24. Паучиха

- Мастер Мин, можете передать ему немного энергии? – Бай Лю достал из сумки пару склянок и, не задумываясь, слил содержимое одной из них в другую. Ду Шэ усмехнулась и толкнула Мин Няоциня локтем в плечо, шепнув, что он ей так однажды /такой/ яд намешал, что... - Шэ, не сейчас.

Старейшина на самом деле не был уверен, как ему стоит реагировать на слова шпионки, и всё же решил не спорить с явно знающим, что делать, лекарем, когда он медленно влил в рот юноше получившуюся смесь. Похоже, это был один из упомянутых учеников – форму Вишнёвого Павильона не узнать было трудно.

Взяв его руку, заклинатель осторожно направил к ней поток духовной энергии. Тут же Дин Лу, кажется, так его звали, дёрнулся, застонал от боли – на большее сил у него не хватало, даже на вскрик. Тогда мастер Мин прислушался к его ауре... и дело, конечно, было дрянь, но, раз лекарь не показывал вида, наверное, стоило продолжать?.. Действительно, ощутив дополнительный источник, ядро юноши начало сопротивляться засевшей в теле тьме. И, может, болезненное выражение и не покинуло его лица, но, по крайней мере, кровотечение прекратилось, а дыхание стало немного лучше.

- Похоже, у Черепашки будет новый пациент, - протянула Ду Шэ.

- В прошлый раз она у тебя была старой ведьмой, - заметил лекарь, занявшийся сейчас снятием наруча. Сделать это так, чтобы не потревожить рану, было невозможно, так что он сразу подготовил бинт и припарку.

- Она всё ещё старая ведьма, но это же не повод отказываться от прозвища, - разведчица потянулась и осмотрела оба направления коридора. – Думаю, в той стороне у них штаб. Тут часто ходят.

- Что насчёт волка? – дальше вливать силы в ученика было бы опасно, Мин Няоцинь осторожно отложил его руку и взглянул на женщину. Зверя, который на них напал, стоило им оказаться внутри, они успели ранить, но когда он скрылся, идти по следам крови не удалось. Он знал эти коридоры гораздо лучше, чем заклинатели, а нанесённая рана затянулась за считанные секунды. Госпожа Ду лишь пожала плечами.

Барьер, сотканный из тьмы, сейчас казался жестокой насмешкой над уверенными в смерти товарища ученицами. Злость вперемешку с отчаянием читались во взгляде приёмной дочери мастера Сао, но даже так она сдерживала желание ударить по нему – это было бесполезно и опасно. Кто знает, какой урон может нанести эта стена? А тело от тёмной энергии в случае чего даже длительная медитация не факт, что очистит.

Юэ бросила растерянный взгляд на топор, перевела его на мечницу. У них не было духовного оружия, но вдруг удалось бы прорваться и с помощью обычного?.. Поняв её намерение, Пин подошла ближе к барьеру и взяла в руки меч вместе с ножнами.

- Возьми рукоять вот так, - начала пояснять она, показывая на собственном мече. Видно её было не слишком хорошо, мрак пропускал не так много и так слабого света, и всё же этого было достаточно для получения указаний.

Перехватив топор так, как показала шимэй, Юэ чуть отступила и замахнулась, постаралась ударить как можно сильнее. Даже к рукам духовную энергию направила, чтобы наверняка, и будь целью бревно или небольшое деревце, может, ей бы и удалось расколоть её. Но барьер был поставлен опытным заклинателем, а потому атака ничего не сделала ему. Даже наоборот – стоило удару дойти до него, он с двойной силой ответил лекарке. Не ожидавшая такой отдачи, девушка не смогла удержаться на ногах и выронила оружие.

Понять, что болело сильнее, принявшие большую часть удара кисти или спина после удара, не представлялось возможным. Хуа перевернулась на бок, прижимая руки к груди и чувствуя, что сдерживать слёзы уже не выходит. Ей было страшно и больно, а на полу ещё и холодно. И ещё обидно. Даже если до ордена не доходили обращения из Утоу, почему разведка не проверила, какой уровень дать этой миссии? Почему никто не занялся этим раньше? Может, это и эгоистично, но она бы предпочла, чтобы кто-то другой умер здесь, а не они. Чтобы они с Дин Лу могли, как пару дней назад, ездить наперегонки до деревень, ждать, пока спадёт жара, в чайной. Чтобы они сидели на крыльце их павильона, споря, какая техника для медитации больше подойдёт Пин...

Но Дин Лу скорее всего погиб, а она сама отрезана от прохода к выходу. Попытка прорваться закончилась неудачно. Всё ещё прижимая дрожащие от боли руки к груди и всхлипывая, Юэ Хуа села, не взглянув на обеспокоенно севшую совсем близко к барьеру Пин.

- Похоже, выбраться получится только у тебя, - сил поднять глаза на девочку у неё не было, она смотрела на покрытые, словно венами, тёмно-фиолетовой сеткой пальцы, по которым стекала упавшая на них слеза. И всё же улыбку она выдавила.

