв с пояса моток чёрной с золотыми прожилками верёвки, скрылась в кабинете. Все оставшиеся в коридоре отчётливо ощутили, как задрожал воздух. Паутина пространственной ловушки, в которую угодили ученики, когда попали в этот храм, но которую в силу опыта не без труда, но избежали старшие заклинатели, была разорвана.

Но что же там случилось? Если даже глава разведки ордена Дикой Вишни была удивлена... Юэ Хуа знала, её учитель никогда не брал в руки меч, а для его использования в привычной ему манере в кабинете было слишком мало места. Оставались иглы, как у Ду Шэ, но их она не видела в его руках, да и от них, как госпожа Лин показала ранее, отступница прекрасно уклонялась... но любопытство вновь не взяло верх над лекаркой. Она чувствовала, что нужнее здесь, с Дин Лу. В любом случае, очень скоро связанную тёмными путами и сильно побледневшую Лин Лань выволокли в коридор. Видимых ранений у неё не было...

- Госпожа Ду, вы говорили, что учеников трое, - мастер Мин даже не взглянул на отступницу, однако юноша ощутил, как сильно он напрягся.

Юэ, вытерев глаза, неуверенно посмотрела сначала на него, а после на тёмную заклинательницу. У них... были схожие черты. Однако она слышала, что дом Мин – довольно старый и известный в столице, так что родственниками они быть никак не могли... Тем более, что у Мин Няоциня глаза не были такими бледными.

- А, я о ней не говорила? – равнодушно уточнила шпионка. Выражение её лица было отстранённым, кажется, она уже собиралась заняться своей основной задачей – сбором информации. – Сао Пин, дочурка нашего Тигрёнка.

- Не надо на меня так смотреть, - заметил Бай Лю, поймав на себе удивлённый взгляд мастера струн. Он проверил, насколько крепки путы на тёмной заклинательнице и оставил её на попечение ускользнувшей обратно в кабинет Вдовы. – Можете её найти? Знаю, поиск детей – не первостепенная задача, и...

- Вам не нужно просить, я верну вашу дочь, - кивнул мастер Мин, осторожно передавая Дин Лу в руки чужой ученицы, стыдливо опустившей глаза и шмыгнувшей носом.

Из кабинета послышался смешок, а сбитый с толку лекарь даже сначала не нашёлся, что сказать. Реакции это, кажется, не вызвало только у юного мечника, которому было слишком плохо, чтобы обдумывать сказанное.

- Мы не... Она дочь только Шучжи... мастера Сао... - задыхаясь от возмущения, с трудом проговорил мастер Бай. Смех из кабинета стал слышен отчётливее. Его слова действительно удивили музыканта.

- Разве вы не вместе? Мне казалось... - Мин Няоцинь умолк, осознавая, что, кажется, действительно сказал что-то не то. Он густо покраснел и виновато опустил глаза. – Просто... П-прошу прощения...

- Если вам это поможет, в последний раз я видела Пин в коридоре с окнами, - подала голос Юэ Хуа, желая поскорее перевести тему. – Не знаю, стоит ли ещё там, у нужного прохода, барьер, но должен был остаться топор на полу...

 Мужчина благодарно кивнул и поднялся, однако отряхнулся не сразу, а только немного отойдя от учеников, не желая пылить им прямо в лица.