Будущее принца определено

– И как вам первый год обучения? – поинтересовалась Миранда, идя вместе с Дрейком и Нойзлом в сторону общежития.

– Первые месяца были слишком тяжелыми, – проскулил мальчишка с серебристыми волосами. – Я даже не уверен, что запомнил хоть немного из того времени.

– Согласен... – вяло поддержал его принц Эльтердии. – Только вот, лучше бы нам вспомнить. Осталось два года, и насколько помнишь: не пройдем экзамен – не стать нам наследниками своих отцов.

Нойзл скептично посмотрел на друга и усмехнулся.

– Ну уж тебе такой промах простят, я уверен, – он толкнул Дрейка под бок локтем. – Третий Бог так просто не даст тебе провалиться. Ты же постоянно к нему ходишь, любимчик, видать.

– Эй! – серо-голубые глаза возмущенно взглянули на собеседника, словно тот говорил нечто запрещенное. – Хоть он и покровительствует моему отцу, это не значит, что мне дадут поблажку. Думаю, наоборот, от меня будут ждать еще более впечатляющих результатов.

Они замолчали, погружаясь в свои мысли, когда Миранда подала голос:

– А я думаю, что Третий Бог уже собирается покровительствовать тебе. Никто не мешает ему покровительствовать сразу двоим. Тем более, что вы из одного королевства. – темно-голубые глаза испытующе посмотрели на Дрейка. – Или покровительствовать только тебе. Уверена, что Третий Бог не позволит тебе провалиться, и если заметит твое отставание, то явно примет меры.

Дрейк на это ничего не ответил, на его лице не отобразилось даже капли радости, только задумчивость.

Когда ребята уже зашли в общежитие и собирались подниматься наверх к своим комнатам, к ним подошла девушка в бордовом костюме и с белой маской на лице.

– Нойзл Харм, Боги желают видеть вас сегодня вечером. За вами придет человек из комитета учеников, будьте, пожалуйста, готовы.

Она уже развернулась и направилась к кабинету, где обитали все члены комитета по делам учеников, но принц Каверсти взволнованно выкрикнул:

– Подождите! А по какому делу?

Девушка ответила, не поворачиваясь:

– Не могу сказать. Всю информацию вы узнаете от Семи Богов.

Нойзл тяжело сглотнул, поворачиваясь к друзьям, а после накрыл лицо ладонями и взвыл:

– Это наверняка насчет моей успеваемости! Уже! Даже не пришлось ждать окончания третьего года обучения! – оторвав руки от лица, мальчик с глубокой печалью посмотрел на друзей. – Меня отчислят, да? Что я скажу отцу...

– Эй, ты чего так внезапно? – Миранда подошла ближе и начала подбадривающе поглаживать Нойзла по спине. Дрейк сделал то же самое. – Никто тебя так быстро не отчислит. Даже если это связано с твоей успеваемостью, уверена, что для начала они проведут поучительную беседу.

– Поддерживаю! – кивнул старший принц Эльтердии.

– Ладно... Давайте пойдем в комнату, – он направился вялой походкой вверх по лестнице. – А я-то думал, что сейчас отдохну на двухнедельных каникулах, а потом на второй год обучения... Видимо, следующего года для меня не наступит...

Дрейк с Мирандой, идущие позади, обеспокоенно переглянулись. Они верили, что их друг преувеличивает, но успокоить его явно было бы слишком сложно. Это ведь встреча с Семью Богами, неудивительно, что он так нервничает. А учитывая, как прошла первая половина учебного года, неудивительно, что его предположение о теме разговора сразу коснулось отчисления.

Ребята дошли до комнат под взволнованное бормотание Нойзла. Принцесса Хакона еще пару раз попробовала привести логичные доводы, но это было безуспешно, мальчик с серебристыми волосами абсолютно не слушал. Нойзл замечал только собственные тревожные мысли.

Когда они расходились, принц Каверсти лишь без инициативно махнул рукой, продолжая крутиться в своих переживаниях.

Вечер наступил быстро. В дверь раздался стук, означающий, что пришел сопровождающий из комитета. Глухой звук по деревянной поверхности заставил подпрыгнуть мальчика на месте, а ладони взмокнуть.

Дернув за ручку и отворив дверь, он вышел в коридор. Вместе с мужчиной в бордовом костюме они направились вниз по лестнице к выходу из общежития, а после по дорожке, ведущей к башне Палэйн.

Чем ближе они подходили к ней, тем сильнее начинали дрожать ноги. У Нойзла даже появилась мысль упасть в обморок прямо здесь, возможно, это могло помочь избежать неприятного разговора. Но не успел он хорошо продумать детали, как незаметно для себя оказался на самом высоком этаже башни, напротив двери, за которой сидели Семь Великих Богов.

Тяжелая дверь скрипнула, и глазам открылась картина высоких силуэтов, сидящих вокруг стола. Сердце застучало настолько громко, что мальчик не услышал, как ему сказали зайти внутрь. Он стоял, точно застывшая восковая фигура, даже не моргая. В груди связался узел из колючей проволоки, заставляя дышать медленнее и тяжелее.