- Хуа... - начала было мечница, но умолкла, прислушиваясь. По звуку лекарка поняла, что она подняла с пола меч и встала, обнажая его. Девушка неуверенно взглянула за её спину, пытаясь понять, что так её насторожило.

Не было видно тела или даже очертаний зверя, что с глухим рыком бил теневым хвостом по земле. Но были видны глаза. Горящие белым пламенем, их не мог скрыть даже барьер. Пин отбросила ножны в сторону, не сводя с противника взгляда. Она не боялась, стояла ровно, готовая в любой момент отразить атаку.

В блоке, который поставила ученица, когда волк всё же атаковал, Юэ узнала движения мастера Сао. Однажды ей доводилось быть свидетелем его с её учителем спарринга, она видела его в ненастоящем, но бою. И то, как Пин в одно движение попыталась рассечь тьму и поставила блок, больше напоминало его отточенную за годы тренировок технику (или же его учителя, которого лекарка, впрочем, видела всего несколько раз), нежели то, как работали первогодки. Но почему девочка, которая всего несколько месяцев назад пришла в орден, действует как опытный боец?.. Впрочем, это было не то, о чём стоило сейчас думать.

Меч выдержал атаку, но вот сама Пин оказалась слишком лёгкой, чтобы оставаться как сталь. Невольно отступив к барьеру, она врезалась в него спиной и вскрикнула, лишь чудом уклонившись от когтей зверя. Так они поменялись местами, и взгляды учениц пересеклись лишь на мгновение.

Последняя нить надежды в сердце Юэ Хуа оборвалась. Девочка будет вынуждена отступить в глубь здания, где может случиться что угодно – они обе это понимали. Но, если Пин ещё могла не терять самообладания, то девушку, и без того уже неспособную мыслить здраво, уже попросту трясло. Она сидела, не отрывая взгляда от удаляющейся фигуры девочки, то и дело сверкавшей сталью меча, уже не чувствуя обжигающих слёз на своих щеках.

Дин Лу, Пин... следующая – она, верно? Лекарка уже слышала лёгкие шаги по коридору, но не могла сдвинуться с места, давясь рыданиями. Как же ей хотелось, чтобы всё это было дурным сном, чтобы она проснулась у себя в комнате в ордене от болтовни соседок и чтобы можно было, наскоро одевшись, пойти к своему учителю получить несколько уроков и задание на день. Чтобы мастер Бай опять неловко улыбнулся, получив записку с приглашением пообедать в Вишнёвом Павильоне, потому что «наши дежурные опять перестарались» (хотя на деле, конечно, все знали, что это было сделано специально ради них), и она могла просидеть с шутливо-недовольными её присутствием мечниками до вечера, слушая, как кто-то опять упал с брёвен или получил от дерева по голове.

Но ничего такого быть не могло. Она не знает, где выход, не может знать выживет ли, выживет ли хоть один из вошедших в этот проклятый храм. Им следовало уйти, когда они только увидели осквернённый алтарь.

Не слыша ничего за собственными слезами и мыслями, девушка прикрыла глаза. Наверное, тот, кто шёл по коридору, уже совсем близко – она могла чувствовать чужое присутствие, но сил отреагировать на это не было. Видимо, сейчас её убьют.

Вопреки ожиданиям, Юэ ощутила не острие клинка и не когти зверя на своих плечах. Тепло чужих объятий сначала показалось ей чем-то нереальным, отголоском её желания вернуться в орден или домой, к родителям. Но тот, кто её обнял, осторожно притянул её к себе и начал поглаживать по растрёпанным волосам. Уже по этому можно было понять, что это Лин Лань, но женщина достаточно мягко начала говорить.

- Если это тебе поможет, не сдерживай слёзы. Обещаю, это останется между нами.

Непонимание и страх заставили лекарку сжаться в её объятиях, но приятный с акцентом голос, в котором не слышалось больше строгости, словно не оставлял ей выбора, кроме как начать понемногу успокаиваться. Да и был ли у неё выбор? Жизнь Хуа была в её руках. Пускай отступница пока не проявляла агрессии, это могло измениться в любой момент.

Но они сидели так какое-то время, и ничего не менялось. Лишь изредка женщина шептала ей что-то успокаивающее. Тишина нарушалась только этим и всхлипами лекарки. Возможно, ещё и шорохом их одежд. Приходить в себя девушке было тяжело. Лин Лань не торопила её, позволяя дать волю всем накопившимся за время экспедиции и конкретно этой миссии чувствам. Когда всхлипы утихли, а дрожь почти прекратилась, тёмная заклинательница аккуратно отстранилась и, вытерев слёзы Юэ Хуа, вновь погладила её по голове. Взяла её руки в свои и лёгким движением пальцев развеяла заставлявшую их болеть тёмную энергию.