Нойзл мог бы так простоять несколько дней в страхе пошевелиться и случайно привлечь внимание. Но сзади его спины коснулась ладонь, подталкивая зайти в помещение.

Вынужденный волей сопровождающего, принц Каверсти сделал робкий шаг, а за ним еще один и еще, пока не оказался буквально в метре от стола. Опущенная голова словно была приклеена подбородком к груди, он старался дышать не слышно, но все же это не помогло ему остаться незамеченным.

– Нойзл Харм. Наследный принц земель Каверсти и сын Рутлеса – нынешнего правителя сего королевства, – произнес холодно Второй Бог. – Первый год твоего обучения подошел к концу, и нам известно, что твоя успеваемость оставляет желать лучшего.

Мальчик продолжал стоять неподвижно, опустив голову.

– Но мы не собираемся тебя отчислять.

Нойзл поднял голову. Открыв рот, он уже собирался благодарить их, но представшая перед глазами картина заставила умолкнуть.

Семь Великих Богов! Он никогда не видел их так близко всех. Их мощь, величественность вызывали страх и благоговение. Они не были похожи друг на друга.

У кого-то участки кожи были покрыты белой чешуей, а вместо привычного зрачка был змеиный. У другого на плечи ниспадали длинные волосы, похожие на воду из родника.

У Второго Бога, обратившегося первым к Нойзлу, вокруг шеи вились тонкие ветви с распустившимися листьями; они периодически двигались, будто живые. Подняв взгляд с шеи, принц наткнулся на темные янтарные глаза, строго наблюдавшие за учеником. В них явно читалось недовольство тем, что мальчик позволяет себе такую грубость и рассматривает их точно красивых статуй.

Поняв, что слишком засмотрелся, принц сделал низкий поклон.

– Благодарю Семь Великих Богов за такую милость.

– Но более у тебя нет возможности относиться к учебе халатно, – подал голос Третий. – После возвращения из академии у тебя будет год на то, чтобы войти в курс дел своего королевства и стать новым правителем земель Каверсти.

– Что... – мальчик медленно выпрямился, не веря, что правильно услышал. – С отцом что-то... случилось? – ноги задрожали с новой силой.

– Твой отец жив и здоров, но он скрывал темного мага от нас. Мы не спустим этого, и его ждет изгнание в Лэндрей без какой-либо возможности вернуться обратно, – строгим, безжалостным голосом ответил Четвертый. – Так как ты являешься единственным наследником Рутлеса, престол займешь или ты, или ваше королевство будет стерто с континента.

Второй бросил строгий взгляд на говорящего, но тот не отреагировал, продолжая свою речь:

– Выбор за тобой, Нойзл. Каково тебе будет знать, что ты мог дать шанс Каверсти и дальше существовать, но из-за своей несерьезности по отношению к учебе потерял королевство? Каково тебе будет смотреть за тем, как твои родные земли разбирают по кусочкам?

В горле встал ком, сердце сжалось. Принц делал тяжелые, прерывистые вздохи, стараясь успокоиться. Казалось, что земля уходит из-под ног, и как бы он был рад сейчас провалиться в бездну, не слушая эти изречения. Принц не был готов к этой ответственности так скоро.

– Я понял, – проговорил он тихо, сквозь сжатые зубы.

– Хорошо. Наше решение окончательно, Нойзл. Так что не тешь себя надеждами, что все еще может измениться. Не может. Через три года ты займешь трон и будешь править Каверсти.

Мальчик кивнул.

– Теперь ступай.

Принц сделал поклон и направился к двери на ватных ногах. Бредя как в тумане, он не мог вспомнить, как оказался в своей комнате, как упал на кровать и как несколько часов смотрел лишь в одну точку на потолке.

Все его существо отрицало происходящее. Неужели отец так просто примет решение Богов? А что он может сделать? Ничего...

«Значит, мне придется смотреть, как моего отца ссылают в Лэндрей, тут же занимая его место!? А как же мама отреагировала на это!? Она хотя бы в курсе?» – мысли роились в голове, постепенно вызывая острую головную боль и внутреннюю истерию. Нойзлу хотелось соскочить с постели и начать громить в комнате все, лишь бы выпустить эмоции, копившиеся внутри.

– Нет, это невозможно! – быстро поднявшись, он подлетел к письменному столу, достал бумагу и перо с чернилами. – Спрошу у них напрямую. Я обязан обо всем знать!

Когда мальчик начал выводить буквы на пергаменте, его рука застыла в воздухе.

«Я не знаю, что происходит за стенами академии, как мне быть уверенным, что отец не ведет очередную странную игру в тайне от Богов и от нас? Как мне знать, что он не скроет письмо от матери?» – тщательно анализируя ситуацию и думая, как лучше поступить, принц незаметно для себя начал грызть ноготь на большом пальце.

Сдвинув прошлую бумагу в сторону, он достал новую и принялся вновь выводить буквы. От трясущейся руки они то и дело смазывались или получались слишком кривыми. Но его это волновало сейчас меньше всего. Ему хотелось узнать правду, ему хотелось узнать все.

– Я напишу письмо только для матери. Я спрошу все у нее... – дрожащей рукой он писал слова как можно быстрее, словно каждая секунда была на счету. – Она обязательно что-нибудь придумает!