- Ты ещё можешь помочь своей подруге, - всё тем же мягким тоном произнесла она. Не веря своим ушам, лекарка взглянула в её светлые, словно ювелирное серебро, глаза. Она не лгала. – Пройдёмся?

Это казалось светом, лучом надежды во мраке этих коридоров. Но кем была сейчас Юэ? Заблудшим путником или мотыльком? Их всегда учили, что связываться с тёмными заклинателями нельзя, что они – зло во плоти. Юцвэй был тому подтверждением – так легко он решил, что в праве быть для них палачом. Но Лин Лань... девушка хотела ей верить. Ведь что ей оставалось в ином случае?

Лекарка чувствовала, будто всё сильнее путалась в чужой паутине, и паучиха, что сплела её, сидела с ней на полу, вытирала ей слёзы. Но пауки... пауки полезны, так ведь? Учитель говорил, что они помогают людям с насекомыми. Главное, чтобы она сама не была насекомым для неё...

Задержись они тут ещё ненадолго, ученица услышала бы шаги в коридоре. Узнала бы, что можно не идти с отступницей, что спасение близко. Но она решила довериться этой женщине. Пошла вслед за ней, слушая спокойный рассказ.

- Ваше предположение было верно, здесь поклонялись богине любви. Романтической, насколько я понимаю, - Юэ не сразу поняла, о чём она – тот разговор перед гравюрой на двери казался таким давним сейчас. – Ты заметила? Внутренняя часть храма представляет собой лабиринт. Кажется, это было что-то вроде испытания для молодожёнов – их оставляли в разных его частях, и их главной задачей было найти друг друга и вместе выбраться. Говорят, богиня помогала тем, кто искренне любил партнёра, но игнорировала тех, чьи намерения не были чисты. К сожалению, точно сказать нельзя – наши легенды сильно пострадали за время существования Леса, а местные бумаги не сохранились.

- Почему вы осквернили алтарь?.. – неуверенно спросила девушка. Лин Лань пожала плечами.

- Нужно было призвать её, выбор был невелик – либо свадьба, либо оргия, либо это. Первые два отпали сами собой.

- Почему?..

- Не думаю, что мои супруги были бы счастливы узнать о подобном.

Хуа заинтересованно взглянула на отступницу, но не решилась спросить, сколько же у неё мужей... или жён? Она не знала о традициях её народа.

Но почему тогда Юцвэй не мог выполнить необходимые условия? Почему они сразу перешли к кровопролитию?.. Может, им просто нравилось убивать. Может, они даже не рассматривали мирные варианты, и...

- В любом случае, даже если госпожу Глицинию и удалось призвать, она либо слишком слаба, либо просто не хочет показывать себя.

Они дошли до тупика, единственными проходами теперь были расположенные напротив друг друга двери. Лин Лань, не задумываясь, открыла левую и пустила девушку в светлый, гораздо светлее коридора, кабинет.

Здесь было большое окно, перекрытое по краям изящным витражом. Юэ Хуа никогда не видела их вживую, лишь иногда видела в книгах, посвящённых чужим культурам. Было удивительно, что за долгие годы он не был повреждён и не потускнел, словно вложенные в работу забытого мастера душа и сердце сохранили его от всех невзгод. Розоватые стёклышки вьюнков и фиолетовые цветов глициний пропускали сквозь себя свет, окрашивая часть комнаты своими красками.

Бумаги лежали везде, где аккуратно, где не очень. Пока отступница отошла ближе к окну, взгляд Юэ привлекла старая, пожелтевшая от времени листовка с портретом. Имя, написанное под ним, не было знакомо девушке, но награда за его голову была так высока, что заказчиком мог быть только какой-то очень богатый орден или сам император. И, судя, по тому, что для получения награды требовалось обратиться в столицу, второй вариант был ближе всего.

На Юэ Хуа смотрел смертельно уставший человек. Его взгляд был потухшим, под глазами залегли глубокие тени. Спутанные наскоро завязанные волосы только дополняли картину человека, у которого попросту не было сил хоть на что-то.

- Янтарный Змей, - пояснила, не оборачиваясь, Лин Лань. – Последний известный владелец Кровавой Ветви. Возьми, если хочешь, у нас таких ориентировок полно.

Лекарка не знала, что и сказать. Она вновь взглянула на листовку, пригляделась. Владелец Ветви?.. Да быть такого не могло. Пользуясь разрешением, пока отступница не передумала, Юэ спрятала её в сумку. Голова начинала кружиться.

- Ты ведь слышала об этом мече, верно? Светлые часто запугивают им новичков.

- Что вы о нём знаете?

Паучиха чуть повернула голову в её сторону, девушка заметила тень улыбки. Она чувствовала, что окончательно запуталась в её паутине, но всё же шагнула к ней. Тревога всё нарастала. Почему она показала ей это? Как это поможет спасти Пин?

- Дети Древа изучают этот меч, и нашими знаниями мы можем делиться только с членами секты... но я могу рассказать о его владельце. Всё равно тебя, кажется, сейчас интересует именно он.